Глава 12: Иск против Интеллектуального мозга (Часть 2)
— Нет, женитьба не имеет абсолютно никакого отношения к тому, девственник ты или нет.
Лянь Чжао взял себя в руки.
— Протестую, — в тишине зала прозвучал спокойный голос Чэн Сувэня. — Это никак не связано с личной жизнью моего подзащитного.
— Протест удовлетворен.
Длинные усы судьи мягко качнулись.
— Я отзываю вопрос.
Интеллектуальный мозг в своем аватаре бросил на них не лишенный сожаления взгляд. Едва ведь не сбил их с толку.
Оставшаяся часть времени прошла в перепалках на темы биологии и истории. Обе стороны упорно стояли на том, что брак основывается на священной любви, но при этом умудрились вывести два совершенно противоположных тезиса — поистине удивительное зрелище.
Праздные зрители напоминали травяных блох — крошечных насекомых, способных легко порхать по ветру. Стоило кому-то заговорить, как они тут же соглашались с говорящим, полностью лишенные собственного мнения.
Впрочем, нашлись и те, кто безоговорочно встал на сторону Лянь Чжао. Например...
— Ого, да, это было суперкруто! Смотрел на вас, и самому жениться расхотелось, ха-ха-ха, — на том конце связи Линь Сэнь жестикулировал вовсю, выражая полную солидарность с их теорией. Сразу после окончания заседания он позвонил первым.
Он прекрасно усвоил прошлый урок, и на этот раз его муж во время разговора с Лянь Чжао отсутствовал поблизости.
Хотя Лу Цяньшэнь и не присутствовал при разговоре, он отлично знал нрав своего самки-зерга. Стоило тому посмотреть сегодняшнюю трансляцию, как в нем наверняка снова заиграло шило в одном месте — так и подмывало связать его и хорошенько перевоспитать... Однако мечты мечтами, а разгребать отчеты все равно было нужно.
— И ты смеешь такое говорить, когда Лу Цяньшэнь рядом?
Лянь Чжао приподнял бровь. Он считал себя человеком весьма воспитанным, но каждый раз в разговоре с Линь Сэнем ему так и хотелось того подразнить.
— Он? Да его всё равно нет, — хихикнул Линь Сэнь.
Однако в ту же секунду на линию поступил вызов от Лу Цяньшэня, и Линь Сэнь в панике сбросил вызов Лянь Чжао.
Чэн Сувэнь лишь молча улыбнулся. Вообще-то, его с Лу Цяньшэнем связывало нечто вроде приятельских отношений.
На следующий день, ровно в восемь утра, судебное заседание возобновилось.
Вчерашние прения выглядели так, будто силы сторон равны, но зоркие люди уже поняли: у стороны обвинения было больше преимуществ, а Интеллектуальному мозгу оставалось лишь вести с ними софистическую игру. Поэтому сегодня они намеревались развить победный успех и продолжить упирать на личное волеизъявление Лянь Чжао, напоминая, что свобода брака требует уважения к индивидуальному выбору.
Зрители в потоке комментариев еще не погрузились в судебные баталии и вовсю хихикали, обсуждая убранство зала суда и фасоны деловых костюмов... Как вдруг сторона Интеллектуального мозга подбросила увесистую бомбу.
Интеллектуальный мозг сменил тактику: ему не нужно было доказывать способность к романтическим отношениям у всей расы зергов в целом — достаточно было доказать это применительно к Лянь Чжао, ведь на данный момент лишь у него одного имелся подобный иск.
Он вызвал в качестве ответчика свидетеля.
— Назовите имя свидетеля защиты.
— Ай Му.
Здоровый рубящий мужик уселся на месте свидетеля и бросил на Лянь Чжао полный обожания взгляд.
— Кем работает свидетель?
— Администратором в компании Кривых рекламных объявлений.
Ай Му застенчиво улыбнулся:
— Я — поклонник господина Лянь Чжао.
Обожаю таких милашечек! А эти феромоны, а-а-а-а-а!
И сильный, и очаровательный. Ах, почему все хорошие самки-зерги так и норовят прибиться к Лянь Чжао?
Братец, посмотри на меня, уууу, у меня есть маленький хлыстик, ты согласен выйти за меня?!
Экран заполнили восторженные вздохи. По сравнению с утонченным и хрупким Чэн Сувэнем, брутальный стиль Ай Му явно пользовался большим спросом.
— Каковы отношения между свидетелем и истцом?
— До того как господин Лянь Чжао взял длительный отпуск, мы здоровались с ним каждый день, но после того как адвокат Чэн начал возить и встречать господина, здороваться перестали.
Ай Му с опаской покосился на Лянь Чжао, а вот взгляд, брошенный на Чэн Сувэня, оказался далеко не столь дружелюбным.
— Насколько близки отношения между достопочтенным Лянь Чжао и Чэн Сувэнем? — продолжил допрос аватар Интеллектуального мозга.
— Да, они живут вместе. И еще я знаю, что индекс Коришкина у господина Лянь Чжао и адвоката Чэня находится на втором месте по совместимости.
В зале поднялся шум. Присяжные переглядывались, переводя взгляды то на Чэн Сувэня, то на Лянь Чжао, и молча гадали об их истинных отношениях.
...Нет, вообще-то теперь уже на первом.
Лянь Чжао мысленно вздохнул, с тупым выражением лица наблюдая за развитием событий.
— Протест, — нахмурился Чэн Сувэнь. — Попытка ввести суд в заблуждение. Алгоритм Коришкина — это всего лишь справочный показатель.
— Мы с Чэн Сувэнем просто друзья, — добавил Лянь Чжао.
И как тогда объяснить то, что они сожительствуют?!
Хотя в том недавнем интервью они всё объяснили, по-моему, это полная ерунда, вам не кажется?! Самец-зерг ютится у самки-зерга, и вы хотите уверить меня, будто у них чистая дружба? Смешно.
Второе место по индексу Коришкина?! Ох ты ж ёлки... адвокат Чэн вчера еще и Старшего полковника Цзина в пример приводил.
Почему Чэн Сувэнь не взял самоотвод?..
— Делал ли свидетель признания в любви истцу? — Чэн Сувэнь вновь перевел прицел на Ай Му.
— Да, как раз на следующий день после того, как мне пришло известие о совпадении с господином. Только господин мне ничего не ответил, а потом каждый раз при встрече стал бегать от меня...
Крепкий мужчина выглядел несчастным и продолжал говорить без умолку.
— Когда именно свидетель видел, как я подвожу достопочтенного Лянь Чжао на работу и забираю домой?
— ...Эм, ну, спустя месяц примерно... — Ай Му начал запинаться, входя в противоречие с собственными прежними показаниями.
А вон оно как, оказывается! Он просто не смог добиться Лянь Чжао, вот и невзлюбил адвоката Чэня, сделав его своим воображаемым соперником.
Ну да, если адвокат Чэн и впрямь не состоит в отношениях с господином Лянь Чжао...
Но все равно подозрительно, чтобы самец-зерг жил в доме самки-зерга.
— Сторона защиты вызывает второго свидетеля.
Адвокат Интеллектуального мозга ничуть не нервничал и безмятежно улыбался.
— Имя свидетеля защиты?
— Лу Цзя.
Это оказался очень красивый самец-зерг.
— Кем работает свидетель?
— Я был одноклассником Чэн Сувэня по средней школе, — слегка улыбнулся Лу Цзя. — Костюм-тройка, что надет на достопочтенном Лянь Чжао — это наш выпускной наряд.
В зале поднялся невообразимый галдеж. Все вокруг зашептались, и бесчисные взгляды принялись шарить по Лянь Чжао, словно пытаясь пронзить насквозь злополучный наряд.
Экран чата мгновенно взорвался сообщениями.
Ась? Чего? Одолжил одежду?!
Школьный выпускной ко-остюм адвоката Чэня...
А они умеют жить со вкусом...
— Почему это ты носил его вещи? — с трудом веря услышанному, тихонько переспросил Цзин И.
Он изначально сидел с абсолютно невозмутимым видом и хранил молчание даже тогда, когда вчера упомянули его самого, но тут и он усидеть на месте не смог.
— Это недоразумение... — слабо отозвался Лянь Чжао.
Изначально он не видел в этом ничего особенного: разве ненормально, когда близкие друзья одалживают друг другу вещи? Хотя он и знал, что Сувэнь неравнодушен к нему, но верил в порядочность друга — тот явно не планировал намеренно устраивать двусмысленность и вводить людей в заблуждение.
— Из-за установленных тобою в моем жилье камер он прибежал ко мне вообще без вещей, в чем был.
Чэн Сувэнь холодно покосился на Цзин И. На людей, с которыми он не был близок, он эмоций не тратил.
— Так ты что, не мог купить ему другой костюм?! Нарядить в школьный выпускной наряд... Додумался же!
Цзин И невольно повысил голос, и в тот же миг все взгляды в зале снова сошлись на нем.
Несколько человек прервали разговор и виновато посмотрев на окружающих.
— С тех пор как мое жилье опечатали для сохранения улик, я временно поселился у него, и процедура до сих пор не завершена — дом все еще под опечатанными замками. С того самого дня, как я переехал, я взял отпуск на работе, и мне негде было выгуливать парадные костюмы. И только вчера вечером я вспомнил об этой проблеме. Чтобы не опозориться в суде, мне поневоле пришлось одолжить у Сувэня его школьный костюм, — тихо пояснил Лянь Чжао.
— Сувэнь. Как интимно звучит, — хмыкнул Цзин И.
— Протест, обсуждение посторонних тем, — громко обратился к судье Чэн Сувэнь.
— Протест удовлетворен. Пожалуйста, продолжайте допрос, — Линь Шэнь со смешинкой во взгляде глянул на сторону обвинения, после чего вновь беспристрастно уставился перед собой.
— Каковы отношения между свидетелем защиты и истцом? — задал вопрос Чэн Сувэнь, прекрасно знавший, что этот школьный товарищ не имеет к ним никакого отношения.
— Мы не виделись со средней школы, — улыбка Лу Цзя осталась прежней, а манеры — изящными.
Кое-как объясниться удалось, но это разоблачение несомненно оставило глубокий след в умах окружающих.
Сплетни выдались просто грандиозными.
Сегодня дела у Лянь Чжао шли из рук вон плохо. Они ведь планировали развить успех, а вместо этого получили удар в спину и были вынуждены беспрестанно отбиваться от свидетелей, которых Интеллектуальный мозг натащил со всех концов. Каждый из них намекал на какие-то неясные отношения между Лянь Чжао и Сувэнем, да так ловко, что Лянь Чжао и сам почти поверил... что уж говорить об остальных наблюдателях.
Еле дотянув до окончания заседания, Лянь Чжао принял вызов от родителя.
— Сяо Чжао, вы с адвокатом Чэн Сувэнем?.. — Е Ин выглядел нерешительно.
— У нас и вправду ничего нет, — горько усмехнулся Лянь Чжао. Даже его собственный родитель засомневался. — Сначала я действительно подумывал о нем как о возможном кандидате в мужья, но раз уж я решил затеять этот судебный процесс, то не могу по-настоящему сходиться с ним.
— Сяо Чжао, я знаю, что ты человек рассудительный, но борьба с дурацкими законами не стоит того, чтобы портить себе личное счастье, — Е Ин явно счел это дежурной отговоркой, больше веря собственным глазам. — Впрочем, хорошо, что вы оставили себе лазейку и выступаете лишь против политики ранних браков, не требуя напрямую отмены института брака вообще.
Он подмигнул, шутливо подтрунивая над Лянь Чжао.
Лянь Чжао беспомощно вздохнул.
Чэн Сувэнь стоял рядом и загадочно улыбался. Несмотря на вчерашнее и сегодняшнее стесненное положение, он ни капли не волновался — у него была абсолютная уверенность в победе, ведь за эти два дня дебаты даже не коснулись сути вопроса.
То, что произошло сегодня, можно сказать, было приманкой, которую он оставил для Интеллектуального мозга. В конце концов, Лянь Чжао никогда не вел судебных дел и не имел опыта, но как профессиональный адвокат мог он позабыть о подобных мерах предосторожности? Ему просто захотелось подразнить Лянь Чжао, особенно после того, как он понял: тот вовсе не лишен к нему чувств.
А сам Лянь Чжао, считавший себя человеком с железобетонной традиционной ориентацией, столкнувшись с подозрениями родни, лишь тяжело вздохнул и не испытал особого страха. Он искренне верил, что всё это — сплошное недоразумение. В конце концов, вся романтика в этом мире происходила между самцами, в то время как окружающие привычно воспринимали их как однополые пары, так что винить людей в излишней фантазии не стоило. Главное — завтра всё четко разъяснить.
В конце концов, затрагивает ли политика права самцов на свободу брака или нет — это вещи совершенно отделенные от личной жизни Лянь Чжао. Суть обвинений со стороны истца сводилась к принудительному характеру законов о ранних браках, когда биологическими инстинктами пытаются очертить временные рамки для чувств. Сама по себе эта идея была абсурдной. И даже если Интеллектуальному мозгу удастся доказать, что Лянь Чжао завел роман, это не более чем лишит их одного конкретного примера, тогда как сама правота их позиции останется неизменной.
http://bllate.org/book/24946/2951108
Готово:
