Поздний вечер на окраине города выдался на редкость тихим.
Тань Цин закрыл дверь комнаты, ускользнул из дома и, пройдя изрядное расстояние по пригородному шоссе, так и не нашёл ни единого оживленного и веселого места.
Он остановился у первого попавшегося дорожного указателя и, уставившись на выбитые на нем слова, погрузился в глубокие раздумья.
Не успел он додумать до конца, как у обочины с горящими фарами остановился ночной автобус, выполнявший последний рейс.
Автобус выглядел так, будто прослужил уже немало лет. Водитель высунул голову из кабины:
— Красавчик, едешь?
Тань Цин обернулся:
— Куда идет этот автобус?
— В центр! — ответил водитель.
Тань Цин задумался:
— Он проезжает Барную улицу в самом центре города?
Водитель назвал остановку.
Тань Цин запрыгнул в салон, бросил в щель для монет последние две завалявшиеся в кармане монетки, а затем устроился на месте поближе к водителю.
В последнем автобусе почти никого не было.
Немного проехав, водитель завел с Тань Цином праздную беседу:
— Парень, неужто в такую пору еще на гулянки собрался?
Тань Цин посмотрел на всё умножающиеся огни за окном и радостно отозвался:
— Да! Пойду развеюсь.
Услышав это, водитель покачал головой:
— Эх, молодежь, сколько же в вас энергии. Только учти, парень, в иных барах такое творится — мигом без почек останешься, осторожнее со своими развлечениями!
Пошловатые шуточки глубокой ночью обладали отменным бодрящим эффектом.
Остатки сонливости у Тань Цина постепенно рассеялись. Он поднялся с места и с улыбкой возразил:
— Дядь, да вы что говорите? С чего бы это мне оставаться без почек, а не кому-то другому?
Водитель, судя по всему, был уже в возрасте и не стал вдаваться в подробности, а просто бросил на ходу:
— Ишь ты, да так и до педерастии докатиться недолго! Красавчик, послушай совета старого дядьки, мутная это вода — вся тусовка эта, простому народу там делать нечего!
У Тань Цина от природы была развита тяга к сплетням:
— Ого, а почему вода мутная?
Как раз вовремя загорелся красный свет.
Водитель остановил автобус, немного подумал и, понизив голос, сказал Тань Цину:
— Жена моя сказывала, у богатеев-то нравы донельзя распущенные.
Заметив, что Тань Цин слушит с неподдельным интересом, водитель продолжил:
— По секрету сказать, среди нашего брата болтают, будто этот самый генеральный директор Шэнцзин по имени Жун Шэн, да и Янь Цзяньбай, у которого вся семья на контрабанде поднялась, — оба хороши, по всякой части мастера. И еще... Цзи Яньсю, которого на днях снова выбрали лучшим актером, так в желтой прессе прямо поговаривают, будто он по мальчикамхм!
Тань Цин: «...»
Тань Цин мысленно засомневался, вспомнив сегодняшние приключения в Шэнцзин, и покачал головой:
— Дядь, за остальных не скажу, но Жун Шэна я видел вживую — он прямой, как стальной лом.
Сказав это, Тань Цин заодно решил немного очернить знакомого:
— Вы и не представляете, как сильно Жун Шэн обожает пялиться на прелести юных дев... Эх, впрочем, я тоже люблю.
Хотя ни одна симпатичная девчонка его не любила.
Как и ни один смазливый парень.
К тому же, по правде говоря, это он-то как раз был всеяден в плане пола.
В конце концов, за долгие годы мрачного, лишенного солнечного света культивирования пол и время давно обратились в ничто.
Но как ни крути, человеческое общество все-таки было лучше.
Столько всего интересного, да и поз поразвлечься — видимо-невидимо.
К такому окончательному выводу пришел Тань Цин.
Полный детского восторга и радости, он вылез на нужной остановке, прошел, следуя указаниям водителя, еще изрядно вперед и наконец, миновав темный переулок, вышел к самому сердцу процветающей Барной улицы.
Тань Цин снова поправил очки с простыми стеклами, служившие ему маскировкой, и наугад выбрал самое роскошное на вид заведение.
Уже собираясь войти внутрь, он невольно скользнул взглядом по выставленной у входа доске объявлений.
Скидки на пиво.
Шестьсот восемьдесят восемь за бокал.
Тань Цин: «???»
Его кошелек в очередной раз наглядно продемонстрировал, что его владелец — нищий.
Нищета заставляет отступить.
Но.
Жажда приключений придает храбрости.
Тань Цин проколебался у входа секунд десять, но в конце концов гордо расправил плечи и вошел внутрь.
Затем, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто захаживает сюда каждый день, он уверенно направился к барной стойке и плюхнулся на стул.
Хотя на нем и красовались очки в ультраширокой оправе, внешность Тань Цина была донельзя прекрасна.
Особенно когда он устроился у стойки: мерцающие вразнобой цветные огни дискотечного шара скользили по его белоснежной коже, очерчивая манящие и хрупкие линии профиля — от кончика носа до губ, от губ до самой шеи.
Бармен шагнул из-за стойки навстречу:
— Что будете пить, сэр?
Тань Цин склонил голову набок и озарил бармена очаровательной улыбкой:
— Можно задать вам один вопрос?
Разноцветные огни с танцпола упали на лицо Тань Цина, ярко подчеркнув его изящные черты.
А благодаря тому, что простые стекла почти не бликовали, глаза за ними казались еще более невинными и чистыми.
Это было чертовски красивое лицо — много краше, чем у иных звезд, что захаживали в этот бар прежде.
Бармен невольно сглотнул слюну, подошел вплотную и лично плеснул Тань Цину стакан содовой:
— Зови меня Рой. Что ты хотел спросить?
Тань Цин без церемоний принял из его рук широкий стеклянный бокал.
Через преломление воды руки, державшие сосуд, казались слабыми и беспомощными.
Словно если такую прижать к постели, она сможет лишь покорно терпеть любые ласки, беспомощно подчиняясь чужой воле, не имея сил даже шелохнуться.
Тань Цин сделал глоток содовой, брезгливо вернул стакан на стойку, немного подумал, покусывая губы:
— Я хотел спросить... Если я закажу выпивку, но не смогу расплатиться, что со мной будет?
Рой на мгновение замер.
Он проработал в этой сфере долгие годы и, конечно, повидал немало тех, у кого не было денег на счет, но еще ни разу не встречал того, кто спрашивал бы об этом с таким невозмутимым видом.
Тань Цин сложил ладони вместе и совершенно серьезно произнес:
— Меня побьют?
Сидевший у стойки парень выглядел хрупким, на нем было надето лишь тонкое легкое пальто.
Полы пальто распахнулись, а воротник рубашки под ним был застегнут не до конца, отчего легко просматривались чуть выступающие ключицы.
Рой достал из-за стойки высокий стеклянный бокал.
Сделав пассаж с элементами флейринга, он качнул бокал перед носом Тань Цина и тихо, с подтекстом, протянул:
— Красавчик, я угощаю тебя сегодня. Допьем до закрытия, а потом пойдешь с братишкой в постель, м?
Тань Цин подпер подбородок рукой, вскинул голову и пристально посмотрел на Роя напротив, судя по всему, всерьез обдумывая предложение:
— Хм-м, а у тебя большой?
Рой остолбенел, встретившись взглядом с влажными, чистыми глазами Тань Цина.
В этих глазах не было ни капли пошлости — лишь крупица чистого любопытства.
Это не походило на флирт, скорее — на искренний поиск ответа.
От такого взгляда Рой лишь сильнее распалился, и голос его охрип:
— Большой или нет, скоро сам узнаешь! Малыш, у братишки золотые руки, больно не будет.
Глаза Тань Цина задорно захлопали, но он не говорил ни да, ни нет.
Его взгляд скользнул по залу бара, а затем вновь вернулся к уставленной бутылками разной высоты барной стойке.
Рой уже смешал «Кровавую Мэри»: ярко-красный, отдающий оранжевым оттенок переливался в фирменном высоком бокале, украшенном веточкой зеленой мяты. Бармен подвинул напиток Тань Цину:
— Хочешь?
Тань Цин послушно кивнул.
И Рой тут же зашел с козырей:
— Тогда переспишь с братишкой?
Тань Цин взял бокал из рук Роя, мизинцем нечаянно задев его тыльную сторону ладони:
— Мне нужно подумать.
Как раз наступил самый жаркий час в баре.
Не успел Рой перекинуться с Тань Цином и парами фраз, как другой бармен позвал его на помощь.
Оторваться он не мог, поэтому лишь шутливо ущипнул Тань Цина за руку и с двусмысленной улыбкой бросил:
— Маленький бесёнок, посиди смирно, братишка ночью с тобой еще разберется.
С этими словами он поспешил к новоприбывшим гостям.
Тань Цин отпил глоток коктейля и неторопливо протянул себе под нос:
— Сам ты бесёнок, я вообще-то Великий Демон, которому предстоит Преодоление Скорби... Ой, как вкусно-то.
Стакан ярко окрашенного коктейля быстро опустел.
Тань Цин впервые попробовал алкоголь с тех пор, как очутился здесь, и от непривычки его слегка разморило. Посидев какое-то время на стуле в легком отупении, он вдруг услышал доносящиеся неподалеку оглушительные звуки музыки.
Проследив взглядом за источником яростного электробита, он заметил, что на сцене бара сменился электронный музыкант, а за ударной установкой уже занял место новый барабанщик.
Градус веселья неуклонно рос, и танцоры один за другим сбрасывали с себя верхнюю одежду, придавая движениям пикантный оттенок.
То ли намеренно, то ли случайно, но одна из курток прилетела аккурат на колени Тань Цину.
Крепкий алкоголь постепенно давал о себе знать, и Тань Цин прищурился, глядя на сцену.
Бросивший в него куртку танцор был в мини-юбке и коротком топе, подчеркивавшем соблазнительные изгибы фигуры. Волосы были собраны в высокий хвост, а взгляд, полный горячего вызова, прямо столкнулся с его глазами.
Уголки губ танцора дрогнули в усмешке, и он поманил Тань Цина пальцем.
Каждый вечер в этом баре сопровождался подобными легкими заигрываниями и интерактивом.
Тань Цин тряхнул головой, немного приходя в себя, и только теперь заметил, что немало людей уже последовали призыву танцоров и поднялись на сцену, тесно сближаясь с привлекательными девчонками.
Освещение в заведении померкло, а атмосфера сделалась еще более недвусмысленной.
Тот самый танцор, что поделился курткой, не оставлял попыток привлечь внимание Тань Цина: заметив его колебания, он сорвал с волос розовую ленту и швырнул прямо в него.
Тань Цин: «...»
Тань Цин застрял на распутье между соблазном красивых людей и собственным неумением танцевать.
Но прошло всего три секунды, как он решительно закусил губу и поднялся на ноги.
Настоящий мужчина, пусть даже лишенный чувства ритма и путающий право с левым, ни за что не упустит шанс ответить на инициативу!
Барная стойка и танцпол были разделены декоративной барельефной решеткой.
Чтобы попасть на танцпол, требовалось пройти мимо ряда VIP-кабинок, тянувшихся за этой перегородкой.
Это заведение славилось как крупнейшее на всей улице: пусть оно и не пользовалось особой любовью шишек при власти и деньгах, зато здесь неизменно кучковалась золотая молодежь.
Жун Шэн еще до того, как занять пост в Шэнцзин, славился своей страстью к развлечениям, и больше всего на свете любил именно это место.
Хотя сейчас он стал появляться здесь куда реже, время от времени все же заглядывал пропустить по стаканчику в компании старых праздных приятелей.
Из лучшей VIP-кабинки доносились смешки смазливых девиц и жеманные протесты парней-официантов, а Жун Шэн, сидя в самом центре, неспешно прикладывался к бокалу.
Едва он сделал пару глотков, как кто-то из малознакомых мажоров изумленно воскликнул:
— Охренеть, народ, вы гляньте, кто там идет! Не Тань Цин часом? Неужто на сцену собрался?
— Да ну нахрен, похож! Блин, неудивительно, что он умудрился залезть в постель к Хэ Минюю, с такой-то красотой?
Движения Жун Шэна замерли.
Алкоголь в крови Тань Цина ударил в голову с новой силой, в ногах появилась неуверенность.
Ему пришлось кое-как ковылять вперед, балансируя из стороны в сторону — вот-вот уже можно было взяться за ручки с симпатичной девчонкой...
Как вдруг дверь крайней роскошной кабинки распахнулась.
Явив миру лицо Жун Шэна со странной, нечитаемой усмешкой.
Окинув взглядом раскрасневшееся от хмеля лицо Тань Цина, Жун Шэн двусмысленно протянул:
— На танцпол собрался?
Тань Цин никак не ожидал встретить здесь Жун Шэна. Потерев глаза и убедившись, что видение никуда не исчезло, он был вынужден кивнуть и, заплетающимся языком выдал:
— Погулять... чуток погулять.
Жун Шэн усмехнулся:
— Весело?
Тань Цин моргнул.
Жун Шэн снова усмехнулся, наклонившись к самому уху Тань Цина и понизив голос:
— Журналисты уже караулят у входа.
Если сунешься туда, завтрашние заголовки выйдут такими: Тань Цин изменил с барной танцовщицей, страстные танцы до утра.
Тань Цин: «...»
http://bllate.org/book/24991/2955461
Готово:
