Хэ Чэнъюй и Гу Шаоцин явно жили в одной комнате и спали на одной кровати, однако за последнее время виделись крайне редко, не говоря уже о том, чтобы посидеть вместе и поговорить по душам.
Пусть прошло совсем немного времени, Гу Шаоцину казалось, что он не видел Хэ Чэнъюя целую вечность. Было бы ложью сказать, что он по нему не скучал, просто он сам не ожидал, что будет так сильно тосковать по Хэ Чэнъюю. В тот самый миг у него даже возникло внезапное желание заплакать.
В последнее время Хэ Чэнъюй был занят делами компании: уходил рано, возвращался поздно, и у него совершенно не оставалось времени на то, чтобы как следует укреплять отношения с Гу Шаоцином. Про себя он утешал себя тем, что Гу Шаоцин — мужчина. Будь он девушкой, уже давно устроил бы грандиозный скандал.
До ужина оставалось еще немного времени, и Хэ Чэнъюй уединился с Гу Шаоцином в комнате, чтобы поболтать о сокровенном. На глазах у двоих старших членов семьи ему было немного неловко задавать некоторые вопросы.
Гу Шаоцин внимательно оглядел Хэ Чэнъюя с ног до головы и заметил, что тот похудел. Усталость, залегшую между бровей, невозможно было скрыть, как ни стараешься, однако выглядел он в целом бодро.
Хэ Чэнъюй тоже разглядывал Гу Шаоцина, и, убедившись, что тот выглядит свежим и здоровым, наконец успокоился.
— Ты… — они заговорили одновременно.
Хэ Чэнъюй улыбнулся:
— Говори сначала ты.
У Гу Шаоцина накопилось множество слов, но он вмиг растерялся и не знал, с чего начать. Подумав немного, он смог выдавить из себя лишь сухой вопрос:
— Дела в компании улажены?
От Старшего Е и нескольких двоюродных братьев он слышал, что компьютеры, производимые компанией Хэ Чэнъюя, продаются отлично и пользуются прекрасными отзывами. У них дома тоже стояло несколько образцов, и он сам играл на них — вещица действительно стоящая.
— Нет, еще целая гора дел не решена, — Хэ Чэнъюй поднял руку и помассировал переносицу, а в его голосе отчетливо слышалась усталость. — В последнее время почти не отдыхал, сегодня вот специально вернулся передохнуть на полдня. Если я не вернусь и как следует не высплюсь, бабушка сама заявится в компанию и прикончит меня.
Видя, как сильно устал Хэ Чэнъюй, Гу Шаоцин почувствовал, как в сердце поднимается жгучая жалость:
— До ужина еще есть время, приляг, вздремни немного.
— Давай лучше поедим, а потом посплю. Если я сейчас лягу, то уже точно не встану, — Хэ Чэнъюй сидел на диване и протянул руку к Гу Шаоцину. — Сегодня вечером бабушка лично встанет к плите, чтобы как следует меня подкормить. Я не могу пренебречь ее заботой.
Гу Шаоцин протянул руку, крепко сжал ладонь Хэ Чэнъюя и послушно опустился рядом с ним:
— Тебе действительно не помешает как следует подкрепиться.
Хэ Чэнъюй не выпустил руку Гу Шаоцина из своей, балуясь и перебирая его длинные белые пальцы:
— Не такое уж у меня слабое здоровье.
Гу Шаоцин сурово зыркнул на Хэ Чэнъюя:
— Даже с крепким здоровьем нельзя так безрассудно себя изнурять.
— Как твои успехи в учебе за последнее время?
Хотя от Е Муюня он уже знал, что Гу Шаоцин неплохо продвинулся в обучении, Хэ Чэнъюй все равно хотел услышать об этом из уст самого Шаоцина.
— Неплохо.
Только по-настоящему столкнувшись с актерским ремеслом, он понял, как сильно недооценивал эту сферу. Проходя обучение в эти дни, он осознал, скогерь многое ему еще предстоит постичь. Решение как следует подтянуть актерское мастерство до начала съемок оказалось абсолютно верным.
— Прости, в последнее время я был слишком занят и совсем не находил времени навестить тебя, — виноватым голосом произнес Хэ Чэнъюй, сжав руку Гу Шаоцина.
Услышав это извинение, Гу Шаоцин почувствовал, как в груди защемило от странной кислинки. Он напустил на себя беззаботный вид и ответил:
— Я ведь тоже к тебе не заглядывал, может, мне тоже перед тобой извиниться?
Хэ Чэнъюй рассмеялся:
— В этом нет нужды.
— Тогда и тебе не нужно передо мной извиняться.
— А домашний компьютер уже опробовал?
Гу Шаоцин слегка кивнул:
— Опробовал. Все разработанные тобой программы безумно интересные, я зарегистрировал аккаунт в каждой.
Сказав это, он слегка смутился, и его щеки покрылись легким розоватым румянцем.
— Хочешь добавить меня в друзья? — с игривой улыбкой спросил Хэ Чэнъюй.
— С удовольствием, я назову тебе свой аккаунт, — в глазах Гу Шаоцина заплясали яркие огоньки.
— Есть что-то, что не получается? Нужна моя помощь?
— Научишь меня, когда у тебя появится свободное время.
Гу Шаоцин не хотел, чтобы Хэ Чэнъюй учил его прямо сейчас — ему хотелось побольше пообщаться с ним.
— Ну и как тебе? — неожиданно бросил Хэ Чэнъюй, не уточняя, о чем именно идет речь.
Сначала Гу Шаоцин не понял, к чему тот клонит, но, замерши на секунду, тут же сообразил. Восхищенный взгляд устремился на Хэ Чэнъюя:
— Потрясающе!
Когда он учился в колледже, ему доводилось сталкиваться с компьютерами, и тогда они казались ему жутко скучными. Но после того, как в последнее время он поиграл с программами, созданными Хэ Чэнъюем, до него дошло, что компьютеры, оказывается, могут быть невероятно увлекательными. Это было сродни открытию дверей в совершенно новый мир.
Хотя Хэ Чэнъюй и сам знал, что его разработки великолепны, и уже бессчетное количество раз слышал похвалы от клиентов, услышать слово потрясающе из уст Шаоцина было совсем другое дело. Он счастливо и лучезарно улыбнулся:
— Спасибо!
— Я не особо разбираюсь в компьютерах, но то, что ты создаешь, и правда нечто невероятное, — с искренним восхищением произнес Гу Шаоцин.
Заметив, что Гу Шаоцин смотрит на него взглядом фаната, взирающего на кумира, Хэ Чэнъюй страшно возгордился. Он протянул руку, потрепал его по макушке и с довольной улыбкой изрек:
— Это только начало, дальше будет еще круче.
Гу Шаоцин уже выработал иммунитет к привычке Хэ Чэнъюя трепать его по голове:
— Охотно верю.
Теперь он наконец-то понял, откуда у них бралась такая уверенность, когда они заявляли, что их компания будет расти и развиваться.
— Компьютер — это важнейшая технология будущего общества, она раскроет мощнейший потенциал и станет незаменимым инструментом в жизни каждого человека, — Хэ Чэнъюй лукаво посмотрел на Гу Шаоцина. — Тебе, будущей международной суперзвезде, обязательно нужно освоить компьютер, идти в ногу со временем, уяснил?
Гу Шаоцин:
— …
— Если чего-то не понимаешь, всегда можешь спросить меня, — Хэ Чэнъюй внезапно подался вперед, придвинулся вплотную к самому уху Гу Шаоцина и игриво выдохнул горячий воздух: — Из меня получится отличный учитель.
Гу Шаоцин не обманул ожиданий Хэ Чэнъюя: его уши тут же покраснели, а следом запылало и все лицо.
— Ха-ха-ха-ха… — Хэ Чэнъюй вдруг почувствовал, как всё его тело невероятно расслабилось, а на смену прежней усталости пришла бодрость.
Поняв, что над ним снова подшутили, Гу Шаоцин отвесил Хэ Чэнъюю с десяток грозных взглядов. С каких это пор этот человек стал таким вредным?
Хэ Чэнъюй продолжал увлеченно рассказывать о делах компании, а Гу Шаоцин тихо слушал, не испытывая ни скуки, ни утомления.
Видя, с каким сосредоточенным и серьезным видом Гу Шаоцин внимает каждому его слову, Хэ Чэнъюй почувствовал, как сердце смягчилось, а взгляд, устремленный на него, сделался донельзя нежным.
Заметив, что Хэ Чэнъюй вдруг замолчал и уставился на него, Гу Шаоцин озадаченно спросил:
— Что такое?
На его лице что-то было?
Хэ Чэнъюй ничего не ответил, а просто молча заключил Гу Шаоцина в объятия, прижав к груди.
Гу Шаоцин опешил и так и замер, приникнув к его груди, не в силах прийти в себя добрую половину минуты.
Хэ Чэнъюй тихонько прижимал его к себе, наслаждаясь теплом и родным ароматом.
Лишь спустя какое-то время Гу Шаоцин очнулся от оцепенения, приподнял голову с груди Хэ Чэнъюя и спросил:
— Что случилось?
— Ничего.
Ему просто захотелось его обнять.
Гу Шаоцин расслабил тело, обвив руками талию Хэ Чэнъюя, покорно прижался щекой к его грудной клетке и в тишине прислушался к мерному стуку чужого сердца.
Оба молчали. Атмосфера, хоть и хранила безмолвие, была наполнена глубоким уютом.
Молчание красноречивее любых слов!
Вскоре стук в дверь нарушил прекрасную идиллию между ними.
Спустившись вниз в столовую, Хэ Чэнъюй и Гу Шаоцин обнаружили, что вся семья уже в сборе.
Заметив следы усталости на лице внука, Старший Е почувствовал укол жалости:
— Компания только открылась, дел невпроворот, но о здоровье забывать нельзя.
Госпожа Е укоризненным тоном заметила:
— Этот мальчишка в последнее время так занят, что толком и не ест ничего. Посмотри, до чего он дохудел!
— Бабушка, я обещаю, что впредь буду питаться как положено, — поспешно заискивающе произнес Хэ Чэнъюй.
— Если сегодня вечером не доешь все эти блюда и не выпьешь весь суп до капли, спать не ляжешь! — отрезала госпожа Е, отдав безапелляционный приказ.
Взглянув на заставленный целебными кушаньями и отварами стол, Хэ Чэнъюй едва заметно поморщился: он ведь не свинья, осилить столько еды физически невозможно.
— Съешь всё до последнего кусочка! — госпожа Е сурово сдвинула брови, не оставляя внуку ни единого шанса на спасение.
Хэ Чэнъюй проглотил рвавшуюся с языка реплику и с кротчайшим видом пообещал, что непременно всё съест.
— И вы тоже!
Стоило Е Муяню и остальным братьям злорадно ухмыльнуться, как госпожа Е перевела прицел на них, и те мгновенно с кислыми минками замолкли, не смея пикнуть.
— Шаоцин, тебе тоже нужно есть побольше.
Стоит отметить, что отношение госпожа Е к Гу Шаоцину претерпело кардинальные изменения: теперь ее взгляд источал бесконечную заботу и ласку.
Гу Шаоцин с примерным послушанием кивнул.
Этот ужин закончился тем, что все братья во главе с Хэ Чэнъюем едва передвигали ноги от переедания.
Чтобы хоть немного утрясти съеденное, Хэ Чэнъюй и Гу Шаоцин вышли прогуляться на свежем воздухе.
Хэ Чэнъюй расспросил Гу Шаоцина о том, чему тот научился за последнее время, и Гу Шаоцин выложил ему всё до мельчайших подробностей.
Взявшись за руки, они неспешно прогуливались под лучами сияющей луны, беседуя о событиях последних дней.
Е Муянь стоял у панорамного окна, наблюдая за мирно прогуливающимися внизу парнем и мужем, после чего повернулся к братьям:
— Почему мне кажется, что они совсем не похожи на молодоженов? Скорее смахивают на пожилую семейную пару, прожившую вместе полжизни.
Е Муяань:
— Разве пожилая семейная пара — это плохо?
Е Муюнь:
— А по мне, так здорово, что они вот так ладят.
Е Мухань:
— И правда хорошо.
Побродив битый час и почувствовав себя значительно лучше, Хэ Чэнъюй вместе с Гу Шаоцином вернулся в комнату.
Когда Гу Шаоцин вышел из ванной, умытый и посвежевший, Хэ Чэнъюй уже спал без задних ног, прямо в одежде рухнув на постель. Измотанный последними днями до предела, он вырубился, стоило голове коснуться подушки.
Стараясь двигаться бесшумно, Гу Шаоцин забрался на кровать и аккуратно лег рядом с Хэ Чэнъюем. Время было еще раннее, спать ему совершенно не хотелось. Слегка повернувшись на бок, он оперся рукой о голову и устроился прямо возле Хэ Чэнъюя.
Его взгляд скользнул по густым бровям Хэ Чэнъюя, медленно опускаясь ниже: на прямой точеный нос, соблазнительно тонкие губы, длинную шею, красивую линию ключиц; широкая и крепкая мужская грудь была скрыта за тканью пижамы.
Одному лишь созерцанию Гу Шаоцину показалось мало — он протянул палец и принялся чертить в воздухе, словно обводя контуры глубоких и мужественных черт лица Хэ Чэнъюя. Когда его длинный палец замер на мягких губах спящего, цвет его глаз постепенно потемнел, и он бессознательно стал водить подушечкой пальца туда-сюда по губам Хэ Чэнъюя.
Похоже, простых прикосновений тоже оказалось недостаточно. Гу Шаоцин стал медленно приближаться лицом к губам Хэ Чэнъюя. По мере того как сокращалось расстояние, его сердце начинало стучать все громче и громче. Голос разума шептал, что так поступать нельзя, но остановиться он уже не мог. В конце концов его губы накрыли эту манящую мягкость.
Ощущение легкого покалывания, похожего на удар электрическим током, пробежало по соприкоснувшимся губам и ракетой ударило прямо в сердце!
Заметив, что Хэ Чэнъюй не проснулся от его действий, Гу Шаоцин осмелел еще сильнее: приоткрыв рот, он кончиком языка очертил губы Хэ Чэнъюя, после чего его язык беспрепятственно скользнул внутрь чужого рта.
http://bllate.org/book/25003/2957482
Готово: