Гу Чуань, придумай что-нибудь, пожалуйста. — Не Сянь, не в силах больше усидеть на месте после ужина, подошёл к Гу Чуаню, который как раз просматривал документы за столом, и заговорил с ним.
Гу Чуань отложил бумаги, потёкшие от усталости глаза и посадил к себе на коленки ребёнка, который был чуть ли не вдвое меньше него. — Ты насчет дедушки Фана?
Не Сянь кивнул и с тяжёлым сердцем произвел: — Именно об этом. Сам посмотри, Фан Чэнь ведь так плакал... — Сидя у него на коленях, Не Сянь никак не мог успокоиться, ерзал и вертелся. На душе у него было паршиво: все вокруг только и твердили, что от мяса растут, но сколько бы он ни уплетал его каждый божий день на завтрак, обед и ужин, ни на сантиметр не вырос. Беспокойно барахтая ногами, сидя в объятиях Гу Чуаня, Не Сянь продолжил: — Дедушка Фан сейчас не хочет делать операцию, потому что боится напрасных мучений. Но если как следует не повозиться с этим сейчас, когда Дедушка Не станет еще старше, ему придется очень тяжко. Вот тогда-то и начнутся бесконечные мучения...
Пухлые детские губы в свете лампы казались невероятно влажными, и Гу Чуань не удержался — поцеловал его. Заключив губы мальчика в свои, он принялся нежно облизывать и покусывать их. Ребёнок старался дышать тише, но дыхание от этого лишь сбивалось еще сильнее. Не Сянь с раскрасневшимся лицом покорно позволял Гу Чуаню делать с собой всё, что тот хотел. В конце концов его глаза увлажнились. — Чего ты вечно лезешь целоваться... — тихо пробормотал Не Сянь, впрочем, не придавая этому особого значения. Тут он взглянул на часы — было уже семь вечера. — Отпусти меня, в игре сейчас событие начнётся!
Он заерзал, пытаясь соскользнуть с коленей, чтобы заняться своей игрой, как вдруг уперся во что-то твердое и жесткое. И гадать не приходилось, что это такое. Ноги Не Сяня сразу же оцепенели, он повернул голову и, натянув на лицо кривую улыбку, пробормотал: — Гу Чуань, ты... ты...Он на самом деле не то чтобы совсем не хотел заниматься с Гу Чуанем тем самым, но поделать ничего не мог — сейчас он был слишком мал. После того как Гу Чуань в прошлый раз как следует его измотал, он почти целую неделю ходил вялый и совершенно не мог собрать силы в кулак. Если повторить это снова... он вовсе не думал, что перенесет это намного лучше, чем в прошлый раз. Не Сянь был готов расплакаться от отчаяния. Послезавтра уже канун Нового года, а он так рассчитывал в тот день выйти на улицу и заработать побольше денег на карманные расходы, чтобы прожить следующие полгода! Красные конверты, которые все дарили на званом обеде, устроенном его младшим дядей в прошлый раз, он забирал от его имени, но когда он открыл конверт от семьи старшего дяди, чтобы взять свои комиссионные, то обнаружил, что те умудрились положить всего двести юаней. В тот момент, когда он держал в пальцах эти невесомые две бумажки, его глаза чуть не полезли из орбит — и стыда же у них хватало!
Они и вправду обладали достаточной бесстыдностью. Его мама тогда уже ясно сказала, что жить поблизости неудобно, но они непонятно где раздобыли связи и купили квартиру в жилом комплексе неподалеку — двухкомнатную, с гостиной. Из-за удобного географического положения и транспортной доступности цены там никогда не падали, но самым отвратительным было то, что они заявлялись к ним с визитами каждые три дня на четвертый, а Ши Мэн и вовсе почти поселилась в их доме.
Гу Чуань тяжело вздохнул, а затем опустил Не Сянь на пол, утешающе похлопал его по спине и, чмокнув в щеку, скрылся в ванной комнате.
Не Сянь за дверью скорчил недовольное личико, изображая крайнюю досаду. Окинув взглядом свое нынешнее тщедушное телосложение, он невольно надул губы, но ради сохранности собственной пятой точки все же не решился толкнуть дверь ванной. Бросив еще один взгляд на приоткрытую дверь и прислушиваясь к шуму воды внутри, он похлопал себя по пылающим щекам и принялся заходить в игру.Гу Чуань вышел из ванной и, на редкость для самого себя, не привёл себя в порядок — волосы были ещё мокрыми. Не Сянь зажал в зубах палочку печенья. Увидев Гу Чуаня, он поспешно спрыгнул со стула, подбежал, взял полотенце и набросил ему на голову:
— Ты что творишь? На улице такая холодина, а ты вот так вышел?
Гу Чуань сел на краешек кровати, широко расставив ноги, и обнял Не Сяня за талию. Не Сянь опустился на колени между его ног и принялся вытирать ему волосы:
— Какой ты уже взрослый, а элементарной осторожности нет.
Гу Чуань опустил голову, а уголки его губ изогнулись в улыбке, выдавая отличное настроение:
— М-м. Малыш, ложись спать, завтра рано вставать.
Не Сянь провёл рукой по волосам Гу Чуаня — они уже высохли. Он взглянул на часы: было уже за десять, самое время ложиться.
— Тогда не забудь разбудить меня завтра утром.
Гу Чуань поцеловал его в щеку, а затем забрался под одеяло, чтобы согреть постель.
Ранним утром следующего дня Гу Чуань разбудил Не Сяня проверенным способом. Не Сянь ещё сонно щурил глаза, но лёг спать вчера вовремя, так что усталости не чувствовал. Повалявшись ещё немного в постели, он отправился умываться.
После этого они сразу же направились в больницу. Фан Чэнь всё так же дежурил у палаты своего дедушки и никуда не уходил. Медсестры поставили в комнате ещё одну кровать. Когда они вдвоём пришли, Фан Чэнь ещё спал, а вот дедушка Фан уже включил телевизор и ждал начала сериала Солдатский штурм. Сегодня показывали финал, и старик был в необычайно приподнятом настроении, с самого утра свежачок и полон сил.
Не Сянь принёс с собой немного еды — сплошные лёгкие блюда. В больнице старик питался исключительно диетическим, домашней еды ему перепадало мало, поэтому сейчас он съел на полмиски больше обычного.
Закончив трапезу, Фан Чэнь тоже прибрался. Не Сянь заметил, что дедушка Фан как раз досматривает прелюдию к финалу, и чуть наклонил голову в сторону Фан Чэня. Фан Чэнь тут же закрыл рот и вышел вслед за Не Сянем.
— Сянь-Сянь, а Гу Чуань сможет уговорить дедушку? — стоило им выйти за дверь, как они остановились неподалёку. Из палаты ещё доносился чей-то глухой разговор. Не Сянь на цыпочках приблизился к двери, прижался к ней ухом и предостерегающе шикнул на Фан Чэня: — Возникли проблемы — ищи Гу Чуаня! Он точно справится!
Фан Чэнь моргнул, понятия не имея, откуда у Не Сяня взялись столь специфические мысли, но уже спустя минут десять, когда Гу Чуань вышел из палаты, он понял это во всей полноте. Ведь дедушка снова улыбался, зазывал их внутрь и говорил, что согласен.
А ведь Фан Чэнь прекрасно помнил, как из-за отказа дедушки делать операцию его мать чуть не рыдала навзрыд, но так и не смогла заставить старика уступить. Да и препирательства тогда длились вовсе не полчаса... В ту же секунду Фан Чэнь посмотрел на Гу Чуаня теми самыми глазами со звёздочками, которые Не Сянь наблюдал у него ещё в первом классе.
Не Сянь весело наблюдал, как Фан Чэнь смотрит на Гу Чуаня с благоговейным трепетом. На выходе из палаты он случайно с кем-то столкнулся. Фан Чэнь даже не поднял головы, бросив в адрес сбитого им человека банальное «прости». Не Сянь обернулся, широко распахнув глаза:
— Линь Ифэн, какого чёрта ты здесь делаешь?!
Пострадавший ничуть не рассердился. Обернувшись, он, судя по всему, собирался даже присвистнуть, но заметил знакомое пухленькое личико с детскими щечками:
— Ха, малыш Сянь, а что это ты не со своим Гу Чуанем за ручку ходишь?
Не Сяню это прозвище было совершенно не по душе, он сморщил нос:
— Гу Чуань пошёл за машинкой. А ты сюда приплёлся зачем?
Что за напасть, с чего это под самый Новый год все так и норовят забиться в больницу?
Линь Ифэн приподнял руку, всю обмотанную белыми бинтами:
— Во, рука сломана, пришёл показаться.
Не Сянь проявил завидную сообразительность и не стал расспрашивать, при каких обстоятельствах тот её сломал: судя по синякам и ссадинам на лице Линь Ифэна, ничего хорошего там не было. Зато стоявший рядом Фан Чэнь, кажется, только сейчас сообразил, кого именно они сбили с ног, и жутко смутился. Он неуверенно жался за спиной Не Сяня, наотрез отказываясь показываться на глаза пострадавшему.
Не Сянь лукаво перевёл взгляд с одного на другого. Эти двое... явно что-то замышляют!
http://bllate.org/book/24834/2937206
Готово:
