Шон подошел к навесу и услышал треск — кто-то быстро сбегал вниз по железной лестнице. Местный житель в темной футболке бросился в темный переулок.
Скинув автомат с предохранителя, Шон последовал за ним.
В кромешной тьме угадывались лишь смутные очертания предметов. Кто-то стоял, прислонившись к стене, и редкие искорки выдавали, что этот человек курит.
Шон промелькнул мимо него, а беглец в темной футболке уже скрылся вдали. В этот самый момент Шон резко развернулся боком, ударив локтем вверх и назад — окурок соскользнул с пальцев незнакомца, а его горло было сокрушено ударом локтя. Всё произошло едва ли за секунду.
Тот даже не успел издати звук, как осел вдоль стены, застыв с широко открытыми глазами и без признаков жизни. Его вторая рука безвольно раскинулась на земле, а в ладони был зажат блестящий кинжал.
Если бы Шон не среагировал вовремя, противник наверняка полоснул бы его ножом.
Но Шон не расслабился.
Повернув голову, он прислушался к звукам, доносившимся из переулка, и решительно свернул направо, плавно, словно текучая вода, лавируя между приземистыми постройками. Резко затормозив, он обнаружил перед собой того самого мужчину в темной футболке. Тот тяжело дышал, глядя на Шона с полнейшим изумлением.
Шон наставил на него ствол, в то время как парень судорожно пытался что-то нащупать в руках. Не крича в духе заправских американских солдат «Брось то, что держишь», Шон сразу же нажал на курок — пуля вошла прямо в межбровье противника, убив его наповал.
То, что было у него в руках, упало на землю. Шон хлопнул себя по лбу: еще один мобильный телефон. На экране отображался набираемый номер, и если бы не случайность, стоило этому набору завершиться, как тот небольшой бар взлетел бы на воздух. Шон ухватил мертвеца за воротник, закинул на плечо, подобрал с земли телефон и направился обратно к бару.
Тем временем из дверей бара вышел Хокинс, обмотанный по рукам и ногам взрывчаткой. Все, кроме Рика, поспешно отпрянули назад. Зрелище было довольно комичным — Хокинс выглядел точь-в-точь как смертник-террорист.
— Где Элвис? — Хокинс скосил глаза, и в тусклом свете бара его лицо казалось необыкновенно красивым.
— Погнался за кем-то на ту сторону, — Рик нахмурился, выражая легкое беспокойство.
В этот момент из темноты неспешно вышел Шон, швырнул труп на открытую площадку и, заметив бомбы в руках Хокинс, сразу понял, что задание по обезвреживанию успешно выполнено.
— Куда ходил? — голос Хокинса звучал тихо, с оттенком полного безразличия.
Шон бросил телефон:
— Я нашел того мятежника, который отвечал за дистанционный подрыв. В переулке есть еще один.
Хокинс кивнул и аккуратно уложил снятую взрывчатку в специальный кейс.
— А где мой товарищ?! — американский солдатик подскочил к Хокинсу. Раз уж бомба полностью обезврежена, почему тот парень до сих пор не выходит из туалета?
Хокинс даже не взглянул на него и распахнул дверцу Хаммера:
— Он слишком громко орал, так что я врезал ему.
— Чего?! — солдат попытался еще что-то сказать, но Шон и Рик уже запрыгнули в машину. Заревел мотор, и внедорожник стремительно умчался прочь.
На заднем сиденье Хокинс по-прежнему сидел тихо.
Рик крутил баранку и с легким воодушевлением тараторил:
— Шон, ты просто зверь! Прошло всего чуть больше минуты, а ты уже вычислил подрывника! С чего ты вообще взял, что они где-то поблизости?
— Подсунуть бомбу американскому солдату, да еще и в месте, где мы постоянно собираемся выпить — их целью было не просто убить того парня, а посеять панику. Если бы вдобавок удалось подоспевших солдат или... вроде саперов, это придало бы их акции еще большую угрозу. Так что кто-то обязательно должен был пастись неподалеку, чтобы гарантировать подрыв, — Шон улыбнулся, подперев голову рукой и уперевшись локтем в оконный проем.
— Как бы то ни было, мы пережили еще один день, — взгляд Рика слегка потускнел, ведь никто не знал, что принесет завтрашний день.
Вернувшись на базу, Шон принял душ и, едва коснувшись головой подушки, мгновенно провалился в сон.
Утром его разбудил стук Рика в дверь.
— Эй, Шон, сегодня мы идем на встречу с одной особенной персоной.
— С кем? — Шон быстренько почистил зубы, умылся, натянул камуфляж и вышел.
— Доктор Грей, чокнутый парень из Йельского университета, — Рик пожал плечами.
— И в чем же его чокнутость?
— Ему нравится слушать, как ты изливаешь свое отчаяние, и поощрять тебя выкладывать все самые безумные мысли.
— Например?
— Например, что по сравнению с каким-нибудь тупоголовым американским солдатом ты бы предпочел стать главарем иракских повстанцев. Или что тебе хочется голышом пробежаться по улицам Багдада в надежде наступить на мину.
— Он психотерапевт?
— Точно, — Рик шел лицом к Шону, пятясь назад. — Он проводит психологическую оценку, но на самом деле это полная хрень. Если ты думаешь, что притворившись психопатом, сможешь сразу смотаться домой в Америку — забудь, это мечты.
— Рик! — Шон попытался схватить его за шиворот, но Рик уже в кого-то врезался.
— Ой, простите! — незнакомец придержал его, чтобы он не упал.
Тот молодой человек застенчиво улыбался. Несмотря на военную форму, в нем чувствовалась интеллигентность писателя, а черная оправа очков придавала его облику строгие, но в то же время наивные нотки.
— Ты в порядке?
— Всё нормально, — Рик улыбнулся и хлопнул парня по плечу. — Ты не похож на солдата. Из какого ты подразделения?
Тот поправил очки:
— Я переводчик, доброволец... Меня зовут Эрик Кулер.
— Привет, Кулер, я Рик, а это Шон. Мы оба из саперного отряда.
Шон немного завидовал Рику. Пожалуй, в любой другой части, но только не в саперных подразделениях, каждый боец испытывал жесточайший прессинг. Однако Рику удавалось неизменно излучать жизнерадостность и располагать к себе людей.
— Вы случайно не к доктору Грею идете? — поинтересовался Кулер.
— Да. А ты откуда знаешь?
— Потому что я только что от него вышел. Я... здесь всего чуть больше трех недель, а тут всё оказалось совсем не так, как я себе представлял. Мне нужно... привыкнуть, — Кулер улыбнулся, и вхмилках мелькнула беспомощная горечь.
— Тогда мы пошли! — Рик похлопал его по плечу в знак поддержки.
Рик и Шон подошли к невысокому домику. Им даже не пришлось открывать дверь — изнутри доносилась громкая ругань, полная ярости и выплеснутой боли. Нетрудно было представить, как этот психотерапевт сидит сейчас, запрокинув голову и притворяясь внимательным слушателем, хотя при таких раскатах ему наверняка хотелось заткнуть уши ватой.
— Он мертв! Черт возьми, он погиб прямо у меня на глазах! Каждый раз я думаю: а что если бы на его месте побежал я?! Черт! Он же техник! Техник, а не снайпер! Я сошел с ума... Америка сошла с ума... Какого хрена этот президент вообще поперся в Ирак?!
Шон замер. Голос принадлежал Снейпу.
А Рик тем временем бормотал себе под нос:
— И ведь утверждал же: Ни третья душа не узнает ни о чем, что ты мне скажешь, но звукоизоляция здесь такая, что слышно на всю базу.
Вскоре из комнаты донеслись рыдания. Похоже, Снейп уже давным-давно не срывал с себя жесткую маску мужественности вот так напрямую, и Шон живо представлял, как тот сейчас с силой сжимает голову руками.
Каждая потеря товарища становилась для них бесконечной пыткой.
Шон погрузился в молчание. Честно говоря, он и сам бесчисленное количество раз воображал, как его прежние товарищи отнесутся к его гибели, или же рассуждал о том, что в месте, где человеческая жизнь не стоит ни гроша, ветераны вроде Снейпа давно должны были очерстветь к смерти Винсента.
Слушая всхлипывания Снейпа, Шон вновь и вновь прокручивал в голове последние мгновения своей прошлой жизни в роли Винсента: перед глазами стояло встревоженное, искаженное болью лицо Снейпа.
Спасибо тебе, Снейп... Спасибо...
Если бы всё можно было начать сначала, я бы точно так же бросился вперед, не раздумывая, потому что я — ваша опора.
Прошло немало времени. Рик уже почти дремал, прислонившись к стене, как дверь кабинета врача отворилась, и оттуда вышел Снейп.
Его глаза еще покраснели, но на лице уже читалось спокойствие. Заметив Шона, он даже приветственно взмахнул рукой.
— Шон, а тебе хочется из-за чего-нибудь поплакать? — неожиданно спросил Рик.
— Бывает.
— И тебе нужно рыдать часами или орать во всю глотку?
— Вряд ли.
— Тогда иди первый, — усмехнулся Рик. — А мне, пожалуй, потребуется пробыть там долго.
Шон кивнул, толкнул дверь и вошел в кабинет. Внутри царил идеальный порядок. На письменном столе стоял лишь один компьютер, а поверхность казалась безупречно чистой. Мужчины в армии обычно не отличались аккуратностью, и Шон подумал, что этот кабинет, пожалуй, самое чистое место на всей базе.
— Здравствуйте, я сержант Шон Эвис, — Шон отдал честь.
По другую сторону простого стола сидел мужчина. Его короткие светло-каштановые волосы были аккуратно зачесаны назад, создавая деловой и свежий образ. За оправой без стекол скрывались пытливые глаза с чуть игривым разрезом, который, впрочем, ничуть не умалял его интеллектуального обаяния.
В целом он был очень красивым мужчиной, но в армейских реалиях смазливая внешность равнялась опасности, и военные куда охотнее принимали суровых вояк, чем таких вот смазливых мальчиков, как доктор Грей.
— Здравствуй, — доктор Грей взял со стола папку и бросил взгляд на имя. — Шон. Тебя незачем так напрягаться, сегодня мы просто поболтаем. Как обживаешься в саперном отряде? Есть какой-то дискомфорт?
— Пока нет, доктор.
Шон уселся напротив, но этот его слегка изучающий взгляд доставлял легкий дискомфорт.
— Слышал, ты в первом же боевом выходе вытащил из толпы мятежника.
Доктор Грей подался вперед, и за ухо заправленной прядью волос качнулась тень. Шон на миг потерял равновесие и невольно прижался спиной к спинке стула.
— Просто повезло.
— Можешь не быть со мной столь официальным, ведь каждое сказанное мне слово останется между нами — такова врачебная тайна.
Его пронзительные голубые глаза уставились на Шона так, будто пытались просветить насквозь и разглядеть спрятанного внутри Винсента.
— Доктор, я здесь совсем недавно. Когда у меня возникнет потребность, я обязательно обращусь к вам.
Шон сглотнул слюну и уставился на личное дело на столе, избегая взгляда доктора Грея.
— Что ж, — ручка в пальцах доктора сделала пару оборотов, и только теперь Шон заметил, насколько у него длинные и изящные пальцы. — Сержант Эвис, можете пока идти. Но такие беседы будут проходить каждую неделю, и я рассчитываю, что вы будете приходить сами, а не заставлять меня рыскать по всей базе.
— Я запомню. До свидания, доктор.
Выйдя за дверь и затворив ее за собой, Шон с облегчением выдохнул.
Когда этого психотерапевта вообще перевели сюда? Он помнил, что во времена его бытности Винсентом психологом на базе числился Смит — тощий, но внушающий доверие человек, а этот тип... создавал впечатление, будто даже молчание перед ним не спасет от обнажения всех тайн.
Рик, подпиравший стену, повернулся и округлил глаза, увидев вышедшего Шона:
— Так быстро?
— Ага, — Шон улыбнулся. — Тебя подождать?
— Не стоит, я буду орать очень громко, — криво усмехнулся Рик, толкнул дверь и скрылся внутри.
http://bllate.org/book/24815/2935654
Готово:
