Вчера в Долине Падших Бессмертных разразился внезапный переворот, но, к счастью, Демонический Владыка уже благополучно вернул душу и тело Сяо Мэйчэня. В этот момент он уединился в затворе для окончательной энергетической подпитки духа, а также велел передать весть Мужун Лииню, сообщив ему, что душа Сяо Мэйчэня почти сформировалась и в скором времени сможет возродиться, так что ему незачем тревожиться. Заметив, что в последнее время тот ходит мрачным и подавленным, он заодно прихватил для него из-под обрыва редкую вещицу и уже отправил её со своими подчинёнными в секту Хэхуань.
Тот подчинённый и впрямь выполнил поручение крайне тщательно и аккуратно: когда Мужун Лиинь получил весть и вернулся в секту Хэхуань, Шэнь Юэ уже был полностью раздет и привязан четырьмя цепями за конечности к его кровати.
Мужун Лиинь присел на краешек кровати, протянул руку, вытянул одеяло, чтобы накрыть Шэнь Юэ, и, видя, что тот без чувств и неизвестно что видит во сне, заметил, как из уголков его глаз то и дело скатываются слёзы.
Он подцепил кончиком пальца эту слезинку, на мгновение погрузившись в оцепенение.
Душа Сяо Мэйчэня почти сформировалась, и вскоре его душа сможет вернуться в мёртвое тело, чтобы снова проснуться.
Если он очнется и увидит, во что тот превратился теперь, трудно даже представить, что он почувствует.
Лицо Мужун Лииня помрачнело, он беспомощно поднял обе руки и с мукой закрыл лицо.
Змеям по природе свойственно похотливое буйство.
Когда-то он сам презирал распутство змеиного рода больше всего на свете.
А теперь он давно превратился в то самое создание, которое вызывало у него наибольшее отвращение.
Раздался шорох трения, и Мужун Жуюэ медленно подползло к его ногам, задрав треугольную змеиную голову, и зашипело, выпуская золотистый раздвоенный язык. Уставившись на человека на кровати, змейка почувствовала, как внутри всё кипит от злобы, и уже собиралась взобраться наверх, чтобы укусить его.
Мужун Лиинь поднял руку, преграждая путь, и погладил его по голове:
— Не спеши.
Мужун Жуюэ послушно кивнул змеиной головой, снова потёрся о его ладонь и, видимо, сообразив, что сам он слишком огромен, тут же сжался до размеров небольшой чёрной змейки длиной в локоть, которая тонко и плавно скользнула прямо в рукав Мужуна Лииня.
Мужун Лииню стало немного щекотно от её скольжения. Он вытащил змейку, прижал её к коленям брюхом кверху и кончиками пальцев стал массировать и поглаживать её прохладное и гладкое брюшко.
Маленькая чёрная змейка тут же свернулась в клубок.
Глядя, как крошечный змей катается туда-сюда под его пальцами, бесстрастное выражение лица Мужун Лииня наконец озарилось едва заметной рябью.
Он чуть изогнул уголки губ и опустил ресницы.
В те дни битва в Городе Луянь принесла неисчислимые бедствия всему живому.
Тогда Птичий Владыка Инь Цюэ погиб, а Владыка Бессмертных сломал ему Кость Дракона, и он, весь в крови, рухнул с небес на землю, будучи наполовину жив и балансируя на грани полного разрушения.
Именно эта чёрная змейка, у которой только-только забрезжило подобие разума, проскользнула мимо него во время бегства от гибели во все стороны, обвила его, спасая, и изо всех сил поволокла в горную пещеру, чтобы спрятать.
В ту пору душа Мэй Чэня после гибели сразу же отправилась в шесть путей реинкарнации, а его тело Птичьего Владыки обратилось мириадами серебряных потоков пламени, заслонивших небо и солнце.
То парящее по всему небу пламя падало подобно звёздам, и всё, к чему оно прикасалось, мгновенно обращалось в пепел; места, до которых добирался огонь, в одно мгновение превращались в бесплодную выжженную землю.
Небо и земля лишились красок, и бедствие в Бессмертных Царствах было именно таким.
Эта чёрная змейка вот так дрожала всем телом, защищая его, свившись в клубок, и в смертельном страхе пережила ту ночь огненного бедствия.
В мгновение ока минуло две тысячи лет.
Маленькая чёрная змейка утомилась от его ласк и, словно вымаливая пощаду, обернула хвост вокруг запястья Мужун Лииня.
— Мм...
Человек у края кровати подал признаки жизни, и Шэнь Юэ наконец с трудом вырвался из кошмара и очнулся.
Его взору предстали знакомые багровые шёлковые полотнища, а сладковатый аромат казался призрачным, как во сне.
Шэнь Юэ чуть склонил голову набок и увидел яркий силуэт со спины Мужун Лииня.
— Ты проснулся.
Мужун Лиинь уже сменил позу: в этот момент он сидел спиной к Шэнь Юэ, лениво полулёжа у края постели, подперев голову одной рукой и продолжая другой гладить возившегося туда-сюда чёрного змейка. Его чёрные волосы рассыпались по кровати, а кончики прядей свисали прямо у лица Шэнь Юэ.
Шэнь Юэ некоторое время пристально смотрел на эти чёрные волосы.
Как ни странно, проснувшись на постели этого человека в очередной раз, он уже не испытывал прежней тревоги и смертельного страха.
Шэнь Юэ чувствовал, что сейчас он до крайности спокоен, на душе не было ни малейшей ряби, и ему даже хотелось рассмеяться.
— Ххе... Я же говорил, что ты главный герой.
Его голос донельзя охрип — под Долиной Падших Бессмертных он так надрывал душу, что давно сорвал горло.
— Смотри-ка, покружив повсюду, я снова попал к тебе в руки.
Во всем теле разливалась жуткая боль, меридианы были тяжело поражены Демоническим Владыкой и давно превратились в обрывки.
Кожа ощущала гладкость шёлка, а тело под одеялом и вовсе оказалось обнажённым. Шэнь Юэ машинально шевельнулся и только тогда обнаружил, что его руки и ноги также прикованы золотыми цепями к четырём углам постельных столбов.
Заметив, что голос звучит как-то странно, Мужун Лиинь с недоумением обернулся и как раз вовремя увидел, как Шэнь Юэ приподнял руку, подтащил золотую цепь с запястья к самому лицу и оставил на ней отпечаток зубов.
Мужун Лиинь: «……»
Атмосфера на мгновение жутко затихла, и оба заговорили одновременно:
Мужун Лиинь:
— Эта цепь сдерживает твою духовную силу, тебе её не разорвать.
Шэнь Юэ:
— Да эта цепь ведь из чистого золота!
Мужун Лиинь: «……»
Мужун Лиинь снова умолк.
Заметив, что тот очнулся, чёрная змейка попыталась обойти руку Мужуна Лииня и подползти, чтобы укусить его.
Однако Мужун Лиинь прихватил её за кончик хвоста, притянул обратно и прижал к постели, продолжая гладить её нежное пухленькое брюшко.
— Не спеши.
Произнес Мужун Лиинь то ли обращаясь к змейке, то ли имея в виду Шэнь Юэ.
— Ты ещё попросишь меня взять тебя, — равнодушно бросил он.
Услышав это, Шэнь Юэ холодно усмехнулся, слегка покачал головой и подумал про себя: ну ты и загнул, размечтался.
Словно зная, что Шэнь Юэ мысленно ругает его, Мужун Лиинь повернул голову обратно и заглянул Шэнь Юэ в глаза; в этих вертикальных зрачках таилось нечто такое, чего Шэнь Юэ не мог разглядеть.
— Не спеши, давай просто подождём.
В последующие дни Мужун Лиинь и впрямь сдержал слово: он даже не позволял Мужун Жуюэ приближаться к Шэнь Юэ и задирать его.
Изредка возвращаясь в комнату отдохнуть, они спали на одной постели, не мешая друг другу: один от нечего делать лежал, прикованный цепями, и глядел в потолок, погрузившись в оцепенение, а второй чинно спал, сложив руки.
Шэнь Юэ не смел засыпать: стоило ему закрыть глаза, как ему начинал сниться кошмар о том, как чернокожий маг-отступник размалывает в крошево седовласого юношу.
После Формирования Золотого Ядра Шэнь Юэ уже перешёл на полное воздержание от пищи, сутками ничего не ел и не пил, вот так молчаливо оставаясь прикованным к кровати.
Он и так до конца не оправился от горя утраты юноши, а теперь его изо дня в день держали на цепи вот так, да ещё и в абсолютно голом виде. Прошло немало времени, и психическое состояние Шэнь Юэ расшаталось до предела.
Поначалу в первые дни он ещё мог сам себе что-то напевать, спать, витать в облаках и понемногу справляться со всем этим, но со временем принялся разговаривать сам с собой. Прошло ещё неизвестно сколько дней, и его рассудок оказался на грани полного краха — он начал жаждать появления Мужун Лииня, надеясь хоть так увидеть живого человека и перекинуться с ним парочкой слов.
Мужун Лиинь вовсе не собирался мучить его намеренно; будучи бессмертным практиком из книги, в чьем мире уединение ради тренировок длилось от силы несколько дней, а то и годы напролёт, что случалось сплошь и рядом, он просто-напросто не учёл проблем с психическим здоровьем этого обычного попаданца, запертого в четырёх стенах.
В этот день Шэнь Юэ окончательно сломался. Когда Мужун Лиинь вошёл, Шэнь Юэ безумно, яростно вцепился руками в собственные волосы, готовый выдрать их с корнем, лишь бы боль напомнила ему, что он всё ещё жив.
Золотые цепи с грохотом зазвенели, и Мужун Лиинь торопливо подбежал, чтобы разжать его руки, наносившие увечья самому себе, но Шэнь Юэ в ответ мёртвой хваткой обхватил его за талию, так сильно прижавшись, что тот едва не задохнулся.
— Не уходи... — почти в бреду бормотал он. — Не покидай меня! Скажи мне хоть слово, умоляю тебя! Скажи мне хоть слово! Умоляю, скажи мне слово!!
То, как его крепко оплело горячее тело юноши, словно пробудило нечто ужасное из глубин памяти Мужун Лииня.
Он невольно опустил голову и принялся в спешке отдирать от себя руки Шэнь Юэ.
— Отпусти... — дрожащими губами произнёс Мужун Лиинь. — Отпусти меня... Не... Не трогай меня...
— Не уходи от меня! Скажи мне слово, скажи мне слово!
Но Шэнь Юэ прижал его ещё крепче. Оба выглядели так, будто испытывали невыносимую муку, и в конце концов Мужун Лиинь взмахнул рукой и ударил Шэнь Юэ по затылку. Перед глазами у того потемнело, он безвольно обмяк, и только тогда Мужун Лииню удалось вырваться из его объятий.
Он судорожно запахнул ворот одежды, опершись о край кровати и тяжело дыша, пока приступ дрожи не отступил, а те отвратительные воспоминания из дальних уголков памяти вновь не оказались загнаны в самые глубины его сердца, после чего Мужун Лиинь постепенно пришёл в себя.
За время их недавней борьбы одеяло с кровати соскользгло на пол, и Шэнь Юэ, голый, свернулся калачиком на постели, снова погрузившись в кошмар и машинально сжавшись в комок.
Мужун Лиинь ошеломлённо смотрел на него какое-то время, а затем снял свою багрово-красную верхнюю одежду и набросил на него.
Проснувшись, Шэнь Юэ обнаружил, что на нём надет комплект чистой одежды, а Мужун Лиинь сидит, прислонившись к изголовью и читая книгу; вокруг него на кровати было разбросано ещё множество других книг.
Стоило Шэнь Юэ увидеть человека, как его рассудок немного прояснился. Переведя дыхание и заметив, что Мужун Лиинь по-прежнему сосредоточенно читает, он наконец осторожно и медленно вытянул руку, подтянул к себе лежавшую ближе всего книгу, робко раскрыл её и украдкой покосился на мужчину. Убедившись, что Мужун Лиинь не обращает на него внимания, он набрался смелости и принялся за чтение.
Мужун Лиинь пялился в книгу, не усвоив ни единого слова. Краем глаза заметив, что Шэнь Юэ начал читать, он сам не понимая почему, тихонько выдохнул с облегчением.
После этого дня Шэнь Юэ обнаружил, что Мужун Лиинь по непонятной причине страстно увлёкся чтением. Иногда он ложился рядом с Шэнь Юэ и вздремнуть на миг, каждый день приносил с собой множество книг, но, уходя, почему-то неизменно забывал всю эту груду книг на кровати.
Когда появился кто-то, кого можно было видеть ежедневно, да ещё и разнообразные диковинные книги, дни заточения Шэнь Юэ наконец перестали казаться столь невыносимыми. Его душевное состояние постепенно восстанавливалось, и если бы не кромешная тьма за окном и единственный тусклый светильник рядом, это казалось бы точь-в-точь возвращением в библиотечный павильон горы Лююнь.
В один из таких дней оба, прислонившись к изголовью, углубились каждый в свою книгу, и Шэнь Юэ, опустив голову и перевернув страницу, вдруг спросил:
— До каких пор ты собираешься меня удерживать?
Он перевёл взгляд на Мужун Лииня:
— На самом деле, если бы я и вправду взмолил тебя взять меня, ты ведь сильно разочаровался бы, верно?
Пальцы Мужун Лииня, переворачивавшие страницу, замерли, но он не повернул головы:
— С чего ты взял?
— Я чувствую это.
Шэнь Юэ закрыл книгу, лежавшую у него на коленях.
— Ты на самом деле вовсе не хочешь, чтобы я умолял тебя об этом. Хоть это и секта Хэхуань, одно название которой говорит само за себя, твой собственный нрав совершенно не принадлежит этому месту.
Он приподнял свой белый рукав и окинул его взглядом, словно мысленно загораживая красные одежды Мужун Лииня и решая, что носить белое платье больше подошло бы именно Мужун Лииню.
— К тому же, у тебя нет никакой похоти ко мне, не отрицай, мы оба мужчины, я это вижу.
Мужун Лиинь хмыкнул, перевернул ещё одну страницу и оставил это без внимания.
— И удовлетворять меня не хочешь, и видеть мои мольбы не желаешь, но при этом держишь в заточении до того самого дня, пока я не взмолю о помощи.
Шэнь Юэ впервые пристально вгляделся в его завораживающе прекрасные черты лица. Наблюдая за выражением лица Мужун Лииня, он предположил:
— Выходит... ты хочешь моей смерти.
Рука Мужун Лииня, державшая книгу, замерла, и он медленно опустил её.
Заметив это, Шэнь Юэ почувствовал, как сердце ухнуло вниз:
— Ты же знаешь, что я не стану умолять тебя. Поэтому ты хочешь видеть, как я умираю. Могу я полюбопытствовать, почему?
Он внезапно схватил Мужун Лииня за руку. Горячая ладонь неожиданно соприкоснулась с ледяной кожей, и Шэнь Юэ почувствовал, как Мужун Лиинь заметно вздрогнул и попытался выдернуть руку. Тогда Шэнь Юэ вцепился в неё мёртвой хваткой, подался всем телом вперёд и, вполоборота стоя на коленях на кровати под звон золотых цепей, зажав руку Мужун Лииня, навис над ним сверху, загоняя в угол изголовья:
— Ты дрожишь. Ты боишься, что я дотронусь до тебя? Или ты боишься, что кто-то прикоснется к тебе?
Мужун Лиинь резко оттолкнул Шэнь Юэ, придавил его руки и навалился сверху:
— Дерзость!
— Чего ты добиваешься? — глядя в вертикальные зрачки Мужун Лииня, спокойно спросил Шэнь Юэ. — Что именно ты хочешь увидеть во мне?
— Спаси меня...
Шэнь Юэ опешил.
— Посмотри, сможешь ли ты меня спасти... — закусив губу, тихо вымолвил Мужун Лиинь. — Каким бы чистым ты ни был в прошлом, ты тоже превратишься в то, что больше всего ненавидишь... Если мне суждено не иметь возможности умереть, когда хочется, и не жить, когда хочется — сможешь ли ты спасти меня?
— Ты...
Шэнь Юэ пробыл в заключении довольно долго, и когда в тот день он потерял рассудок и прижался к Мужун Лииню, непроизвольное сопротивление последнего уже зародило в его сердце множество догадок. Но Шэнь Юэ и представить не мог, что услышит такие слова из уст этого человека, и на какое-то время попросту онемел.
Мужун Лиинь же внезапно отпустил его, словно наконец осознав собственную несдержанность, нетвёрдой походкой поднялся на ноги и, потерянный, вытолкнул створку двери и вышел.
После этого он больше не навещал его. К счастью, благодаря целой горе книг Шэнь Юэ не чувствовал себя одиноко или тоскливо в одиночестве.
Вот только во время чтения он порой внезапно погружался в задумчивость, размышляя о том, через что же пришлось пройти этому человеку, и совершенно не замечал, что уже привязался к этому демоническому еретику, который при первой же встрече чуть не лишил его жизни.
До тех пор, пока в один прекрасный день Шэнь Юэ наконец не уяснил, что именно означали те слова про просьбы взять его.
По правде говоря, когда Шэнь Юэ только попал в книгу, встретил людей и столкнулся с событиями, в глубине души он неизменно думал лишь о том, что этот персонаж — важная фигура, а тот случай — всего лишь сюжетный поворот.
Поскольку он знал, что этот мир — книжное произведение, он воспринимал его исключительно как книгу, а не как реальный мир; он не относился к другим людям, да и к самому себе, как к живым существам.
И лишь попав в Долину Падших Бессмертных, повстречав седовласого юношу и испытав к нему искренние чувства, Шэнь Юэ постепенно стал воспринимать эту книгу как настоящий мир, а себя — как по-настоящему живущего человека.
А в дальнейшем, общаясь с Мужун Лиинем и обнаруживая, что тот тоже не является плоским картонным персонажем, он незаметно для себя начал относиться и к нему как к подлинно живущему, обладающему плотью и кровью человеку.
И из-за этого он попросту позабыл, что на самом деле всё ещё обитает в новелле для взрослых.
Чистое Иньское Тело, редко встречающееся за тысячу лет, с наступлением совершеннолетия являет всю свою суть сосуда для духовной практики.
Оказывается, именно на этот день приходилось его восемьдесят-восьмое... то есть восемьдесят-восьмое, тьфу, его восемнадцатилетие!
Как бы ни менялось его душевное состояние, уготованная сюжетная карета всё равно неумолимо тронется с места.
Да чтоб тебя разорвало! — подумал Шэнь Юэ.
Потому что с полуночи Шэнь Юэ стал замечать, что с его телом творится неладное: неизвестно откуда взявшийся жар начал блуждать по всему организму, проходя через каждые сухожилие и косточку, отчего его дыхание помимо воли участилось, словно он наглотался каких-то пилюль.
Вскоре он почувствовал, что во всём теле разлилось невыносимое томление, и даже привязанный к постели, опустив голову, он мог заметить, как струящиеся по плечам длинные волосы стали алыми.
И он даже не подозревал, что его внешность тоже претерпела колоссальные изменения: некогда чисто-чёрные глаза сделались ещё глубже и темнее, между бровями проступила ярко-алая киноварная точка, кожа побелела, губы покраснели, а уголки рта сами собой взмывали вверх без улыбки. И без того прекрасный от природы образ главного героя пошлого романа теперь сделался до крайности колдовским и соблазнительным, совершенно не похожим на человеческий.
Дверь приоткрылась на щель, и как назло, Мужун Жуюэ, которому было строго-настрого запрещено беспокоить Шэнь Юэ, в этот день наконец не выдержало одиночества. Обнаружив, что в последнее время Мужун Лиинь не возвращается в комнату, змей тайком прокрался внутрь за спиной хозяина, решив задать Шэнь Юэ тпёпку.
Стоило ему переступить порог, как он увидел, что Шэнь Юэ, потеряв рассудок, отчаянно бьется на постели, заставляя золотые цепи издавать звонкий скрежет.
Увидев этот вид и эти глаза...
Мужун Жуюэ словно лишился рассудка, и все мысли о мести и отмщении, наполнявшие его голову мгновение назад, вмиг начисто испарились.
Он взобрался на кровать, нырнул под одеяло и начал обвиваться вокруг раскинутых из-за цепей конечностей Шэнь Юэ.
Шэнь Юэ судорожно откинул голову в сторону, в то время как тело жаждало, чтобы чёрная змейка сплела его ещё туже.
Он не хотел.
Но тело отказывалось повиноваться!
— Каким бы чистым ты ни был в прошлом, ты тоже превратишься в то, что больше всего ненавидишь... Если мне суждено не иметь возможности умереть, когда хочется, и не жить, когда хочется — сможешь ли ты спасти меня...
— Нет! — в отчаянии завопил Шэнь Юэ.
— Не трогай меня!.. Позови своего брата! Мужун Лиинь! Мужун Лиинь! Разве ты не хотел увидеть мою смерть?! Разве ты не хотел увидеть, как я умираю?!
Одурманенный сущностью сосуда, чёрный змей давно утратил разум.
Шэнь Юэ дрожал от его обвитий, и каждая клеточка его тела вопила от наслаждения, в то время как в душе росло сильнейшее отторжение. Шэнь Юэ чувствовал, что не сможет вынести и секунды этого предельного мучения.
Вот как оно всё обстоит?
Мужун Лиинь, Мужун Лиинь!
Так вот каково это — не иметь возможности ни жить, ни умереть, о чём ты говорил!
Шэнь Юэ блаженно запрокинул голову, затуманенные слезами глаза ничего не видели.
Я умоляю тебя! Я же прошу тебя теперь! Скорее убей меня! Убей меня!
В пылу борьбы аккуратно сложенная у кровати стопка книг рухнула на пол.
С глухим стуком.
Неизвестно почему, но чашка в руке Мужун Лииня качнулась, и он выронил её на землю.
Бум!! —
В Зале Мириадов Демонов раздался глухой удар, в уединении Демонического Владыки вспыхнул ослепительный серебряный свет — душа Сяо Мэйчэня полностью напиталась силой, обрела заново плотское тело и наконец вернулась в мир смертных.
В тот же миг небо и земля задрожали, и над Залом Мириадов Демонов зазвучал и застыл в воздухе чей-то далёкий птичий крик.
Серебряное сияние рассеялось, и Сяо Мэйчэнь медленно открыл глаза в ледяном саркофаге.
Стройная высокая фигура, белоснежная кожа, серебряные волосы и серебряные глаза, ослепительная красота — если бы Шэнь Юэ мог это видеть, он бы тотчас узнал в этом человеке того самого седовласого юношу, по которому так тосковал.
Демонический Владыка помог ему приподняться, тут же широко раскинул руки, крепко обнял его и радостно воскликнул:
— Две тысячи лет прошло, брат! Ты наконец проснулся!
Сяо Мэйчэню казалось, что его тело пронизывает холод, а кровь словно застыла в лёд; голова раскалывалась от боли — казалось, он что-то позабыл, но в то же время помнил абсолютно всё.
— Что с Городом Луянь?.. — прижав руку к голове, он нахмурился. — Твои раны... и Владыка Бессмертных...
Демонический Владыка похлопал Сяо Мэйчэня по плечу и громко рассмеялся:
— Владыка Бессмертных давно мёртв! Прошло уже две тысячи лет, Мэйчэнь, я расскажу тебе всё по порядку позже. А ты проспал поистине дольше, чем даже Цзэюй!
— Цзэюй? — Сяо Мэйчэнь застыл всем телом и медленно поднялся с демонического массива. — Почему не видно брата Цзэюя?
Взгляд Демонического Владыки помрачнел, и он произнёс:
— Цзэюй... с ним кое-что случилось... Я сейчас же отведу тебя к нему...
С этими словами он потянул Сяо Мэйчэня за собой, выходя из пещеры уединения. Намереваясь направиться прямиком в секту Хэхуань, он вдруг заметил, что великий старейшина Зала Мириадов Демонов в панике спешит навстречу. Заметив Сяо Мэйчэня, тот сперва остолбенел, но тут же просиял и поспешно опустился на колени, приветствуя их:
— Поздравляю, Владыка! Приветствую возвращение Птичьего Владыки в этот мир!
Заметив тревогу на его лице и решив, что у того срочное донесение, Демонический Владыка махнул рукой, велел подниматься и отбросить лишний этикет:
— Что случилось?
— Вы... тот юноша, которого вы месяц назад преподнесли в дар господину Мужуню, только что подорвал своё Золотое Ядро! Господин Мужун он...
— Что?! Цзэюй!
Не успели слова затихнуть, как Демонический Владыка со страшным лицом бросился в секту Хэхуань.
Двор секты Хэхуань уже был полностью разнесён на куски, повсюду валялись осколки. Когда Демонический Владыка примчался на место, Мужун Лиинь весь в крови стоял посреди руин с отрешённым видом.
Он бездумно ронял слёзы, прижимая к груди безжизненное тело чёрной змейки.
— Цзэюй! — потрясённо ухватив его за плечи, воскликнул Демонический Владыка. — Ты не ранен?
Мужун Лиинь крепче прижал к себе мёртвую змейку и пустым взглядом посмотрел на Демонического Владыки:
— Тяньду, Жуюэ умер...
Этого не может быть.
Позади Демонического Владыки Сяо Мэйчэнь замер.
Этого просто не могло с ним случиться.
Его самый нежный, обожающий чистоту брат Цзэюй.
Как мог Лань Цзэюй прижимать к груди змею, которую ненавидел больше всего на свете.
Сяо Мэйчэнь с изумлением смотрел на всё происходящее.
Что здесь творится?
Сяо Мэйчэнь отступил на шаг, не веря происходящему и покачивая головой — он спал целых две тысячи лет, так что же здесь произошло?
http://bllate.org/book/24934/2950005
Готово:
