Шэнь Юй дочитал краткое содержание этого абсурдного мира и мысленно грязно выругался.
Он и представить себе не мог, что идиоты встречаются из года в году, но в этом их уродилось особенно много. Мозги старшей мисс прогнили насквозь настолько, что она буквально сожгла жизненные силы ради того, чтобы во всей красе продемонстрировать свою глупость.
И надо же такому случиться, что она действительно смогла скинуть Тан Чжияня. Судя по этому, уровень доверия главы Семьи Е к своему первому заместителю был поистине ничтожно мал.
План старшей мисс на самом деле был донельзя простым. Из-за своего особого положения, хотя ей и не позволялось присутствовать при обсуждении важных дел главой семьи и его подчиненными, от нее ничего специально не утаивали.
Разногласия между Семьей Е и Семьей Ли вращались вокруг оружейного бизнеса. Услышав, что отец поручил ответственному за это дело Тан Чжияню передать крупную и важную партию груза прямо на территории страны для отправки покупателям, она тут же приняла решение.
При таких обстоятельствах было очевидно, что о происходящем не знает никто третий. И тогда старшая мисс с воодушевлением слила информацию главному герою, позволив ему устроить засаду на месте передачи и с невероятной легкостью и радостью перехватить груз.
Обычно столь важные сделки обходились без личного присутствия боссов, а человек, проводивший передачу на месте, зачастую даже не подозревал, какая ценность проходит через его руки.
Когда взбешенный глава семьи отправил людей схватить Тан Чжияня, тот еще абсолютно ничего не понимал. Его скрутили на месте и прямо в наручниках затолкали в машину.
В такой ситуации было совершенно бесполезно оправдываться.
Наивная глупышка даже не представляла, насколько особенной была эта сделка, наивно полагая, что речь идет об обычных товарах. Она и не подумала: если бы груз не обладал исключительной важностью, разве могли о нем знать только глава семьи и его первый заместитель?
Эта партия предназначалась для Семьи Цинь.
Семья Цинь отличалась от Семьи Е и Семьи Ли — их влияние носило мировой масштаб, и если бы не острая необходимость, они ни за что не стали бы связываться с местными авторитетами вроде Семьи Е.
Если говорить откровенно, Семья Е и Семья Ли лишь заправляли в своем регионе, а их методы ограничивались пределами Страны Х, и они шли ни в какое сравнение с настоящими международными титанами и олигархами.
Легко было представить, в какой ярость пришел оставленный с носом глава Семьи Цинь.
А вот Семья Ли, напротив, преподнесла украденный груз на чужом блюдечке, заслужив благосклонность влиятельных людей. Главный герой же ворвался в поле зрения верхушки, с той минуты пошел на взлет и в конце концов полностью подчинил Семьфу Ли своей воле, добившись великих высот.
Что же касается Семьи Е, то без Тан Чжияня, а также главы семьи, который оказался безнадежен, их прижали ожесточившиеся давние соперники. Они покатились по наклонной и постепенно деградировали до захудалого второсортного клана.
Но какое вообще отношение всё это имело к старшей мисс? Она была слишком занята борьбой за благосклонность главного героя в его необъятном гареме!
Тан Чжиянь же и вовсе стал абсолютной пушечной мясорубкой — глава Семьи Е даже не проявил интереса к его объяснениям. Да при таких неопровержимых уликах и поличном в них действительно не было нужды. Он так и умер тихо и бесславно в созданном Семьей Е секретном Зале Наказаний, не вызвав даже ряби на воде.
В конце концов, он служил лишь инструментом, которым воспользовалась старшая мисс, решившая сбежать с главным героем.
Шэнь Юй бессильно растянулся на кровати и беззвучно усмехнулся.
— Какая захватывающая драма. Все до единого — круглые дураки, поделом им страдать от выходок главного героя.
Гань Сун тоже возмутился:
— Сами виноваты! Этот глава Семьи Е — Тан Чжиянь ведь столько лет пахал на него, как можно было пожалеть хотя бы капли доверия?
Шэнь Юй покачал головой:
— Будь у него хоть капля широты взглядов, чтобы выслушать объяснения Тан Чжияня, Семья Е не скатилась бы до такого плачевного состояния.
Каждый сам шаг за шагом прокладывает свой путь. Глава Семьи Е принял жемчуг за рыбью чешую и втаптывал его в грязь, каждым своим движением роя себе могилу.
Тан Чжиянь был предан делу и обладал поистине выдающимся талантом. Если бы он мог и дальше бессменно помогать тому у руля, то в течение нескольких десятилетий Семья Е вполне могла бы дорасти до масштабов Семьи Цинь.
В оригинальной концепции мира, где Тан Чжиянь был обречен послушно играть роль запасного варианта до конца своих дней, Семья Е в итоге действительно достигла подобных высот.
Конечно, теперь, когда здесь появился Шэнь Юй, всё пошло по-новому. Его задачей в этом мире было кардинально изменить судьбу Тан Чжияня, и для него это не составляло особого труда.
И дело не только в том, что Тан Чжиянь изначально ничего не совершал — даже если бы он действительно слил информацию о сделке Семье Ли, у Шэнь Юя нашлись бы способы заставить главу Е испытывать жгучий стыд и лично явиться за ним, чтобы вернуть назад.
В конце концов, у Тан Чжияня не было возможности доказать свою невиновность или исправить последствия перехвата груза, но Шэнь Юй мог.
Вот только...
— Гань Сун, раз уж генеральная линия мира изменилась, значит ли это, что мне... больше не нужно безответно сохнуть по старшей мисс из Семьи Е?
Боже, если бы его заставили и дальше притворяться безумно влюбленным в ту глупую бабу, из-за которой он угодил в столь паршивую ситуацию, Шэнь Юй предпочел бы еще разок умереть.
Пфф, в конце концов, умирать не так уж и больно. На худой конец, плюнуть на энергию этого мирка и отправиться в другой.
— Конечно нет, — хихикнул Гань Сун. — Бессмертный Цзюнь может делать всё, что заблагорассудится! На один мир приходится лишь одно задание: стоит вам полностью изменить судьбу Тан Чжияня, как мы получим положенную энергию и сможем покинуть этот мир!
Тела, которые Бессмертные Цзюни используют для спуска в смертные миры, изготавливаются для них по индивидуальному заказу. Система заранее внедряет этот массив данных в малый мир, а затем передает управление телом подпрограмме.
Однако те могут лишь контролировать характеры персонажей. На этот раз столь масштабные изменения с Тан Чжиянем произошли из-за общего сбоя данных во всем малом мире, и Шэнь Юю с напарником требовалось лишь починить тот небольшой отрезок программы, за который они отвечали, чтобы вернуть мир в стабильное состояние и получить нужную энергию.
Разумеется, ему ни в коем случае нельзя было нарушать характер персонажа, иначе это означало бы коренное отрицание правильности работы данной программы, и тогда в малом мире неизбежно начался бы хаос.
Шэнь Юй закрыл глаза и мысленно разложил по полочкам все взаимосвязи, после чего у него созрел четкий и безупречный план того, как обойти систему.
Раз уж он больше не собирался играть роль запасного жениха старшей мисс, то вполне мог не заботиться о ее положении — Шэнь Юй решил создать себе образ человека, беззаветно преданного исключительно главе семьи, и делать всё возможное ради процветания клана.
Сперва он велел Гань Суну незаметно заменить похищенный Семьей Ли груз на партию высококачественных подделок, а затем доставил настоящие товары в пункт назначения на три часа раньше установленного срока.
В таких делах время — это сила. Опережение графика даже на пятницу гарантированно оставляло у партнеров глубокое впечатление.
Назначенное ими время наверняка было рассчитано с учетом всех их возможностей, так что фора в целых три часа позволяла поднять оценку статуса Семьи Е на совершенно новый уровень.
Одновременно с этим Шэнь Юй не забыл выдумать совершенно новый маршрут транспортировки и тщательно зачистить все следы вдоль дороги, ловко обойдя первоначальные пункты обмена и при этом в разы повысив эффективность перевозок.
Стоило кому-то проявить интерес к расследованию, и они тотчас смогли бы выяснить, что за всем этим стоял лично Тан Чжиянь.
Птица выбирает дерево получше, чтобы свить гнездо, и для Тан Чжияня тоже настало время задуматься о смене хозяина.
Помимо прочего, он на расстоянии заложил в голову главы семьи зерна двояких психологических сомнений и одновременно сфабриковал целую серию видеозаписей в высоком разрешении, на которых старшая мисс рука об руку со своим бойфрендом подставляла собственного отца.
Строго говоря, это даже нельзя было назвать фальсификацией — он просто перевел реально произошедшие события в видеоформат. Благодаря технологиям Гань Суна, намного опережавшим уровень развития этого малого мира, ни один, даже самый искушенный эксперт не смог бы обнаружить ни единого изъяна.
Хотя Гань Сун и оказывал помощь, на реализацию задуманного у Шэнь Юя ушло немало сил. В конце концов, находясь внутри малого мира, ради поддержания пространственной стабильности он не мог носить с собой слишком огромные запасы энергии.
Уровень этого мирка уступал его родному краю, поэтому использование подобных мелких трюков уже было пределом его возможностей. И о том, чтобы ворочать горы и осушать моря, как раньше, не могло быть и речи.
К моменту, когда всё было готово, прошло уже три дня. Все это время Тан Чжиянь оставался без сознания, и врачи Зала Наказаний испробовали все возможные средства, но так и не смогли вернуть этому господину рассудок хотя бы на мгновение.
Если бы не слабые колебания на мониторе сердечного ритма, все решили бы, что лежащий на постели болезненно худой мужчина уже испустил дух.
Поэтому, когда Шэнь Юй снова открыл глаза, медицинский персонал в палате едва не расплакался от радости.
Мужчина по имени Ду Лан получил известие первым и примчался на всех парах. Едва перешагнув порог палаты, он схватил Тан Чжияня за горло и сбросил прямо с кровати на пол.
Шэнь Юй: «...» Какого черта, опять?!
Врачи и медсестры замерли в оцепенении, те, что посмелее, уже зажмурились, не в силах смотреть на это, и лишь несколько опытных сотрудников на ватных ногах принялись спешно отсоединять от мужчины всевозможные иглы и трубки.
В палату хлынули вышибалы, которые наперегонки поволокли избитого человека обратно в пыточную.
— Тан Чжиянь! — Ду Лан выглядел до предела разъяренным. Несколько прядей его тщательно уложенных волос выбились из геля и торчали вокруг головы, делая его похожим на ладно уродившийся початок кукурузы.
Шэнь Юю это показалось забавным, и он невольно усмехнулся.
Яростно рявкнув, Ду Лан отвесил ему звонкую пощечину, в его глазах полыхал огонь.
Удар был такой силы, что двое удерживавших Шэнь Юя амбала не смогли его удержать, и он покатился по полу. Несмотря на то, что Гань Сун притупил болевой порог, в голове все равно зашумело от неизбежного головокружения.
— Тан Чжиянь, доволен? — лицо Ду Лана исказилось от злобы. Схватив электрошокер, он с безумным блеском в глазах вогнал работающее устройство прямо в открытую рану на теле Тан Чжияня.
Казалось, только наблюдая за тем, как этот мужчина корчится от невыносимой боли, он мог хоть немного унять охватившую его панику.
Словно что-то вспомнив, он резко выключил ток и смягчил тон:
— Чжиянь... Все эти годы и старый господин, и господин относились к тебе более чем хорошо.
Тан Чжиянь стиснул зубы, переживая новую волну судорожной боли. Услышав это, он помрачнел лицом и наконец бросил на него короткий взгляд из-под ресниц.
Шэнь Юй же мысленно презрительно фыркнул: «Хорошо» — подумать только! Они просто держали Тан Чжияня в роли цепного пса Семьи Е, то и дело помыкая им и избивая, будто вокруг одни идиоты!
Эх... Тан Чжиянь и впрямь добряк каких свет не видал.
Увидев это, Ду Лан поспешил развить успех:
— Сроки, оговоренные с Семьей Цинь, уже вышли... Ты же знаешь, насколько ужасна Семья Цинь. Дошел до такой жизни, а всё еще упираешься? Ты что, и вправду хочешь смотреть, как Семья Е катится к гибели?!
Слова звучали так... будто без этой партии груза Семья Цинь была способна стереть Семью Е с лица земли.
Семье Цинь было не до того: в худшем случае они немного прижмут Семью Е в мелочах, а смогут ли те выстоять, зависело исключительно от их собственных силенок.
И без того бледное лицо Тан Чжияня мгновенно стало почти прозрачным. Он крепко закусил губу, и хотя слова его прозвучали слабо и хрипло, в них сквозила несгибаемая твердость:
— Я не... предал господина...
Люди в этом мире в основном делятся на две категории. Представители первой помнят чужое добро и при виде оказавшегося в беде человека испытывают сострадание.
Представители второй вечно помнят только зло. Когда они видят, как некогда возвышавшиеся великие люди падают в грязь, они не в силах сдержать злорадства и жаждут растоптать их ногами, чтобы испытать извращенное наслаждение.
Ду Лан несомненно принадлежал ко второй категории. Палачи в Зале Наказаний обычно действовали с умом и не калечили заключенных слишком сильно, и если бы Ду Лан в прошлый раз не упустил возможность затерзать Тан Чжияня едва ли не до смерти, Шэнь Юю не пришлось бы тратить целых три дня на реализацию своего плана.
Когда Тан Чжиянь только попал сюда, он тоже пытался оправдываться, но со временем понял, что эти слова никогда не дойдут до ушей господина, и окончательно отчаялся.
Однако подобный нрав Ду Лана как раз облегчал Шэнь Юю задачу по выводу событий в нужное русло. Будь перед ним кто-то способный услышать чужие слова, у Тан Чжияня не было бы причин так долго молчать о том, что груз не похищен.
Стоило господину узнать истинную правду, как первым, кого он уничтожит ради задобривания Тан Чжияня, окажется этот презренный мерзавец.
Шэнь Юй чуть прищурился: обидеть Тан Чжияня было всё равно что обидеть его самого, и он не собирался щадить никого, кто был причастен к изначальной трагичной судьбе Тан Чжияня.
И действительно, услышав его попытки оправдаться, Ду Лан предсказуемо потерял терпение.
Побледнев от ярости, он вскочил на ноги и опрокинул таз с ледяной водой прямо на Тан Чжияня:
— Заковать в кандалы и продолжить пытку током! Если и сегодня ничего не выбьем, живыми нам всем не уйти!
http://bllate.org/book/25007/2957823
Готово:
