С тех пор как Чжао Линюй стал его соседом, жизнь Мэн Чилана — сам того не замечая — уверенно вошла в привычное русло.
Поскольку их часы работы совпадали, Чжао Линюй практически превратился в его личного водителя. Теперь Мэн Чилан мог спать на добрых сорок минут дольше и даже с удовольствием потакал некоторым странным привычкам соседа, смахивавшим на проявления обсессивно-компульсивного расстройства.
Они часто ужинали вместе, а иногда Чжао Линюй готовил ночной перекус и приносил его вниз, чтобы поесть вместе с ним.
Со временем, чем чаще они ходили друг к другу в гости, тем непринуждённее Мэн Чилан себя с ним чувствовал. Прошли те дни, когда он старался обязательно предложить гостю стакан воды или подсознательно боялся проявить холодность.
Позже, когда у Мэн Чилана из пальцев сорвался карандаш и он, очнувшись от раздумий, наклонился за ним, то вдруг вспомнил, что в комнате находится кто-то еще. (Когда он полностью погружался в работу над эскизами, у него всегда была привычка крутить в руках карандаш). Стоило ему только подняться, как стул со скрипом сдвигался с места, и в дверях немедленно появлялся человек с тарелкой фруктов или стаканом теплой воды.
Поначалу Мэн Чилана раздражало, что этот человек совершенно не понимает слова «церемонность» и бесцеремонно вторгается в его личное пространство, и он всё думал, как бы завести с ним разговор и попросить при первом же удобном случае возвращаться на свой этаж. Но прошло всего несколько дней, и этот вопрос отпал сам собой.
Во-первых, его наброски не представляли какой-то особой государственной тайны, и скрывать от Чжао Линюя ему было нечего, так что никакой нужды вести себя исподтишка не было. Во-вторых, он решил, что Чжао Линюй, видимо, относится к числу тех людей, о которых он и раньше слышал — тех, кто просто не выносит тишины, и присутствие звуков время от времени помогает им чувствовать себя уютнее.
А самое главное заключалось в том, что Чжао Линюй совершенно ему не мешал.
Дело было не в том, что он не умел говорить, а в том, что он всегда точно знал, когда Мэн Чилану требуется тишина и какого именно рода покой ему нужен. Иногда, когда Мэн Чилан бывал настолько раздражен, что его воротило от любого предмета интерьера в комнате, этот человек умудрялся интуитивно сводить собственное присутствие к минимуму, не вызывая у дизайнера ни малейшего отторжения.
И когда такой человек находился рядом — подавал чай, приносил воду, понимал твои потребности даже лучше тебя самого и заранее всё подготавливал, — да еще и не доставлял тебе никаких хлопот... Разве можно было упустить столь прекрасную возможность? Грех было от такого отказываться!
Чжао Линюй тоже наслаждался подобным форматом общения.
За эти дни он увидел Мэн Чилана с совершенно новой стороны, о которой в прошлой жизни даже не подозревал.
Тот держался с ним легко и непринужденно, улыбался без тени настороженности и обсуждал темы, которые раньше в их разговорах просто не могли возникнуть.
Стоило Мэн Чилану уловить запах собственного парфюма, как он тут же бросал текущие дела и пускался в пространные рассуждения о том, какому типу внешности и какому стилю одежды подходит этот аромат. Он разбирал всё до мелочей: с носками какого цвета и какого фасона туфель его следует носить, как выбирать галстук, какие запонки подобрать и даже какая прическа к нему требуется.
Затем его изящные пальцы машинально постукивали по подбородку, и он самым элегантным тоном на свете в пух и прах громил чужое чувство стиля.
По углам его квартиры вечно валялись модные журналы. Стоило ему случайно заметить один из них, как в нем просыпалась профессиональная болезнь. Острота его взгляда не уступала его же красноречию. Открыв наугад страницу какого-нибудь журнала, он с отвращением набрасывался на фигуру манекенщика: Как жаль, что он не работает фитнес-тренером! Иначе в мире стало бы на одного человека меньше, способного испортить дизайнерскую одежду.
Или заявлял насчет манекенщицы, у которой обнаружился избыток жировых отложений на три дюйма выше пупка: Ей бы ягодицами трясти не на подиуме. Высокомерная и холодная? Этот репортер, судя по всему, разглядывал показ через бинокль.
Он и сам не подозревал, что бывает настолько язвительным и придирчивым!
Иногда, пребывая в отличном настроении, он готовил пасту, украшал её брокколи, щелкал пальцами и звал соседа присоединиться к завтраку. Если же настроение не задавалось, он морщился от всего подряд, а потом оборачивался и громко командовал: Это выбросить, то переставить в другое место, а эта вещь — почему она до сих пор варьируется в этом проклятом месте!
Незаметно пролетело два месяца, и в этот день как раз заканчивался прием заявок на конкурс дизайнеров одежды. Мэн Чилан специально взял список участников и бегло просмотрел присланные на разведку работы.
Несколько эскизов сразу привлекли его внимание, и он оставил пометку для отдела первичного отбора, велев уделить этим кандидатам особое внимание.
Он читал очень быстро — примерно по три страницы в секунду. И тем не менее одна работа всё же заставила его замедлить темп. Он вернулся назад, перевел взгляд с эскиза на имя участника, и его брови невольно сошлись на переносице.
Сидевший рядом сотрудник первичного отбора тут же встревожился:
— Помощник Мэн, с этой работой что-то не так?
Мэн Чилан покачал головой и с улыбкой ответил:
— Уровень неплохой. Просто я не ожидал, что в конкурсе примут участие люди с таким мастерством.
Сотрудник облегченно рассмеялся:
— И то верно, качество работ участников действительно нас приятно удивило. Помимо тех людей, о которых вы упомянули ранее, есть еще один участник. По-моему, он даже круче автора этой работы! Если всё пойдет по плану, он наверняка попадет к нам в корпорацию Мэн!
— О?
Заметив это, сотрудник тут же открыл досье этого участника и протянул ему.
Мэн Чилан заглянул в бумаги, и улыбка на его лице стала еще шире.
— Считаешь, что он рисует хорошо? — видя, как собеседник усердно кивает, Мэн Чилан легко постучал пальцами по бумаге. — А в чем именно его сильная сторона?
Сотрудник не понял подоплеки этого вопроса, с некоторой нервозностью глянул на него и заикаюсь произнес:
— Ну... просто очень здорово. Если бы из такой одежды сшили реальные вещи, я бы обязательно её купил, отдал бы за нее зарплату за несколько месяцев. В общем, такое ощущение... словами толком не описать.
Мэн Чилан приподнял бровь и хмыкнул, возвращая досье.
Уже собираясь уходить, он бросил через плечо:
— У тебя... отменный вкус.
Что же касается автора того самого эскиза — тут уже не оставалось никаких сомнений!
В тот же вечер Мэн Чилан приготовил бутылку красного вина, собираясь подняться наверх и пропустить по бокалу с соседом. Настроение у него было великолепное, и даже вид некоторых нежданных людей не смог его испортить. Кто же знал, что этот тип, который обычно являлся по первому зову и появлялся в поле зрения с такой частотой, что Мэн Чилану порой хотелось мысленно побрюзжать о его одиночестве и тоске, сегодня окажется дома один?
Настроение было безнадежно испорчено. Праздновать в одиночку Мэн Чилану расхотелось, поэтому он пораньше привел себя в порядок, лег в постель с модным журналом и попытался расслабиться.
Ровно в восемь вечера зазвонил телефон.
Мэн Чилан взглянул на экран и, не раздумывая, ответил:
— Ты уже дома? Что у нас сегодня на ужин?
В трубке на мгновение повисла тишина, после чего раздался чужой голос:
— Добрый вечер, молодой господин Мэн. Я прибыл в Гонконг по срочному делу. Вы уже ужинали?
Это был Ин Цзе.
Мэн Чилан впервые услышал, как Ин Цзе передает слова Чжао Линюя. Он понятия не имел, каким голосом обладал сам Чжао Линюй, но сейчас низкий, бархатистый голос Ин Цзе отчего-то вызвал у него жуткое раздражение.
Помолчав пару секунд, Мэн Чилан обратился к Ин Цзе:
— У вас там что, функции видеосвязи нет? Или FaceTime? Чжао Линюй же рядом с тобой?
Из трубки донесся звук постукивания по экрану телефона, и Мэн Чилан всё понял.
Он переключился на видеосвязь. Черный экран мгновенно ожил, явив взору красивое лицо Чжао Линюя с легкой улыбкой на губах.
Чжао Линюй немного отдалил камеру, чтобы собеседник видел его руки, и показал жестами: Ты уже поужинал?
Мэн Чилан вместо ответа спросил:
— С какой стати тебя понесло в Гонконг? Когда возвращаешься?
Чжао Линюй задумался, бросил взгляд на Ин Цзе и, получив от того утвердительный кивок, показал цифру три.
По ту сторону экрана, остававшуюся вне поля зрения Мэн Чилана, Ин Цзе яростно закатил глаза. Откуда ему было знать, что его взаимопонимание с молодым господином настолько хромает, что тот ухитряется назвать целую неделю тремя днями!
Мэн Чилан кивнул, не зная, что еще сказать Чжао Линюю. Хотя у Чжао Линюя не было голоса, темп их разговоров всегда задавал именно он — неловких пауз никогда не возникало, потому что этот человек умел вовремя и естественно перевести тему на что-то другое.
На этот раз было так же. Чжао Линюй взмахнул рукой, спрашивая: Подача заявок идет гладко? Когда начнется конкурс?
Мэн Чилан улыбнулся:
— Ты ведь тоже вложил туда деньги, как ты можешь ничего не знать. Сам конкурс начнется недели через три. Прошедшие первичный отбор участники сдают работы через интернет, какие тут могут быть проблемы.
Чжао Линюй поинтересовался: Это женская одежда?
Мэн Чилан лишь хмыкнул:
— Вот увидишь, когда придет время. — Не дожидаясь, пока Чжао Линюй снова что-то скажет, он недовольно бросил: — Хватит крутиться, у меня уже глаза устали на тебя смотреть.
Экран телефона был невелик, и Чжао Линюй, разговаривая, всё время следил за тем, чтобы амплитуда его жестов не выходила за рамки кадра, поэтому ему то и дело приходилось корректировать положение рук. Услышав слова Мэн Чилана, он на секунду замер, а затем повернулся к Ин Цзе и одними губами произнес: Открой видеоконференцию.
Мэн Чилан не понял, о чем тот шептался с Ин Цзе, но в следующее мгновение изображение Чжао Линюя уменьшилось — теперь на экране телефона отображалось всё его тело целиком. Судя по всему, он находился в своем кабинете и вывел звонок на большой проектор для телефонных совещаний.
Мэн Чилан не знал, смеяться ему или плакать. Видя, как собеседник жестами интересуется, стало ли ему теперь лучше видно, он почувствовал странное, беспомощное раздражение.
Он сказал Чжао Линюю:
— Не нужно усложнять. Ты вполне мог бы разговаривать со мной по-английски по губам, как делаешь это с Ин Цзе. Даже если я чего-то не пойму, ты же можешь растолковать мне всё не спеша.
Когда они находились лицом к лицу, Мэн Чилану никогда не казалось, что язык жестов создает какие-то неудобства в общении с Чжао Линюем. Но по телефону всё было иначе. Когда голос Ин Цзе заменил голос самого Чжао Линюя, Мэн Чилан уже почувствовал легкий дискомфорт, а теперь, увидев, как тот непринужденно общается с помощником одними губами — совсем не так мучаясь, как при разговоре с ним самим, — он и вовсе помрачнел.
Чжао Линюй с лукавой усмешкой смотрел на него, храня молчание.
Мэн Чилан смущенно потер нос под этим взглядом. Он вспомнил, что этот человек уже не раз предлагал обучить его чтению по губам, но сам он вечно был занят личными делами и пропускал всё мимо ушей. Теперь же выходило, что он уделял этому другу слишком мало внимания.
Мэн Чилан неловко усмехнулся:
— Вернешься — тогда обязательно всё выучу, учитель Чжао.
Поболтав еще немного и узнав, что Чжао Линюй всё еще сидит на работе сверхурочно, Мэн Чилан решил не отнимать у него время. Он привычно велел ему не переутомляться и отдыхать, после чего быстро повесил трубку.
Швырнув в сторону раскалившийся от долгого разговора телефон, он погасил свет и сразу же заснул.
А Чжао Линюй еще какое-то время молча сидел перед черным экраном, пока Ин Цзе не был вынужден напомнить ему, что как бы долго он ни пялился в эту точку, Мэн Чилан оттуда не выпрыгнет.
— Молодой господин, в этот раз наша поездка и так расписана по дням, график крайне плотный. Вы действительно собираетесь вернуться через три дня?
Чжао Линюй кивнул. Проигнорировав неодобрение помощника, он велел: Завтра в восемь утра Чэн Нань должен ждать меня в кабинете.
Ин Цзе оставалось только промолчать.
Сладкий сон Мэн Чилана оборвался посреди ночи — ровно в три часа утра, когда над ухом зазвенел настойчивый, не желающий смолкать телефонный звонок. У него была привычка выключать телефон на ночь: по его мнению, даже если рухнет небо, сон был важнее всего остального, а любые ночные вопросы могли спокойно подождать до утра. Поэтому достучаться до него после того, как он ложился спать, было практически нереально.
Но в этот день телефон, о котором хозяин благополучно забыл после приятной беседы с Чжао Линюем, исправно выполнил свой долг.
Звонил Мор, его старший сокурсник по учебе в стране F.
На другом конце света в этот момент вовсю залитое солнце утро. Услышав бодрый голос Мора, Мэн Чилан почувствовал, как у него начинает дергаться висок.
— О, неужели сегодня мой счастливый день? Я все-таки дозвонился до тебя, Мэн! Как там у вас говорят? Только стоптав железные сапоги...
— Заткнись, Мор. — Мэн Чилан с трудом подавил желание придушить собеседника за его неуместные шуточки. — Можешь положить трубку, посмотреть на свои часы... нет, пожалуй, лучше сразу спроси свою помощницу Алису, сколько сейчас времени по времени Хуаго.
— Alright, не злись, детка, я ведь звоню по делу.
— Угу.
В трубке послышалось хихиканье и неприкрытое злорадство:
— Угадай, кто первый постучал сегодня утром в мою дверь? Не Алиса — кстати, я тебе не говорил? Недавно она залетела и укатила домой изображать королеву. Ох, смотри-ка, опять меня занесло, о чем я там толковал...
— Мор. — В голосе Мэн Чилана прозвучало предупреждение.
— Ты теряешь терпение, детка. Видимо, климат Хуаго тебе не по душе, возвращайся-ка лучше обратно, мои объятия по-прежнему открыты для тебя. — Молчание Мэн Чилана заставило Мора умерить пыл. Они были знакомы еще со времен поступления в художественный колледж Личэна, а позже учились у одного и того же преподавателя, так что знали друг друга как облупленные. Почувствовав раздражение друга, Мор вовремя свернул клоунаду и перешел к делу.
— Хе-хе, у тебя проблемы, детка. Угадай, кто меня сегодня разыскал...
— Анна.
Мэн Чилан без всякого интереса опередил его:
— Угадал. И что с того?
— О боже, она уже нашла тебя?
Пропустив мимо ушей вопли Мора, Мэн Чилан холодно бросил:
— Можешь проверить, в норме ли у тебя уровень адреналина. С чего вдруг такая радость спозаранку? Больше звони без полыхающих делом причин.
И он безжалостно сбросил вызов.
При повторном звонке абонент уже был недоступен.
Мор скривил губы: младший сокурсник по-прежнему относился к нему без всякого пиетета.
Судя по всему, Анна уже перешла к активным действиям. Хе-хе, теперь-то спокойной жизни ему не видать!
При этой мыслях настроение Мора мгновенно прояснилось.
http://bllate.org/book/24842/2937880
Готово:
