Сюй Сянфу узнал, что Сюй Сянлэ переехал жить в эти горы, и долго поджидал его внизу, словно заяц у пенечка. Жажда мести затуманила его разум, и когда он на машине вылетел на тротуар и сбил Сюй Сянлэ, то даже не попытался скрыться — выскочил из автомобиля, тыча пальцем в сбитого брата, хохотал и орал во всю глотку:
— Ха-ха, сдохни! Сдохни скорее!
Он совсем обезумел и даже попытался пнуть Сюй Сянлэ, но тут же подоспевшие на помощь люди скрутили его и прижали к асфальту, где он и лежал до прибытия полиции и скорой помощи.
Женщина из богатой семьи увязалась за Сюй Сянлэ в машину скорой. В панике и тревоге она сжимала его руку, а когда увидела кровь, сочившуюся у Сюй Сянлэ между ног, от ужаса расплакалась.
Гу Е и Лу Синчжоу прибыли в больницу почти одновременно. Вбежав в отделение неотложной помощи, они увидели мать Лу — та растерянно заламывала руки, ее прическа растрепалась, а на одежде виднелись пятна крови, принадлежавшие Сюй Сянлэ.
— Синчжоу, ты пришел! — мать Лу схватила Лу Синчжоу за руку и сквозь слезы заговорила: — Я… я не знала, что он действительно носит твоего ребенка, я правда не со зла… он…
— Мам, успокойся, как он сейчас? — тяжело выдохнул Лу Синчжоу, крепко сжав ее ладонь.
— В операционной, борются за его жизнь… Врачи говорят, из-за сильной кровопотери есть угроза для жизни…
— Черт! — выругался Гу Е и со всего маху врезал кулаком по стене, оставив на штукатурке кровавый след. Он был близок к безумию.
Мать Лу испуганно вздрогнула, не понимая, почему этот парень тоже здесь и отчего так бурно реагирует.
— Брат Синчжоу… — молоденькая девушка с плачем дернула Лу Синчжоу за рукав, привлекая к себе внимание. — Мы с тетей Лу правда не хотели…
— Гу Жуй, какого черта ты здесь делаешь? — свирепо глядя на нее, спросил Гу Е.
— Двоюродный брат…
— Проваливай к себе домой, я с тобой позже разберусь!
Перепуганная девушка изменилась в лице и со слезами убежала.
— Синчжоу, тот парень и правда носит твоего ребенка? — нерешительно и с недоумением спросила мать Лу.
— Мам, иди домой, здесь мне хватит и одного меня, — сурово бросил Лу Синчжоу.
Мать Лу кивнула и поплелась из больницы, то и дело оглядываясь. На ее лице застыли тревога и чувство вины: если бы не она потянула Сюй Сянлэ с гор, ничего бы этого не случилось.
— Не спускай это с рук Сюй Сянфу, — зло бросил Гу Е, глядя на Лу Синчжоу тяжелым взглядом.
— И без тебя знаю. Отсидки ему не миновать, я позабочусь, чтобы в тюрьме его как следует «поприветствовали».
Последнее слово Гу Е произнес с особым нажимом, отчего от него повеяло убийственной аурой.
В этот момент они наконец осознали, насколько сильно дорожат Сюй Сянлэ — и дело было вовсе не в том, что он, возможно, носил их ребенка. Куда важнее был он сам.
Они не хотели терять этого человека. Случись с ним что-нибудь — они поклялись себе, что превратят жизнь Сюй Сянфу в сущий ад!
Экстренная операция длилась три часа. Кровотечение удалось остановить, и жизнь Сюй Сянлэ вырвали из лап смерти.
Сюй Сянлэ непрерывно мучили кошмары: ему снова и снова снилось, будто он умирает на операционном столе, потом возвращается к жизни, снова умирает на столе… и опять оживает, чтобы вновь умереть…
Кошмар крутился по кругу, словно бесконечная, неизбежная петля.
А затем ему внезапно приснились школьные годы.
Он безответно был влюблен в парня из своего класса, с которым они были очень близки — в глазах окружающих они слыли лучшими друзьями, закадычными приятелями.
Однажды он не выдержал и признался тому парню в своих чувствах. Тот посмотрел на него как на какого-то монстра, скривившись от отвращения и презрения, и произнес: Сюй Сянлэ, ты и правда гомосексуалист, какая гадость.
Какая гадость… Какая гадость… Какая гадость…
Эти три слова эхом отдавались в голове.
Ни прогнать, ни стереть.
Нет, я не мерзкий, я просто… просто… люблю парней…
— Доктор, он все время бредит, он что, приходит в себя? — встревоженно спросил Лу Синчжоу.
— Это обычная нормальная реакция, он всё еще без сознания, — ответил врач, приподнимая веко пациента для осмотра.
— Когда он очнется?
— Я не могу гарантировать, когда именно он придет в себя. Всё зависит от состояния самого больного и его воли к жизни. Возможно, он очнется уже завтра, а возможно, останется в таком состоянии навсегда — пожалуйста, подготовьтесь морально.
— Он очнется! Обязательно очнется!
Сюй Сянлэ не знал, сколько пробыл без сознания. Когда он с трудом, сквозь пелену в голове, пришел в себя, то увидел Гу Е: тот сидел на диване, широко расставив ноги, прямо как на шпагате… Он подумал: неужели я снова переродился?
Он уже ждал, что Гу Е сейчас брякнет: «Ну что, давай я скрипя сердце побуду твоим партнером для секса!», как вдруг Гу Е вскочил, бросился к нему, а его глаза засияли лихорадочным блеском. Охрипшим от волнения голосом он закричал:
— Ты очнулся! Ты наконец очнулся!
Э, погодите, значит, не перерождение? А что тогда?..
Сознание все еще оставалось затуманенным, и Сюй Сянлэ никак не мог толком вспомнить, что произошло. Он чувствовал лишь слабость и вялость во всем теле, лицо закрывала маска, к нему были подключены какие-то трубки, внизу живота тянуло и болело — не было ни единого места, которое бы не ныло.
Низ живота… Ребенок…
Его ребенок!
— Ре… бенок… — с трудом выдавил он. Горло пересохло, в нем не осталось сил даже на то, чтобы нормально говорить, а в голове всплыло искаженное злобой лицо Сюй Сянфу.
Он вспомнил, как Сюй Сянфу сбил его на машине, после чего он потерял сознание.
— Не переживай, с ребенком всё в порядке, — Гу Е погладил его по волосам и не удержался от поцелуя в лоб. Глаза его покраснели и горели лихорадочным жаром — за последнее время он почти не спал, стоило ему закрыть глаза, как ему чудилось, что Сюй Сянлэ умер.
Слава богу, всё обошлось. Сюй Сянлэ собрал последние силы, перенес руку на живот и мысленно прошептал малышу:
Малыш, держись!
Только пережив это потрясение, он понял, насколько сильно дорожит этим ребенком — ничуть не меньше собственной жизни.
Вскоре прибежали врач и медсестры, принялись проводить осмотр. Доктор сказал, что главное — пациент пришел в себя, а значит, миновал критическую черту. Если понаблюдать еще два дня и всё будет хорошо, можно будет отключить системы жизнеобеспечения и перевести его в обычную палату. Врач также добавил, что сохранить ребенка — настоящее чудо, и теперь нужно соблюдать предельную осторожность и как следует отдохнуть.
Сюй Сянлэ пробыл в коме ровно десять дней. Для Гу Е и Лу Синчжоу эти десять дней стали сущим адом — они смертельно боялись, что он так и уйдет в небытие, прихватив с собой малыша.
Все эти дни мужчины дежурили у постели Сюй Сянлэ по очереди. Лу Синчжоу, стоило ему получить весточку от Гу Е, тут же мчался в больницу, прижимал руку Сюй Сянлэ к своему лбу, и чувства, переполнявшие его изнутри, не поддавались описанию.
Сюй Сянлэ снова погрузился в изнуренный сон. Периодически он то просыпался, то засыпал вновь, пока спустя два дня периоды ясности сознания не стали длиннее, а у него не появились силы разговаривать. Тогда с него наконец сняли трубки и перевели из реанимации в стандартную VIP-палату.
Спустя три дня первым человеком, навестившим его, неожиданно оказался Чэнь Цзюньмин.
Помимо слов участия, Чэнь Цзюньмин мялся и выглядел так, будто хочет что-то сказать, но не решается. Уходя, он всё же не удержался и обронил, что новость о том, как Сюй Сянфу сбил его на машине, попала в местные хроники.
У Сюй Сянлэ упало сердце. Он попросил сиделку подать ему газеты за последние дни и на первой же полосе местной газеты наткнулся на броский заголовок: «Беременный гермафродит сбит родным братом: под угрозой две жизни».
http://bllate.org/book/24891/2946121
Сказали спасибо 0 читателей