Цзи Фуюнь сообразил молниеносно и поспешил схватить Чжао Лань за руку, но та падала с такой силой, что утянула его за собой. Сделав несколько спотыкающихся шагов, он окончательно потерял равновесие на круглых, раскатившихся под ногами камнях.
Падение было не остановить. В мгновение ока Цзи Фуюнь снова дернул Чжао Лань на себя, а свободную левую руку быстро прижал ей затылок.
Раздался глухой, громкий удар.
Оба рухнули на землю. Чжао Лань, которая по идее должна была со всего маху влететь головой в камень, не пострадала — она ощутила лишь легкую вибрацию, потому что ладонь Цзи Фуюня защитила ее затылок, приняв на себя почти смертельный удар.
Цзи Фуюнь глухо застонал, а по тыльной стороне его кисти разлилась жгучая боль.
— Брат Фу Юнь! — Хэ Чжунцин покраснела от подступивших слез и бросилась к Цзи Фуюню.
Чжао Лань тут же вскочила на ноги, но, заметив, что руки Цзи Фуюня залиты кровью, на секунду замерла в оцепенении.
— Брат Фу Юнь, ты в порядке? — Хэ Чжунцин торопливо помогла Цзи Фуюню подняться и расплакалась, увидев, что вся тыльная сторона его ладони покрыта кровавыми разводами.
— Не плачь, пустяки, всего лишь царапины, — успокаивал ее Цзи Фуюнь.
Глаза Чжао Лань тоже мгновенно увлажнились, и она испуганно произнесла, срываясь на плач:
— Прости меня.
Шум привлек внимание остальных. Успевшая добежать до Се Чэна Сюй Цайцай в панике отступила на несколько шагов назад и завопила:
— Я тут ни при чём!
Се Чэн бросил на Сюй Цайцай косой взгляд, от которого у той кровь застыла в жилах. Не успела она выдать еще какую-нибудь оправдательную чушь, как Се Чэн уже подошел к Цзи Фуюню.
— Что это с братом Цзи? Геройски спас красавицу, а сам пострадал? — подшутил Старый Ван.
Цзи Фуюнь горько улыбнулся, не зная, как это объяснить. Он изначально и не собирался ничего делать Сюй Цайцай, а хотел лишь припугнуть ее, но никак не ожидал от нее такой бурной реакции.
Чжоу Цимин, Чжан Шицзе и остальные тоже подтянулись ближе. За сегодняшний день совместных боев они все заметно сблизились.
— Дай руку, я посмотрю, — сказал Се Чэн.
Цзи Фуюнь не стал ломаться и просто протянул левую руку, демонстрируя раненую кисть.
Се Чэн окинул взглядом толпу, и Чжан Шицзе, с полуслова поняв его, тут же протянул бамбуковый тубус, в котором плескалась собранная сегодня утром чистая вода.
— Садись, — велел Се Чэн.
Он заставил Цзи Фуюня опуститься прямо на землю, сам присел перед ним на корточки, повернул его руку ладонью вниз и стал медленно поливать сверху из тубуса, смывая с ран Цзи Фуюня грязь и мелкие камешки.
Хэ Чжунцин и Чжао Лань тревожно наблюдали со стороны.
Когда всю грязь смыло, обнажились побелевшие, закручивающиеся по краям обрывки кожи. Царапин от камней оказалось множество, но, к счастью, неглубоких. Сильная же боль объяснялась лишь тем, что пальцы на руках тесно связаны с нервными окончаниями.
— Потерпи, — бросил Се Чэн, глядя вниз, и, не давая Цзи Фуюню опомниться, резко выковырнул застрявший поглубже осколок камня.
Цзи Фуюнь поморщился, и не успел он прийти в себя, как Се Чэн с пугающей грубостью принялся сжимать и разминать тыльную сторону его ладони.
— Тсс… — сколько ни старался Цзи Фуюнь терпеть, а все же судорожно втянул воздух.
— Кости целы, — вынес вердикт Се Чэн.
Цзи Фуюнь не знал, плакать ему или смеяться.
Убедившись, что серьезных травм у Цзи Фуюня нет, Се Чэн перевел взгляд на его одежду.
Для участия в семинаре Цзи Фуюнь был одет в деловой костюм, но верхний пиджак он выбросил еще во время побега, посчитав его лишней обузой, и теперь на нем осталась лишь белая рубашка из плохо впитывающей влагу ткани.
Для перевязки она не годилась. Се Чэн отбросил эту мысль в ту же секунду. Подумав немного, он просто оторвал кусок от собственной хлопчатобумажной футболки и обмотал ее вокруг руки Цзи Фуюня. Движения казались грубыми, но на деле он действовал очень аккуратно, не задевая раны.
Чжоу Цимин задумчиво уставился на то, как Се Чэн накладывает повязку.
— Придется потерпеть, нужно сделать всё возможное, чтобы избежать заражения, — на ходу инструктировал Се Чэн.
Цзи Фуюнь кивнул. Рана пустяковая, но подхватить инфекцию в этом мире означает остаться без лекарств, и последствия окажутся самыми плачевными.
Закончив с раной Цзи Фуюня, Се Чэн поднялся на ноги.
Сюй Цайцай судорожно шагнула назад и спряталась за спину Дин Юнь. Ей казалось, что теперь Се Чэн придет сводить с ней счеты.
И правда, Се Чэн направился прямо к ней.
Окружающие мгновенно притихли. Хотя Се Чэн и был лидером их отряда, он редко что-то навязывал силой и уж тем более никогда никого не отчитывал.
— Сестра Дин Юнь! — Сюй Цайцай вздрогнула и вцепилась в одежду Дин Юнь, ища у нее спасения.
Дин Юнь внутренне тоже заледенела под бесстрашным взглядом Се Чэна, но все же выдавила из себя вежливую улыбку:
— Се Чэн, Цайцай оступилась не со зла. Она виновата, но…
— Отойди, — оборвал ее Се Чэн.
Улыбка застыла на лице Дин Юнь. Глубоко вздохнув, она все же не смогла противостоять давлению Се Чэна и отступила в сторону.
Сюй Цайцай, бледная как полотно и вся дрожа, скривилась в плачевной гримасе и принялась умолять Се Чэна о пощаде:
— Брат Се, я правда не со зла! Тот человек хотел ударить меня, вот я и побежала изо всех сил, я не специально их толкнула!
Се Чэн хранил молчание, просто молча глядя на нее.
Такой вид Се Чэна пугал Сюй Цайцай еще сильнее. Если при встрече с Цзи Фуюнем ей хотелось бежать, то сейчас от одного взгляда Се Чэна ее ноги будто налились свинцом, хотя он еще не произнес ни слова.
Сюй Цайцай в панике озиралась по сторонам, ища помощи. Но во многих глазах читалось злорадство — люди ждали хорошего представления. Те же, кто обладал авторитетом остановить Се Чэна, вроде Чжоу Цимина и Чжан Шицзе, дружили с Цзи Фуюнем и уж точно не стали бы вмешиваться.
Дождавшись, пока Сюй Цайцай едва не разрыдается, Се Чэн холодно обронил:
— Быть человеком — великое благо, когда у тебя есть хоть каплю самопознания.
Только эта фраза, без ругани и рукоприкладства.
Бросив ее, Се Чэн развернулся и вместе с Чжан Шицзе отправился разделывать тушу саблезубого тигра.
Сюй Цайцай остолбенела. Равнодушие Се Чэна вызывало у нее какой-то беспричинный страх и жгучий стыд.
Будто она даже не заслуживала того, чтобы Се Чэн ее отругал.
Дин Юнь тяжело вздохнула.
В этом месте еда полагалась всего раз в день. Сегодняшним ужином должен был стать добытый ими саблезубый тигр.
Цзи Фуюнь только сейчас заметил, что искуснее всего разжигал костер именно Чжао Лань. По ее манере держаться и поведению можно было предположить, что она обычная провинциальная студентка — простая, но не лишенная внутреннего содержания.
Поскольку Цзи Фуюнь внес свой вклад в победу над саблезубым тигром, ему достался порядочный кусок нежнейшего мяса с брюшины.
Поделившись едой с Хэ Чжунцин, Цзи Фуюнь прислонился спиной к каменной стене и закрыл глаза, погружаясь в полудрему.
— Я не обязан вас защищать, так что ведите себя тише, — холодный голос Се Чэна разнесся по небольшой пещере, как ушат ледяной воды, вмиг заглушивший все разговоры.
Сюй Цайцай в особенности скривилась от злости, ее лицо стало темнее тучи.
Цзи Фуюнь приоткрыл глаза и посмотрел на Се Чэна. Никто вроде бы не переходил тому дорогу, вероятно, тот все еще злился из-за дневного инцидента.
Обстановка сейчас складывалась напряженная, и удерживать отряд вместе было непросто. Цзи Фуюнь не понимал, почему Се Чэн так упрямо тащит за собой столько бесполезных в бою людей, но, судя по всему, тот надеялся выжать из них хоть какую-то пользу. Однако судя по обстоятельствам, эти люди только и делали, что создавали проблемы.
Похоже, Се Чэн и сам осознал, что пускать все на самотек больше нельзя.
— Те, кто ходил сегодня в разведку, будут дежурить ночью, а завтра останутся охранять пещеру и следить, чтобы остальные делали костяные орудия, — Се Чэн указал на сложенные в углу кости саблезубого тигра. — С завтрашнего дня порции уменьшатся. Хотите больше еды — зарабатывайте трудом. Женщины тоже не исключение, никаких привилегий.
После слов Се Чэна лица большинства обитателей пещеры перекосило.
Один парень в черной оправе очков немного помедлил, но все же подбежал к Се Чэну и тихо зашептал ему что-то на ухо.Цзи Фуюнь припомнил этого парня — звали его Цинь Хао, он был игроком в Мир Диких Земель. Выслушав его, Се Чэн покачал головой:
— Кажется, мы изначально рассуждали неверно.
Цинь Хао хотел было что-то возразить, но Се Чэн пресек его жестким жестом:
— Посмотрим.
http://bllate.org/book/24906/2947548
Готово:
