Готовый перевод Bomb Disposal Elite / Элита разминирования: Взрывная перезагрузка: Глава 8

Вернувшись в лагерь, несколько солдат играли в баскетбол на спортплощадке.

Снейп и капитан Шрам тоже были среди них.

Шон улыбнулся и присел неподалеку.

Снейп совершил бросок в прыжке, мяч влетел в кольцо. Заметив Шона, он взмахнул рукой, а его непринужденное выражение лица и голос принесли успокоение:

— Эй! Брат, умеешь играть в баскетбол?

Шон вдруг вспомнил, как во времена, когда он еще был Винсентом, Снейп часто таскал его на площадку и твердил, будто настоящий мужик должен тренироваться на спортивном поле, а не отсиживаться целыми днями в комнате за чтением бесполезных книг, словно какая-то девчонка.

— Умею.

— Отлично, тогда присоединяйся к нам! У нашего звена вчера на задании техник подвернул лодыжку!

Шон с улыбкой поднялся:

— Хорошо!

— Познакомься, — Снейп указал на стоявшего рядом капитана. — Это командир нашего звена, по прозвищу Шрам. Конечно, из-за шрама на его лице, хотя очень жаль...

— Это не шрам, его оставило осколок бомбы, — с улыбкой перебил Шон. Эту фразу Снейп произносил точно так же, когда Винсент только-только попал в отряд Шрама.

— Откуда ты знаешь?

— Послушай, мы же саперы, нам куда чаще приходится сталкиваться с бомбами, чем с кинжалами. — Шон с усмешкой перехватил у него баскетбольный мяч. — Кто противники?

— Трусы Смерти. Саперные подразделения любят давать своим отрядам всякие прозвища — например, раньше отряд Шрама назывался Смертники за гроши. И хотя Винсент этот позывной на дух не переносил, Снейпу и Шраму он нравился, а у него самого права сказать «нет» не было.

— О, Трусы Смерти — это отряд Си?

Тут и Шрам оживился:

— Слышал, ты здесь совсем недавно, откуда же тебе так хорошо известны прозвища всех отрядов?

— Да нет же, — Шону стало немного смешно, ведь его мозг принадлежал Винсенту, так что он, разумеется, знал прозвища абсолютно всех отрядов. — Вот только прозвища нашего собственного отряда я не знаю.

— Хокинс — не тот человек, который станет заниматься подобной ерундой, — Снейп приобнял Шона за плечи, направляясь к другому ряду казарм. — Он лишь холодно бросит тебе: „Выходим на задание“ или „Делай то, что я говорю“.

— А еще, — подхватил Шон, — „Я — бог“.

Трое дружно рассмеялись.

Добравшись до другого конца казарм, они сошлись с Трусами Смерти и начали трехсторонний баскетбольный матч.

Шон, разумеется, отлично знал стиль игры Шрама и Снейпа, и троица раз за разом забивала мячи.

— Шон! Пас!

— Здорово Шон трехочковый положил!

Но в какой-то момент, когда никто ничего не замечал, что-то неуловимо изменилось.

— Винсент, перехватывай!

— Винсент, о — какая неудача!

— Винсент... ты в порядке? — когда Шона сбили с ног, Снейп подошел и помог ему подняться.

— Я в порядке! — Шон утер пот со лба.

Тут Шрам, казалось, что-то осознал:

— Снейп, как ты его назвал?

— Винсен... — Снейп замер, и Шон тоже оцепенел.

— Эй — вы играть собираетесь или нет?! — крикнул кто-то из противников.

— Конечно играем! — крикнул в ответ Снейп, а затем тихо добавил Шону: — Прости, я вечно путаю твое имя. Парень, ты чего молчал-то?

Взгляд Шрама помрачнел, в нем мелькнуло нечто похожее на печаль:

— Да разве ж этот парень давал повод усомниться в нашем взаимопонимании? Я ведь и сам всё это время звал его то Винсентом, то Винсентом.

— Ничего страшного, продолжаем! — Шон сглотнул слюну. Он ведь и сам только что... тоже считал себя Винсентом.

Футболки насквозь пропитались потом, и парни попросту сорвали с себя рубашки, продолжая гонять мяч под баскетбольными кольцами.

Шон вколотил мяч сверху так, что кольцо затрещало. Снейп подбежал и отбил пас ладонью о ладонь, и в этот самый миг Шону показалось, что за ним снова кто-то наблюдает.

Он инстинктивно огляделся: у края площадки сидели солдаты из других подразделений и наблюдали за их игрой — кто-то курил, кто-то потягивал пиво. И тут Шон вспомнил:

Рядом находилась казарма Хокинса.

Когда он перевел взгляд на то самое окно, Хокинс действительно стоял там.

Хотя выражения его лица было не разглядеть, Шон прекрасно представлял его непроницаемый взгляд и легкую, чуть насмешливую улыбку.

— Еще играем? У меня в животе урчит! — крикнул кто-то из соперников.

— Обжора! — посмеялся над ним Снейп, а затем хлопнул Шона по спине: — Пошли, надевай одежду, пора на ужин!

Наклонившись, чтобы поднять свою футболку, Шон всё еще ощущал на себе чужой взгляд, который дюйм за дюймом скользил по его телу, заставляя его безо всякой причины бросать в жар.

Показалось. Всё это ему просто показалось.

Этот Хокинс от скуки не придумал ничего лучше, как понаблюдать за тем, как они играют в баскетбол.

Шон принял душ, переоделся в чистое и, проходя мимо комнаты Рика, хотел было позвать его поужинать вместе, но через окно заметил, что тот сидит в полном одиночестве за столом, уставившись в одну точку.

Шон постучал в стекло, и Рик очнулся:

— Эй, Шон.

— На ужин не идешь? По идее, после того как ты выложил все свои безумные мысли тому безумному доктору, тебе должно было полегчать. Почему же кажется, что тебе становится только хуже? — Шон хоть и твердил себе, что не должен вмешиваться в душевные терзания Рика, но ничего поделать с собой не мог. Ведь зачастую стоило лишь на секунду потерять бдительность, как он терял боевого товарища, причем происходило это далеко не всегда на поле боя.

Рик слабо улыбнулся.

— Хочешь поговорить об этом? — Шон прислонился плечом к оконной раме. — Пусть я не психолог, но... я тот, кто сражается с тобой плечом к плечу.

Рик сидел за столом, облизывая пересохшие губы:

— Когда я только прибыл сюда... здесь был техник, мой ровесник. Тогда мы со множеством таких же молодых ребят думали, что приехали защищать мир во всем мире.

— Угу, — Шон опустил голову и горько усмехнулся.

— Мы шли по улицам Багдада, какая-то женщина уронила вещь, а он поднял ее, хотел вернуть.

— То была бомба.

Рик молча кивнул:

— С тех пор мне каждую ночь снится один и тот же кошмар: будто это я несу ту бомбу, преследуя ту женщину, и... происходит взрыв...

Шон просунул руку в окно и кончиками пальцев коснулся затылка Рика.

Внезапно Рик обернулся и перехватил пальцы Шона. Шон решил, что тому требуется утешение, и не стал отдергивать руку.

Рик подался вперед через стол, и теперь их разделяло лишь оконное стекло.

— Шон, когда я уже умру?

— Ладно, Рик, — Шон поднял голову. — Оказавшись в саперном отряде, я постоянно вижу один и тот же сон: я — сапер с рацией за спиной бегу за мальчишкой, сжимающим в руке телефон. Я открываю огонь, разбиваю его телефон вдребезги, спасаю товарища, но с другой стороны прилетает пуля и пробивает мне горло.

— Шон? — Рик нахмурился. — Ты что, проецируешь себя на меня?

И правда, сейчас Рик был техником в их звене — он исполнял ровно те же обязанности, что некогда выполнял Винсент.

— Нет, я просто боюсь, что этот кошмар снова станет явью, — Шон сжал другую руку в кулак и легко ударил Рика в грудь. — Пойдем ужинать. Ручаюсь, пока мы едим, оба мы будем живы.

Тем временем доктор Грей сидел за своим рабочим столом и крутил в пальцах перьевую ручку.

Атмосфера в кабинете стояла тяжелая, и даже сам доктор машинально скривил губы.

Напротив него сидел Хокинс.

Доктор Грей слегка повернул голову, вглядываясь в его глаза. Хокинс же чуть приподнял подбородок, глядя на собеседника с неким показным безразличием, и оба они погрузились в странное, напряженное молчание.

— Младший лейтенант Хокинс, я знаю, что каждый раз, приходя ко мне, вы не произносите ни слова, но... — доктор Грей поднял чистый бланк и слегка постучал им по столу. — Я обязан хоть что-то сюда вписать, поэтому я прошу вас хоть о чем-нибудь заговорить. О чем угодно.

— Например? — в этой комнате, где находились всего двое, голос Хокинса мгновенно заставил погружающийся в прохладу багдадский вечер стать леденяще-жутким.

Доктор Грей прикрыл глаза и тяжело вздохнул, массируя переносицу изящными пальцами. Он готов был голову дать на отрез, что из всех американских военнослужащих на этой базе, изможденных невыносимыми душевными муками, существовал лишь один человек, которого это не касалось — и звали его Хейвен Хокинс. Он всегда оставался бесстрастным, и доктор Грей не мог разглядеть во взгляде и на лице этого парня ни единой лишней эмоции. Он вовсе не питал отвращения к этому миру, хотя подавляющее большинство прибывавших сюда американских солдат неизбежно начинали ненавидеть жизнь. Его не волновали ни убийства, ни собственная смерть, тогда как остальные американцы панически боялись не выбраться отсюда живыми или же круглосуточно прокручивали в голове сцены стрельбы и гибели товарищей. Ничего из этого у Хокинса не было.

Доктор Грей некогда поднимал его послужной список: каждая бомба была успешно обезврежена либо подорвана в безопасном месте, его статистика была безупречна. Именно это и пробудило любопытство доктора.

Хейвен Хокинс представлял собой стоячую воду, но то была роскошная стоячая вода.

— Если я заговорю, вы сможете гарантировать, что до следующей плановой психологической оценки в следующем месяце перестанете вызывать меня в этот кабинет? — пальцы Хокинса выстукивали ритм по подлокотнику кресла, на его губах играла полуусмешка, и доктор Грей вдруг почувствовал, будто этот человек способен в мгновение ока заглянуть в самые потаенные уголки его души.

— Хорошо, но я рассчитываю услышать правду, — доктор Грей взмахнул бланком.

Хокинс откинулся на спинку стула, и теперь доктор мог разглядеть лишь линию его носа, подбородок и кадык.

— Мое последнее задание было вчера вечером: какой-то идиот из американских солдат угодил в ловушку — мятежники заминировали его и заперли в туалете бара. Стоило мне войти, как этот придурок завопил, умоляя спасти его. Увидев его мину, я тут же утратил всякое желание возиться с этой бомбой. И когда я уже собрался уходить, этот малый вцепился в меня мертвой хваткой — сил у него оказалось немало. Так что мне пришлось ударом ребра ладони вырубить его.

— И что дальше?

— А дальше выяснилось, что это бомба с часовым механизмом, к которой скотчем были примотаны электронные часы — до взрыва оставалось шесть минут и двадцать секунд. Схема соединения тех зарядов была довольно занятной: требовалось отыскать главный провод среди восьми связанных пучков. Поэтому я решил ее обезвредить, но перед этим нужно было избавиться от восьми стальных замков, сковавших этого дурака. Так что я велел остальным поискать кусачки, а сам вышел из бара.

— Вы были уверены, что бомба не рванет раньше времени?

— Разумеется, она вполне могла сдетонировать досрочно, ведь тот, кто ее установил, наверняка наблюдал за баром снаружи, и при малейшем подозрении он бы тут же привел взрывное устройство в действие.

— И при всем при том вы все равно решились ее обезвредить? Младший лейтенант Хокинс... — доктор Грей скрестил руки на груди, с интересом разглядывая Хокинса, но тот по-прежнему сидел с запрокинутой головой, скрывая глаза. — Вы разве не боитесь умереть?

http://bllate.org/book/24815/2935655