Янь Чэньи столкнулся с ситуацией, которая сводила его с ума.
Раз уж потерявший сознание мужчина мог есть и пить, это означало, что отправление естественных надобностей ему тоже было необходимо.
Для Янь Чэньи это испытание оказалось самым тяжелым.
Тот самый утренний Янь Чэньи проснулся от густого зловония. Осознав, откуда исходит этот запах, он помрачнел хуже тучи и был вынужден смириться со своей участием и приняться за уборку, ведь он никак не мог просто выбросить мужчину из-за брезгливости.
Проблема заключалась в том, что эту огромную головную боль он подобрал собственными руками.
Снова обреченно вздохнув, Янь Чэньи мысленно припомнил, не совершил ли в прошлой жизни каких-то страшных грехов, раз уж после перемещения в этот мир в нынешней ему приходится ухаживать за взрослым мужчиной и справляться со всеми его нуждами.
Как же не хотелось, но деваться было некуда. Сам напросился — поделом тебе, он горько сожалел.
Однако это сводящее Янь Чэньи с ума мучение наконец закончилось утром на седьмой день после того, как он притащил мужчину домой.
Накануне вечером Янь Чэньи изрядно устал, хлопоча во дворе, поэтому заснул крепко и не заметил, как лежавший рядом с ним мужчина перевернулся и уткнулся лицом прямо в его лицо.
Проснувшись поутру, он первым делом по привычке протянул руку к лицу незнакомца: поскольку Янь Чэньи всё время опасался, что по ночам у того снова начнется жар, в последние дни, деля с ним одно ложе, он то и дело то и дело шарил рукой спросонья.
Но в этот раз, пошарив вокруг, он понял, что что-то не так. Сонно приоткрыв глаза, он увидел перед собой лицо, нос к носу соприкасавшееся с его собственным, а хозяин этого лица моргал и с любопытством разглядывал его.
— Уа-а! — испуганно завопил он, и сон слетел с него в один миг.
— Уа-а! — мужчина в точности повторил его крик.
Янь Чэньи нахмурился, опираясь на локти, и сел.
Мужчина шевельнулся, но брови его сошлись.
Возможно, из-за того, что он пролежал неподвижно слишком долго, его тело утратило координацию, и подняться сразу у него не получилось.
Перешагнув через мужчину, Янь Чэньи встал с постели, оделся, а затем обернулся на человека, который продолжал смотреть на него во все глаза, и с опаской поинтересовался:
— Когда ты очнулся?
Мужчина моргнул, словно не до конца понимая смысл его слов, и зевнул.
Янь Чэньи почувствовал неладное.
Он подошел к краю кровати и, склонившись, спросил:
— Как тебя зовут?
Мужчина лежал на спине, запрокинув лицо и глядя на него снизу вверх, и в точности повторил его слова:
— Как тебя зовут?
— ...Ты не помнишь?
— ...Ты не помнишь?
Стоило ему что-то сказать, как мужчина тут же повторял за ним.
У Янь Чэньи разболелась голова — он понял, что его трудные деньки еще далеко не подошли к концу.
— Жди дома, я пойду позову дедушку Мэна, пусть он тебя осмотрит. — Янь Чэньи бросился к выходу; если всё действительно обстояло так, как он подозревал, и мужчина повредил рассудок, то, судя по всему, он и впрямь влип в серьезную неприятность.
...
Дедушка Мэн, поглаживая бороду, щупал мужчине пульс, однако тот, похоже, чего-то боялся и всё норовил забиться в самый дальний угол постели, при этом во все глаза пялясь на стоявшего рядом Янь Чэньи с таким жалостливым выражением лица, будто испуганный крольчонок.
Янь Чэньи шлепнул себя ладонью по лбу: с чего это он вдруг принял этого здоровяка с широкими бровями и выразительными глазами за кролика? Должно быть, у него в глазах рябило.
— Сяо Янь, — дедушка Мэн повернулся к нему и, заметив его перекошенное от внутренней борьбы лицо, озадачено спросил: — Тебе нездоровится?
— Нет-нет, просто в глазах немного потемнело. Дедушка Мэн, говорите, — Янь Чэньи торопливо замахал руками.
— Похоже, он сильно ударился головой, когда упал в реку. Раньше мне уже доводилось встречать подобные случаи, так что... — старик тяжело вздохнул, подводя итог: — Поглупел от удара.
Словно гром среди ясного неба.
Поглупел...
Сдурел...
Одурел...
Ему хотелось платить.
Он притащил домой огромную проблему, да еще какую — полоумную.
Ситуация складывалась так: либо выгнать этого дурачка на все четыре стороны и пусть выживает как знает, либо дожидаться, пока родственники этого дурачка заявятся на поиски, заберут его и, быть может, из чувства внезапно проснувшейся совести осыплют его деньгами в знак благодарности; либо же оставался третий вариант — растить и содержать этого слабоумного придется ему самому.
Выгнать его было нельзя — Янь Чэньи не отличался железобетонным сердцем.
Так что оставалось только кормить и холить.
Независимо от того, явятся ли родственники мужчины на поиски, Янь Чэньи понимал, что путь у него сейчас только один — заботиться об этом глупце.
Вздохнув, Янь Чэньи поблагодарил дедушку Мэна и, проводив старика, вернулся в комнату. Там он увидел, что мужчина уже сидит на кровати, вытянув шею и глядя на улицу.
Заметив, что тот сидит совершенно голый, без единой нитки на теле, Янь Чэньи вспыхнул, спешно подбежал к сундуку и, достав свой халат, накинул на плечи мужчины. Однако сам он был худощав и невысок, так что нарядить мужчину в свою одежду было решительно невозможно.
— Завтра придется идти на рынок, покупать тебе одежду. Раз уж очнулся, надо вставать и понемногу расхаживаться, — бормотал он себе под нос, прекрасно понимая, что мужчина всё равно ничего не смыслит.
Мужчина задрал голову, глядя на него, и доверчиво скалил зубы в глупой улыбке.
Янь Чэньи в ответ лишь улыбнулся про себя подумав: да ладно уж, была не была. Он ведь уже видел его нагишом с головы до ног, и кормил с ложечки, и задницу ему вытирал — чего он только с ним не делал.
Раз уж решил приютить — пусть так и будет. Умом тронулся или нет — неважно, главное, чтобы слушался.
В самый разгар обеда, когда он как раз объяснял мужчине, как правильно держать палочки для еды, до них донесся звук шагов — кто-то вошел во двор. Обернувшись, Янь Чэньи увидел дедушку Ли и дядя Ли.
— Слышал, тот малый очнулся? — дедушка Ли заорал еще с порога, а закричав, тут же и сам переступил порог.
— И вправду сдурел? — он подошел поближе и принялся разглядывать больного, а от его сморщенного, похожего на хризантему стариковского лица мужчина испуганно сжался и вжался в угол.Янь Чэньи с горькой усмешкой кивнул, и даже в уголках его губ затаилась беспомощность.
— Дедушка Мэн заходил осмотреть его, сказал, что он, возможно, сильно ударился головой и стал не в себе, — Янь Чэньи встал, чтобы налить обоим гостям чаю, а после вернулся на место и продолжил обучать мужчину пользоваться палочками.
Дядя Ли, сидевший рядом и наблюдавший за происходящим, повернул голову к Янь Чэньи и спросил:
— Ты всерьез решил оставить его у себя?
— А что еще остается? Не выгонять же его на улицу, — Янь Чэньи пожал плечами, скривив губы, и положил мужчине в миску овощей. Увидев, как тот неуклюже тычет палочками в еду, пытаясь ухватить кусочек, но раз за разом терпит неудачу, он невольно улыбнулся, протянул руку, взял ложку и вложил ему в ладонь.
Мужчина склонил голову набок, расплылся в довольной улыбке и, вооружившись ложкой, принялся усердно уплетать еду.
Дядя Ли кивнул, подумав про себя, что по одному этому поступку сразу видно: Янь Чэньи — парень добрый и сострадательный.
— Раз решил оставить, значит, так тому и быть. Если вдруг еды перестанет хватать, ты скажи, не мори себя голодом.
— Да разве ее будет не хватать? Я сам ем немного, к тому же этот человек, кажется, довольно сильный. Пусть помогает мне по хозяйству, это и будет платой за еду, — Янь Чэньи довольно улыбался: он решил, что нашел себе бесплатную рабочую силу, и это было весьма кстати.
Дедушка Ли тоже кивнул, соглашаясь с его доводами.
Тем временем здоровяк доел порцию риса, выпил миску супа и, погладив себя по животу, с несчастным видом посмотрел на Янь Чэньи. Тот нахмурился и озадаченно спросил:
— Еще не наелся?
Здоровяк согласно закивал и, обхватив миску обеими руками, протянул ее вперед:
— Есть, есть.
Янь Чэньи поднялся, наложил ему еще риса, а заодно положил рядом грубоватую лепешку:
— Если еще захочешь, просто скажи мне.
Здоровяк радостно закивал и уткнулся в миску.
— И правда, будто дитя малое, ничего не понимает. Придется учить всему с нуля, — дедушка Ли постучал табачной трубкой по подошве сапога, раздалось два глухих звука.
— Значит, буду учить. Считай, нашел себе собеседника, чтобы не так скучно было, — Янь Чэньи бросил взгляд на мужчину. Тот посмотрел в ответ, и Янь Чэньи невольно улыбнулся. Мужчина в ответ довольно хмыкнул и неуклюже протянул ложку с едой Янь Чэньи: — Ешь, ешь, хе-хе.
Янь Чэньи не знал, почему, но при виде этого жеста в носу внезапно защипало, а глаза наполнились слезами. Казалось, это чувство было не его собственным, но оно заставило сердце сжаться от боли.
Дедушка Ли и дядя Ли, посидев немного и допив чай, отправились восвояси — их ждали полевые работы.
После обеда Янь Чэньи принялся мыть посуду. Мужчина, у которого не было сменной одежды, так и остался сидеть на кровати, склонив голову и наблюдая за тем, как тот хлопочет по хозяйству.
— Нужно дать тебе имя, — Янь Чэньи вытер руки, подошел к кровати и присел на табурет. — Меня зовут Янь Чэньи. Как насчет… хм… Сыбо?
Сыбо — так звали его младшего брата. Мужчине на вид было около двадцати лет, и он невольно напомнил ему брата.
— Сыбо… — мужчина раззявил рот, пытаясь повторить за ним.
— Да, Сыбо. Теперь тебя зовут Сыбо, — с полным удовлетворением улыбнулся Янь Чэньи и протянул мужчине кружку с водой: — Пей.
Мужчина моргнул, посмотрел на Янь Чэньи, затем перевел взгляд на кружку, осторожно взял ее и снова поднял глаза на него.
— Пей, — Янь Чэньи взял свою кружку и продемонстрировал, как нужно пить. — Запомни, когда хочется пить, надо пить воду. Понял?
Сыбо кивнул, повторил за ним и сделал глоток:
— Пить воду.
— Умница. Я — Янь Чэньи, можешь называть меня Сяо Янь. — Он потрепал мужчину по волосам и, заметив, что повязка на голове немного съехала, поправил ее.
Сыбо что-то пробормотал себе под нос, поднял лицо, одарил его широкой, сияющей улыбкой и радостно произнес:
— Чэньчэнь!
Янь Чэньи опешил, а потом беспомощно рассмеялся:
— Ладно, раз тебе нравится, пусть будет Чэньчэнь. Как хочешь.
— Чэньчэнь, Чэньчэнь, Сыбо, Чэньчэнь! — мужчина, похоже, схватывал на лету. По крайней мере, имена он различал четко. Он ухватился за руку Янь Чэньи и принялся ее раскачивать.
— А то, что мы делали до этого, называется обедать, — он указал на миску, стоявшую на столе. — Если когда-нибудь проголодаешься, просто скажи мне.
— Голод? — мужчина наклонил голову, не понимая.
Янь Чэньи вздохнул, протянул руку и коснулся его желудка:
— Если здесь становится неприятно — значит, ты голоден. Со временем поймешь.
Неизвестно, понял ли он, но все же согласно кивнул.
Янь Чэньи удовлетворенно улыбнулся. Заметив, что мужчина зевает, он понял, что из-за травмы тому нужно больше отдыхать, и уложил его спать.
Мужчина схватился за его руку, не желая отпускать, поэтому Янь Чэньи пришлось присесть на край кровати. Он смотрел, как мужчина закрывает глаза с легкой улыбкой на губах, и чувствовал необычайное спокойствие.
Придя в этот странный, далекий мир в полном одиночестве, он чувствовал себя потерянным и беспомощным, но теперь, когда рядом был кто-то еще, на душе стало легче.
Мужчина уснул. Янь Чэньи осторожно высвободил руку и поправил одеяло. Ему нужно было сходить на рынок и купить для него хоть какой-нибудь одежды, а то ходить туда-сюда без всего было, мягко говоря, неприлично.
http://bllate.org/book/24843/2937996
Готово:
