— Тот человек, что это был? И о какой игре он говорил? Рассказывай всё как есть, без утайки.
— У E001 возникла эмпатическая связь с фрагментом памяти, который ему изначально не принадлежал, — не спеша произнес маршал Скотт. — В рамках игровой вселенной это логично. Да что там, для жителей Ходунсина, знакомых с технологиями загрузки памяти, это тоже выглядит вполне закономерно. Этот фрагмент памяти возник из искаженного пространства и для E001 является одновременно и его собственным, и чужим, и, можно сказать, будущим. Это не похоже на обычное воспроизведение своих воспоминаний, где человек путает вызванные эмоции с реальным опытом. Здесь же происходит нечто вроде внедрения мыслей, напоминающее промывку мозгов.
— С одной стороны, такая эмпатия заставляет E001 сомневаться в реальности игры. С другой — это гораздо опаснее и скрытнее: мы не можем знать, о чем он думал в тот момент, когда переживал ту чужую память. Учитывая, что в прошлый раз участие E001 в программе набора закончилось его смертью, вызывать у него подобные эмоциональные отклики — крайне рискованное дело.
Старый король сидел в стороне, нахмурившись, не зная, чью сторону принять.
— Неужели мы будем винить тех, кто самовольно извлек эти фрагменты памяти? — фыркнул Цзыбань. — Я считаю, что, исходя из тогдашних представлений, было вполне разумно показать E001 принципы управления боевым зверем, прежде чем он войдет в неизвестную игру.
— Лучше бы военные покаялись за свои грязные эксперименты над мозгом, — добавил он вполголоса.
Маршал Скотт осекся, его лицо помрачнело. Цзыбань в последнее время стал слишком дерзким. Маршал начал корить себя за то, что был слишком снисходителен и баловал сына.
— E001 ушел, выразив готовность снова участвовать в игре, так что результат, возможно, не так уж плох. В конце концов, нельзя исключать, что его разум просто опустел, — Старый король попытался разрядить обстановку. — Давайте смотреть на вещи оптимистично: он больше не вернется к тем мыслям.
— Как он мог опустеть? Реакция E001 была очевидна, — Цзыбань включил запись с камер наблюдения. — Посмотрите на язык его тела.
Три головы склонились над монитором, храня молчание. Когда Сюй Хуэй погрузился в воспроизведение памяти, его тело, поначалу расслабленное, постепенно напряглось, а когда Синсунь принудительно прервал сеанс, пальцы Сюй Хуэя до побеления впились в колени.
Цзыбань отвел взгляд:
— А теперь давайте рассуждать здраво: стоит ли делать вид, что этого эмпатического резонанса не было, или же нужно выяснить, что именно там произошло? Ключевой вопрос: насколько сильно это влияние на мышление E001? Стоит ли оно того, чтобы копать? А вдруг это были просто пустые, бессмысленные переживания?
Действительно, если бы Цзыбань узнал правду, он наверняка посчитал бы всё настолько скучным, что захотел бы ударить Сюй Хуэя по голове двадцатисантиметровой пачкой секретных документов, которую только что дочитал. Столь романтичная и нежная эмпатическая связь взбудоражила трех самых влиятельных людей Империи. Но он, вероятно, никогда этого не узнает.
— Если у E001 есть желание снова войти в игру, значит, влияние эмпатии, возможно, не так уж велико, — подумал король и, не удержавшись, спросил: — Допустим, мы решим выяснить правду. Как это сделать?
— Жестокие пытки и допрос.
— Откат времени.
Маршал и Цзыбань ответили одновременно.
— Это не самый благородный метод, но, хотя он и не идеален, он эффективен, — холодно ответил маршал Скотт, заметив, что Цзыбань пришел к тому же выводу. — Эта неприятность случилась именно потому, что произошла не в земной временной линии, где мы могли бы сделать откат. Если мы все же решим докопаться до истины, придется любыми способами устроить допрос E001 в земной временной линии, мучить его до тех пор, пока он не заговорит, а затем откатить время до момента допроса, чтобы исправить последствия.
Старый король невольно вздохнул: маршал всегда был таким безжалостным.
— Есть еще универсальный вариант: откатить земную временную линию на те несколько секунд, когда E001 вышел из лифта, и запустить всё заново, — сказал Цзыбань. — Конечно, если информация, полученная им через эту эмпатическую связь, была критически важной, мы так никогда о ней и не узнаем.
Трое мужчин надолго замолчали, каждый прокручивал в голове возможные варианты развития событий. Наконец, король медленно произнес:
— Мне кажется, нам стоит занять выжидательную позицию.
В кабинете снова воцарилась тишина. Услышав эти слова, Цзыбань почувствовал, как у него отлегло от сердца. Возможно, это было облегчение от того, что не придется немедленно подвергать Сюй Хуэя пыткам.
— Если вдуматься, у этого инцидента могут быть три исхода, — продолжил король. — Первый: это не имеет значения и никак не повлияет. Второй: он начнет сомневаться в настройках игры. Третий: он вспомнит причину своего самоубийства и полностью восстановит в памяти весь план набора. E001 не отказался от приглашения снова участвовать в игре на Ходунсине и не предъявил претензий Цзыбаню — это хороший знак.
— Думаю, можно понаблюдать. Если возникнут негативные последствия, мы в любой момент сможем откатить время до того, как E001 вошел в симулированную квартиру. К тому же, его смерть в прошлый раз была редким случаем для всей программы набора. Хотя дело закрыто, причина смерти была лишь предположением, ведь проверить ее было невозможно. Если этот случай эмпатии даст нам хоть малейший шанс узнать истинную причину смерти E001, это может пойти на пользу всей программе.
— В конце концов, откат времени всегда остается нашим козырем, — король развел руками. — Почему бы не посмотреть, как далеко мы сможем зайти по этой ветке?
В словах короля прозвучала решительность, поставившая точку в споре.
— Хорошо, — маршал осторожно кивнул и потянулся, чтобы забрать секретный документ со стола Цзыбаня. — Цзыбань, готовься к следующему контакту.
Три лидера достигли согласия, решив сохранить ту частичку искренности, которую E001 оставил в памяти Сюй Хуэя.
*****
Ничего не подозревающий Сюй Хуэй в это время был занят тем, что отбивался от очередной навязанной романтической связи.
— Чжуан-цзе двадцать семь лет, ты только посмотри, посмотри! Окончила бакалавриат по финансам в Фучжоу, только что вернулась после стажировки в Бостоне. У нее даже предложения с Уолл-стрит были, она специально вернулась, чтобы строить карьеру в Шанхае, — тетушка в трубке с чувством расписывала достоинства кандидатки. — Ее папа — старый однокурсник твоего второго дяди. Твой дядя как раз будет в Шанхае в командировке, они встретятся, ну и ты с ней увидишься.
— Завтра я буду встречать второго дядю в аэропорту…
— Встретишь или нет — неважно, главное — сходи поешь с ней, понял? — тетушка решительно вернула разговор в нужное русло. — Не буду больше ничего говорить, не хочу на тебя давить, просто познакомься с новым человеком, это же хорошо. Вы в одной сфере, вдруг потом пересечетесь? Понимаешь?
— Понимаю, — рассеянно кивнул Сюй Хуэй.
— Тетушка тебя торопит только потому, что хочет, чтобы рядом с тобой был кто-то близкий. Родители ушли рано, ты постоянно в разъездах… — тетушка, казалось, вытерла несуществующие слезы. — Как подумаю, что ты один в Шанхае, заболеешь — и ухаживать некому…
— Я ищу спутницу жизни, а не сиделку, — Сюй Хуэй вздохнул. Почему каждый раз всё сводится только к функции ухода? — Ладно, я понял вас, пообедаю с ней. Тетушка, ложитесь спать, у вас там уже поздно.
Сказав это, он поспешно повесил трубку, пока тетушка не успела среагировать.
Чжуан-цзе, Ли-цзе, Долорес, Оливия Ян — за последние несколько лет тетушка развернула такую бурную сватовскую деятельность, что даже расстояние до Америки не стало помехой. Поначалу Сюй Хуэй еще мог спокойно сидеть и ужинать с дамами, но по мере того, как натиск тетушки становился всё сильнее, он начал чувствовать, что жизнь превращается в ад. Тетушка обладала сверхъестественными способностями и была готова устраивать ему по три свидания в день.
Сюй Хуэй чувствовал, что только каминг-аут (пусть даже притворный) сможет остановить тетушку. Но, подумав, что это может привести лишь к тому, что тетушка начнет планировать свидания с другим полом, он отступил. Энтузиазм пожилых людей в вопросах сводничества не знал границ.
В следующее воскресенье Сюй Хуэй, как и обещал, поехал в аэропорт Цзяндун встречать второго дядю.
Дядя сразу перешел к делу:
— Тетушка снова устроила тебе свидание? Ох, как же она меня достала.
— Вас тоже? — Сюй Хуэй не удержался и рассмеялся. — Дядя, пожалейте меня.
— Да мы с тем однокурсником сто лет не общались, вдруг звонит, зовет обедать — такая неловкость, — дядя сокрушенно чесал затылок. — Я в Шанхае всего на ночь, еще от джетлага не отошел, а тут эти приемы, сил нет. Хуэй, давай договоримся: придумаем какой-нибудь повод и сольемся, а? Ты ведь все равно не чувствуешь, что она та самая.
— Я только за, — Сюй Хуэй крепче сжал руль, глядя вперед. — В последнее время тетушка забивает мой график свиданиями, это уже мешает работе. Пожалуйста, спасите меня.
— Вот именно, я ей так и говорил, — дядя поправил седеющие виски, вальяжно положив локоть на дверцу машины. — Судьба сама найдет, чего ты так суетишься? Только зря время тратит. Вот увидишь, я сразу пойму, кто тебе предназначен, как только взгляну.
— Ну конечно, — усмехнулся Сюй Хуэй.
— Это секрет, который я не раскрою, — дядя рассмеялся, и дядя с племянником, оживленно беседуя, поехали в сторону Центрального парка.
Сюй Хуэй припарковал машину, ловко выгрузил чемоданы и повел дядю к лифту, продолжая болтать о политических новостях. Они давно не виделись, и эта поездка была отличным поводом наверстать упущенное.
Лифт поднялся с подземной парковки на первый этаж и остановился. Двери медленно разошлись, и перед ними предстал Цзыбань в клетчатой рубашке с аккуратной прической. Он появился в дверях с точностью до секунды.
— О, господин Сюй! Снова встретились.
Цзыбань мастерски изобразил удивление и для пущей убедительности добавил:
— Только что из магазина, покупал кое-что.
Цзыбань с пакетом из супермаркета спокойно вошел в кабину.
Сюй Хуэй почувствовал, что теряет самообладание. Его недавняя уверенность мгновенно испарилась. В конце концов, стоило ему вспомнить прошлую встречу, как в голову снова полезли те странные чувства — необъяснимая симпатия к программисту. Сюй Хуэй даже отчетливо ощущал, что эта симпатия была смешана с огромным уважением и восхищением: словно кто-то небрежно открыл перед ним целый неизведанный мир, где другой человек с легкостью управлял всем, подобно богу из иного измерения…
Ох, хватит об этом. Сюй Хуэй почувствовал, как чужие мысли снова пытаются захватить его разум. Проклятые настройки игры.
— …Да, здравствуйте, — Сюй Хуэй поспешно повернулся к дяде: — Дядя, это мой новый сосед.
— Здравствуйте, — Цзыбань одарил его дежурной улыбкой, в которой не было ни капли искренности, и перевел взгляд на Сюй Хуэя. — Кстати, коллегам звонили из инвестиционной компании «Лифэн», они назначат встречу на ближайшие дни. Прошу прощения за беспокойство.
Последующими делами займется Управление Земли.
— Ничего страшного, пустяки, — сухо ответил Сюй Хуэй.
— Господин Сюй, вы сегодня свободны поиграть? — Цзыбань шагнул ближе.
— А, сегодня… сегодня, пожалуй, не получится. Дядя только что приехал в Шанхай, нужно обустроиться, — Сюй Хуэй инстинктивно отступил на шаг и указал на чемодан. — Может, завтра после работы?
— Хорошо, — Цзыбань счел это вполне приемлемым. Раздался звонок, лифт прибыл на восьмой этаж. — До завтра.
Сюй Хуэй, испытывая странное противоречие между нежеланием и ожиданием новой игры, попрощался с Цзыбанем, развернулся, подхватил чемодан дяди и, приложив карту, открыл дверь своей квартиры.
Дядя, несмотря на седину, двигался очень быстро. Он юркнул в квартиру, захлопнул за собой дверь и прижался к ней спиной, его лицо было бледным от испуга, он даже дышать боялся.
Сюй Хуэй был ошарашен таким поведением дяди.
Тот, еще не придя в себя, посмотрел на него с таким выражением, будто увидел привидение:
— Тот человек, что это был? И о какой игре он говорил? Рассказывай всё как есть, без утайки.
http://bllate.org/book/24867/2942463
Готово:
