Потолочный светильник украшали семьдесят два спиралевидных узора. Лянь Цзюнь лежал на кровати и пересчитал их трижды.
Взгляд его был затуманен, а в теле ощущалась пугающая пустота.
Ему приснился сон. Из тех, что с клубничным оттенком.
Дело было так.
До перемещения в этот мир Лянь Цзюню исполнилось двадцать семь лет. Хотя он обладал крепким здоровьем и нормальной физиологией, у него уже был сексуальный опыт, да и возраст перевалил за двадцать пять, поэтому он уже давно не испытывал по ночам сильных страстных желаний. Оказавшись в этом мире, он обнаружил, что, хотя его новое тело находилось в самом расцвете юности, а феромоны бушевали, из-за совершенно неподходящего облика окружающих существ и вполне зрелого психологического возраста у него так и не возникало никаких порывов, на что он сам не обращал особого внимания.
Но прошлой ночью ему приснился сон.
Он с кем-то целовался, они ласкали друг друга — это было так интимно и нежно. И хотя сон заволакивала легкая дымка, он совершенно отчетливо осознавал, что перед ним был обладатель мужской внешности.
Хуже всего было то, что Лянь Цзюнь прекрасно знал личность этого человека.
Когда тот гладил его по левой руке, на ней проступал едва заметный прерывистый узор, а когда их ладони переплелись, та рука слегка подрагивала — то ли из-за последствий ранения, то ли по какой-то другой причине... Теплая, сухая ладонь была влажной от жидкости...
Лянь Цзюнь мучительно застонал. Неужели он снова... Он обнаружил, что ему достаточно лишь вспомнить ту руку, чтобы потерять над собой контроль.
Одеяло неприлично выпирало бугром, и он просунул руку под него, чтобы разрешить проблему. Однако, сравнивая происходящее с пылкой страстью из сна, он вдруг почувствовал страшное отвращение к собственной руке.
Он не страдал от воздержания и частенько занимался самоудовлетворением. Обнаружив, что в этом мире женщин нет вообще, он уже смирился с мыслью, что придется мастурбировать до конца своих дней. Но его решимость бороться с миром геев до победного конца вот так в одно прекрасное утро потерпела крах, рассыпавшись прахом и растаяв в воздухе.
Закончив со всем, Лянь Цзюнь, натягивая штаны, как воришка прокрался в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Воистину незабываемый день рождения.
В глубине души он не сказать чтобы сильно удивлялся: в конце концов, когда он только сюда попал, его постоянно терзали мысли о том, что делать, если придется жить по местным законам. Однако за пять-шесть лет он так и не воспылал ни к одной самке-зергу и постепенно смирился с тем, что его ориентация — махровый натурал. А теперь, когда он внезапно свернул на кривую дорожку, можно было считать, что психологическую подготовку он прошел заранее... В общем, принимать боевого инженера за императрицу — такой фокус не пройдет! Ведь накануне он как раз давал опровержение перед прессой, хе-хе.
Желая замести следы, Лянь Цзюнь даже принял душ, из-за чего появился в столовой на несколько минут позже обычного.
— Почему ты задержался? — странно глядя на него, поинтересовался Чэн Сувэнь, делая глоток соевого молока.
Лянь Цзюнь открыл рот, но, увидев Сувэня, купавшегося в лучах утреннего света и словно окутанного аурой святости, еще до того, как успел произнести хоть слово, густо покраснел.
Хотя сцена была донельзя чистой и прекрасной, в его голове сами собой всплыли образы прошлой ночи.
...И вовсе он не зеленый юнец, с чего вдруг такая наивность.
Лянь Цзюнь взял себя в руки, сделал вид, что ничего не произошло, и с улыбкой опустился на стул:
— Ничего особенного, просто в душе задержался.
— М-м-м. Ну тогда садись завтракать, сегодняшние булочки очень вкусные.
Чэн Сувэнь бросил эту фразу невзначай, снова откусил кусочек булочки с мясной начинкой и счастливо прищурился.
На тарелке Лянь Цзюня лежали паровые пирожки с овощной начинкой. Он взял один, откусил кусочек — и правда, вкус оказался невероятно нежным.
Это вовсе не было проявлением предвзятости со стороны Шан Юя. Просто на Планете Жуков самцы-зерги больше любили растительную пищу, а самки-зерги — мясную. Так было заложено на генетическом уровне. До периода Великого хаоса общество расы зергов напоминало силы зла из каких-нибудь научно-фантастических романов: верховный разум-императрица плюс бесчисленные легионы самцов-солдат, и питались они в основном растительной пищей. В эпоху Великого хаоса подобное социальное устройство перестало соответствовать условиям Планеты Жуков, и императрица ценой своей жизни начала генетическое слияние, породив множество способных к размножению самок-солдат и наделив их более крепким телосложением. Чтобы поддерживать силу и здоровье, эти самки питались преимущественно мясом. Потомство, рожденное от союза самок и самцов, с высокой долей вероятности тоже оказывалось женского пола. После гибели императрицы сеть коллективного разума рухнула, и общество расы зергов стало развиваться от древовидной цивилизации к человеческой. Когда период Великого хаоса завершился, Планета Жуков присоединилась к Звездному Союзу, и этот уклад сохранился до сего дня.
До перемещения Лянь Цзюнь не питал особой страсти к какой-то конкретной пище, но после его вкусовые рецепторы и вправду сочли овощи куда более вкусными, так что к мясу он практически не прикасался.
Шан Юй своим единственным глазом уловил необычную атмосферу за столом. Чэн Сувэнь был тем еще любителем поболтать и часто мог вести монолог часами, даже если собеседник просто молча слушал. Обычно по утрам эти двое едва усаживались за стол, как тут же принимались болтать, но сегодняшний завтрак проходил в тягостном молчании, хотя оба старательно изображали непринужденность.
Впрочем, Лао Шан все видел, но распространяться не стал. Молча умяв восемь булочек, он кивнул Чэн Сувэню на прощание и удалился. Судебное разбирательство завершилось, так что ему пора было отправляться восвояси — помогать этой парочке стряпать до конца дней своих ему не улыбалось.
То, что Шан Юй разглядел одним глазом, Чэн Сувэнь, разумеется, заметил обоими. Впрочем, то ли сказывалось то положение, когда сам находишься внутри ситуации, то ли он попросту не смел поначалу думать в эту сторону, но Чэн Сувэнь списал все на то, что сегодня у Лянь Цзюня день рождения.
Позавтракав и вымыв посуду, Чэн Сувэнь с ленивым видом устроился на диване продолжать работу над документами, а Лянь Цзюнь привычно присел рядом с ним. Настроение его теперь было совсем иным: отныне все это воспринималось не иначе как подарок судьбы. Хоть он и немного смущался, но быть настолько глупым, чтобы отсаживаться подальше, он не собирался.
Лянь Цзюнь открыл оптомозг и принялся разбирать входящие сообщения. Их было просто море. Впрочем, он вполне этого ожидал, учитывая вчерашнюю победу в суде.
Первым делом бросилось в глаза яркое системное уведомление: оно поздравляло его с днём рождения и настоятельно советовало в течение семи ближайших дней пройти ежегодный медицинский осмотр в ближайшей государственной больнице.Затем пришло поздравление от Е Ин, а Лянь Чжао договорился с ним о встрече через несколько дней. Е Ин жил в Санатории Сяоцышань, и ему было неудобно уезжать, поэтому Лянь Чжао всегда сам ездил на машине проведывать его. Они никогда не виделись в день рождения Лянь Чжао, но отправить поздравление имениннику было необходимо.
Были и поздравления от других родных и близких — на каждое из них Лянь Чжао ответил по очереди. Что же касается Лянь Цзюня, то его Лянь Чжао хоть и не занес в черный список, но тот и сам не стал нарываться.
Нашлось и немало сообщений от незнакомцев. Далеко не все они были поздравительными. Просмотрев ленту, Лянь Чжао обнаружил несколько новостей. Как и ожидалось, большинство из них так или иначе касалось его самого, но на первом месте в трендах держались отнюдь не хорошие вести.
Ассоциация защиты интересов самцов организует коллективную петицию против Лянь Чжао.
Цзи Янь бросает вызов Лянь Чжао, заявляя, что тот портит личное счастье другим самцам-зергам.
Цзи Янь жалуется, что Лянь Чжао отнял у него Цзин И.
В этой коллективной петиции шла речь о некоем воззвании, под которым стояло множество подписей самцов-зергов. Смысл сводился к тому, что Лянь Чжао — позор всех самцов, эгоист, который палец о палец не ударяет ради развития собственной расы, и всё в таком духе.
Ассоциация защиты интересов самцов была поистине удивительной организацией. Ее полное название звучало как Всенациональная ассоциация защиты самцов расы зергов, и это была официальная структура, созданная якобы для защиты изнеженных самцов. Большинство сотрудников там составляли сами самцы, а нынешним председателем являлась Хуан Сяньюй.
Однако на деле эта организация занималась следующими вещами: например, они предложили устанавливать камеры видеонаблюдения в льготном жилье, которое государство выделяло самцам, и этот проект прошел; кроме того, они ежегодно приглашали различных выдающихся самок-зергов на всевозможные почетные должности, но стоило такой самке выйти замуж, как ее титул автоматически аннулировался. Истинные цели организации были шире некуда...
В реальности же социальный статус самцов и без того был достаточно высок, так что в особой защите они не нуждались. А вот стремительно растущий уровень травматизма и смертности среди самок из-за жестокого обращения действительно представлял собой проблему, требующую серьезного внимания.
Короче говоря, репутация у этой ассоциации была так себе. Но тот факт, что на сей раз тысяча человек подписала петицию с протестом против одного-единственного самца-зерга, произвел настоящий фурор.
Что же до Цзи Яня, то его происхождение само по себе гарантировало огромную популярность. Добавьте к этому молодость, смазливую внешность, статус холостяка и созданный на публику мягкий характер — и хотя он уже смело признавался в чувствах Цзин И, но еще даже не успел взять себе наложника-самку, благодаря чему пользовался бешеным успехом у публики. А теперь он открыто столкнулся лбами с другим популярным самцом-зергом, и уровень всеобщего ажиотажа взлетел до небес.
На этот раз всё началось с видеоинтервью: журналист спросил его, что он думает о Лянь Чжао, на что Цзи Янь с улыбкой ответил:
— Хм-м... Ну, он подал в суд на Интеллектуальный мозг — это очень смелый и весьма привлекательный поступок. Но разве он не мешает остальным самцам искать свое счастье? Например, мой братец Цзин И уже совершенно потерял голову от увлечения им. А если серьезно, я считаю, что это не совсем правильно. Понимаете, некоторые из нас, самцы, довольно застенчивы, и без такого повода они просто не осмелятся подойти к понравившейся самке.
Слова звучали непринужденно, но в каждом подтексте сквозило осуждение Лянь Чжао. Казалось, за этим скрывается классическая драма любовного треугольника в духе я люблю тебя, а ты любишь его. Праздные зеваки тут же сбежались на запах скандала и принялись с восторгом глазеть на происходящее.
И зеваки действительно кое-что раскопали: в том самом списке из тысячи подписантов глазастые пользователи обнаружили подпись Цзи Яня. Он и впрямь состоял в Ассоциации защиты интересов самцов, так что теперь его скрытая шпилька в адрес Лянь Чжао получила самые железобетонные доказательства.
Тем не менее пользователи интернета, которые вчера голосовали в поддержку Лянь Чжао, вовсе не испарились в воздухе. Они были крайне возмущены подобной травлей.
— Неужели обязательно вешать на Лянь Чжао столь тяжкие ярлыки? По-вашему, продолжение рода всей нашей расы теперь целиком зависит от того, сколько потомства настрогает достопочтенный Лянь Чжао? К тому же он выступает вовсе не против брака, а против брака принудительного. Свобода брака — наше законное право!
— Я как самец-зерг отказываюсь позволять Цзи Яню говорить за всех нас. Лишь ты один, бесстыдный самец, бегаешь хвостиком за своей «попочкой-самкой», спасибо большое.
— Ассоциация защиты интересов самцов снова принялась за старое? Прошлый скандал с камерами наблюдения их ничему не научил?
— Чему это Лянь Чжао мешает? Мешает вам и дальше безнаказанно измываться над самками?
На самом деле многие самки вовсе не горели желанием участвовать в садистских любовных играх самцов, но стоило кому-то из них приглянуться самцу, как приходилось терпеть это покорно. Если он играл с тобой — это считалось проявлением нежных чувств. Но стоило тебе дать отпор и ранить его, как всё принимало совсем иной оборот: в дело вступал закон, готовый тебя покарать, да вдобавок толпы самок, спешащих угодить самцам, принимались обвинять тебя в том, что ты не ценишь предоставленную возможность и плохо ухаживаешь за своим господином.
Сеть издавна славилась тем, что новые идеи распространялись там быстрее всего. Люди видели, каких усилий стоила Лянь Чжао борьба за равновесие в ходе этого судебного процесса, а потому старались изо всех сил поддерживать его.
С самого раннего утра виртуальный мир напоминал котел с бурлящей кипятком кашей — всё так и кипело.
Впрочем, в ленте рекомендаций солидные издания вроде Дейли Сюаньчэн, что брал у Лянь Чжао интервью в прошлый раз, продолжали исправно и сухо сообщать новости о том, что Лянь Чжао выиграл суд и политика ранних браков среди самцов в скором времени будет отменена, заодно упоминая вскользь и скандал с тысячью подписей от Ассоциации защиты интересов самцов. Виртуальный шум никак не влиял на реальную жизнь.
Увидев в новостях репортаж о том, как он опроверг слухи и заявил, что их с Сувэнем связывает исключительно чистая дружба, Лянь Чжао лишь вздохнул — ну надо же было так сглазить.
Ознакомившись со всеми этими сообщениями, Лянь Чжао совершенно не собирался обращать внимание на сетевые баталии. Петиция ли это тысячи человек или вызов от самца-зерга — всё это оставалось лишь болтовней, которая никак не могла ему навредить. Забот у него хватало и без того: срок обязательного карантина для его прежнего дома истек, и он уже мог подавать заявление на снятие печатей. Кроме того, подходил к концу его отпуск, нужно было понемногу собираться и возвращаться на работу. От всех приглашений на интервью тоже нельзя было отказываться — парочку все-таки придется дать. Да и медицинский осмотр требовалось пройти как можно скорей.
Никто и предположить не мог, что у истории с травлей появится новое продолжение.
http://bllate.org/book/24946/2951110
Готово:
