Готовый переклад Joy in Love Letters / Аромат запретных писем: Искушение богини: Розділ 18

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Не двигается, рука ноет, эта цитра нелёгкая. Цзян Няньли потирала левое предплечье, с полным правом отказываясь.

Мин Си по-прежнему загораживала дорогу:

— Гости уже вошли. Ты их заманила, если не ты будешь с ними разбираться, то кто?

Цзян Няньли:

— Они пришли на твою бесплатную выпивку, а не на музыку.

Но Мин Си окинула взглядом окрестности: только что вошедшие гости дружно смотрели на маленькую сцену в ожидании выступления.

Она пустила в ход угрозы и уговоры:

— Сегодня поделюсь с тобой десятой частью прибыли, если не выступишь — уволю.

Словно дожидаясь этих слов, Цзян Няньли тихо отозвалась:

— Хорошо.

И тут же поддразнила:

— Ты что, раньше в закусочной работала?

Закончив отпускать колкости, она быстро вернулась к гучжэну, выглядя так, будто ничего не произошло.

Цсь! Мин Си исподлобья глянула на неё: почему ей смутно показалось, будто её провели? И при чём тут вообще какая-то закусочная?

В тот вечер Мин Си вернулась домой раньше обычного. Она торопливо распахнула ворота, бросила косой взгляд на Цзян Няньли и вихрем промчалась в дом.

Подумать только, днём был такой огромный поток гостей! Сегодняшнюю выручку нужно хорошенько подсчитать, даже Сяо Цзин изгнали в её собственную спальню.

Мин Си одной рукой зажала отчёт о выручке, а другой яростно тыкала в калькулятор, затаив в уголках глаз тайное, маленькое торжество.

Если дело пойдет так и дальше, когда сестрица Цзинь придёт проверять результаты, она ведь останется довольна, правда?

Тук-тук-тук — негромкий, но безапелляционный стук в дверь.

— Подожди секунду, — крикнула Мин Си наружу, судорожно соображая, куда спрятать отчёт.

Дверь отворилась. Цзян Няньли стояла на пороге, скрестив руки на груди — она давно услышала снаружи щелканье калькулятора и уже во всём догадалась.

Мин Си слегка втянула воздух и запрятала руку с отчётом за спину:

— Ты чего? Разве я не просила подождать?

— Я не слышала, — Цзян Няньли упорно смотрела на неё, шаг за шагом приближаясь.

— С-стой там, не подходи ближе! — Мин Си указала на точку в нескольких шагах от себя и перешла на приказы.

Словно не слыша её, Цзян Няньли дошла до места в двух шагах от неё, остановилась и протянула руку:

— Доставай. Считаем вместе.

Позже Мин Си тщательно обдумывала это: боялась она Цзян Няньли наверняка потому, что никто и никогда прежде не смел предъявлять ей столь неразумные требования.

Мин Си чуть отклонила плечи назад, её голос звучал не слишком уверенно:

— Нельзя, это коммерческая тайна.

Цзян Няньли поджала губы и шагнула ещё ближе:

— Оу? Коммерческая тайна?

Эта женщина действительно подошла совсем близко, и Мин Си щекой ощущала её дыхание.

Цзян Няньли перехватила её запястье висевшей вдоль тела руки и бросила взгляд за спину:

— Доставай ту руку, будем считать вместе. Чтобы мне не пришлось повторять в третий раз.

Как же крепко она сжала запястье! Неудивительно, что у неё хватало сил играть на гучжэне.

Однако Мин Си совсем не хотелось делиться с ней сегодняшними чаевыми, и она сжала листок в спрятанной за спиной руке ещё сильнее.

Противостояние длилось секунд десять, после чего Цзян Няньли сама разжала пальцы и перешла к угрозам:

— Завтра я скажу гостям, что ты не держишь слово.

Конечно, эта фраза никак не могла испугать Мин Си — в ее глазах читалось лишь спокойное: «Мне всё равно, делай что хочешь».

Подумаешь, гости узнают? Её репутация отроду не отличалась безупречностью.

Угадав её мыслишки, Цзян Няньли сменила тактику угроз:

— Ладно. Завтра, послезавтра и после-послезавтра я буду отказываться выступать.

Куда это годится? Выручка-то ещё не поднялась! Мин Си упёрлась языком в нёбо, с бухты-барахты назвала цифру и добавила:

— Истинная правда, не обманываю.

Цзян Няньли молчала, лишь задумчиво глядя на неё.

Мин Си поблуждала взглядом по сторонам и задумчиво уставилась в потолок. Решив, что прошло достаточно времени, она снова перевела взгляд на лицо Цзян Няньли.

А та всё ещё продолжала сверлить её глазами...

— Ладно, смотри, — Мин Си перенесла руку из-за спины вперед, а второй прикрыла цифры. — Но тебе разрешено смотреть только на итоговую сумму, подробности видеть не нужно.

Цзян Няньли бросила взгляд на цифры в самой нижней строке и снова протянула руку:

— Плати.

Мин Си воспротивилась:

— Я же не говорила про ежедневный расчет! Где вообще сейчас платят каждый день?

Её рука не опустилась от этих слов, она всё так же нагло протягивала ладонь, требуя своё, да еще и шлёпнула Мин Си по руке:

— Плати.

— На, держи, подавись! — Мин Си достала из ящика стола немного наличных и сунула ей в руку, тут же издав указ: — Раз уж расчет ежедневный, запомни: продолжительность выступлений придется увеличить.

Получив деньги, Цзян Няньли наконец озарилась крошечными искорками в глазах. Она бережно пересчитывала банкноты, полностью игнорируя требования Мин Си.

Мин Си:... В гневе она выставила её вон:

— Деньги получила? А теперь я спать хочу, проваливай!

Уже лежа в постели после ухода Цзян Няньли, она никак не могла уснуть.

Перед глазами стоял весь потолок: на нём мерещился образ Цзян Няньли, прижимающей к груди вертикальную цитру. Выглядела та всегда столь высокомерно, неужели в ней жила и эта дикая сторона?

А то, как она только что шаг за шагом подступала к ней... от этого у Мин Си действительно слегка потели ладони.

Мин Си крепко зажмурила глаза, но спустя мгновение «вспыхнув» распахнула их во всю ширь.

Из гостевой комнатки донёсся крик Цзян Няньли.

Она и Сяо Цзин почти одновременно распахнули двери своих спален и, переглянувшись, бросились в ту комнату.

— Почему здесь ящерица?! — снова завопила Цзян Няньли, после чего послышался звук падающих и разбивающихся предметов.

Мин Си остановилась примерно в метре от входа в комнатку, крепко сжав оба кулака.

— Лучше я пойду, — Сяо Цзин потянула её за рукав и сама шагнула внутрь.

Стоило признать, винить Цзян Няньли за крик не стоило: по её понятиям, такие создания, как ящерицы, должны обитать в террариумах, а вовсе не заявляться посреди ночи в жилые комнаты.

К тому же та была цветной — разве это не делало её ещё более редкой? Не отнести её в террариум теперь просто не шло ни в какие ворота.

Ящерица была небольшой. Посмотрев на Сяо Цзин какое-то время, она, словно сообразив, что местную жительницу испугать не так-то просто, неторопливо переступила лапками.

Цзян Няньли вжалась в угол кровати.

— Сяо Цзин, отойди, я сама.

Мин Си, опустив голову, сделала несколько шагов в комнату. Она не поднимала взгляд по сторонам, а пластиковая бутылка в её руке была сжата с такой силой, что издавала сухой треск.

Бросив взгляд на заби́вшуюся в угол женщину с побледневшим от страха лицом, Мин Си согнулась в три погибели, присела на корлышки и подставила горлышко бутылки к цветной ящерке, заманивая ту внутрь.

Шагая к выходу, она бросила Сяо Цзин:

— Проверь, нет ли тут других, а я на улицу.

Всё это время тело Мин Си было натянуто струной, словно её собственное напряжение от входа в эту комнату ничуть не уступало ужасу Цзян Няньли перед рептилией.

*

Рано утром Цзян Няньли не вышла готовить завтрак. Сяо Цзин окликнула её снаружи пару раз, но из комнаты не донеслось ни звука.

— Брось её, давай поедим вдвоём, — Мин Си наложила пиалу риса и протянула Сяо Цзин. — Обязательно ли тебе идти в школу? Я могу попросить для тебя еще пару дней отгула.

Сяо Цзин успокоила её:

— Мне правда намного лучше. В школе столько людей, о чём тебе переживать?

В её словах был смысл, и Мин Си промолчала.

Когда Сяо Цзин ушла в школу, в комнатушке Цзян Няньли по-прежнему стояла тишина.

— Цзян Няньли?

После долгих окликов Цзян Няньли приоткрыла маленькое окошко и выглянула наружу.

Она куталась в плед, прислонившись к подоконнику; её лицо словно было присыпано пеплом, а губы иссохли и потеряли всякий цвет.

В общем, выглядела она из ряда вон слабой, будто за одну ночь перенесла тяжелую болезнь.

Мин Си раздобыла лекарства и воду. Входить внутрь она не стала, оставив всё на подоконнике комнатки, и бросила ледяным тоном:

— Домашние лекарства платные, вычту из зарплаты.

— Дай мне чего-нибудь поесть, — Цзян Няньли смотрела на неё через окно, её голос звучал донельзя слабо. — Сначала нужно поесть, а потом пить лекарства.

— Сколько же с тобой хлопот, — проворчала Мин Си и направилась на кухню.

Когда она вернулась с едой, Цзян Няньли уже снова лежала, а нетронутые лекарства и вода так и стояли на подоконнике.

Более того, сколько бы Мин Си ни звала через маленькое окно, в ответ не раздавалось ни звука.

Стоя у оконца, Мин Си подсознательно скользнула взглядом по стоявшему в комнате опорному столбу, развернулась и убежала.

Она уперлась обеими руками в обеденный стол; спина её уже покрылась мелкими капельками пота, и от налетевшего ветерка стало по-настоящему холодно.

Прошло полчаса, но из комнаты Цзян Няньли по-прежнему не доносилось ни звука.

В уголках глаз Мин Си заплясала едва заметная краснота. Нащупав в углу кусок кирпича, она толкнула дверь комнатки.

Тук-тук-тук — сердце колотилось всё быстрее.

Не поднимая глаз по сторонам, она положила кирпич на прикроватный столик и приложила руку ко лбу Цзян Няньли.

И впрямь жар. Мин Си просунула руку ей за спину, приподняла и легко похлопала по плечу:

— Эй, давай выпьем лекарство.

Цзян Няньли с трудом приоткрыла глаза и слабо шевельнула губами.

По мнению Мин Си, этот её внезапный жар вполне мог быть вызван ночным испугом от ящерицы.

Мин Си прекрасно понимала подобные болезни, возникающие от пережитого шока — много лет назад она испытала нечто подобное на собственном опыте.

Тогда степень испуга Мин Си не ограничивалась банальной температурой, она даже потеряла дар речи на довольно долгое время.

Никто вокруг не знал, почему у нее развилась немота, да она и сама никогда об этом не распространялась. Позднее, когда дар речи постепенно вернулся, Мин Си словно обрела некую дополнительную «смелость».

И именно эта внезапно прорезавшаяся «храбрость» необъяснимым образом помогла ей добиться скромного положения в обществе.

В то же время та память, что едва не поглотила ее целиком, навсегда запечаталась на самом дне сердца.

Она понимала страх Цзян Няньли, чувствуя с ней какое-то странное родство душ.

Поддержав Цзян Няньли, Мин Си помогла ей устроиться поудобнее у изголовья кровати, взяла стоявшую рядом пиалу с кашей и протянула:

— На, температура как раз подходящая.

Цзян Няньли выглядела совершенно лишённой сил. Слегка склонив голову набок, она смотрела на Мин Си, и её глаза увлажнились еще сильнее, чем прежде.

Стоило ей только закрыть глаза, как капелька слезы выжималась из уголка глазницы, а всё её тело источало болезненную, увядающую белизну.

Жалкий и трогательный вид женщины легко наводил на мысль о сорванных дождём цветах груши.

Протянутая рука Мин Си замерла на секунду между ними: подушечка её большого пальца коснулась уголка глаз Цзян Няньли, стирая слезинку, и она полушутя произнесла:

— Эй, говорить-то ты ещё можешь?

От прикосновения пальца уголок глаза защекотало. Цзян Няньли саматёком потёрла его кончиком пальца, снова открыла глаза и тихо вымолвила:

— Мм.

http://bllate.org/book/24852/2939181

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу