Шэнь И вернулся в Сучжоу только под вечер.Весь путь он провёл в дороге, уставший и запыхавшийся, и даже не заехал домой, чтобы оставить чемодан — сразу же потащил небольшой дорожный багаж в городскую больницу, где лежал Цинь Минхуэй.
Выйдя из такси и следуя по адресу, который назвал Цинь Юэвэнь, Шэнь И отыскал в самом дальнем конце отделения общей хирургии отдельную палату. Дверь была приоткрыта. Едва приблизившись, он услышал знакомый голос: низкий и бархатистый, как и прежде, он звучал гулко и уверенно, не выдавая ни малейшей слабости.
Шэнь И с облегчением выдохнул. Хотя Ян Юнань и Цинь Юэвэнь уверяли, что травмы Цинь Минхуэя не представляют угрозы, автокатастрофа — вещь серьёзная, и одно дело услышать об этом, а совсем другое — увидеть и услышать всё своими глазами. На лице Шэнь И невольно появилась мягкая улыбка, он медленно покатил чемодан к двери, но прозвучавшее внутри имя заставило его замереть.
— Шао Ян, Юэвэнь прибыл в Пинчжоу вчера, сегодняшний аукцион по вскрытию камней уже должен был закончиться, неужели от него до сих пор не было звонка?
Шэнь И знал голос Цинь Минхуэя лучше своего собственного. Заметив, с каким волнением тот говорил о Цинь Юэвэнь, он невольно почувствовал странность.
— Минхуэй, тебе следовало бы спросить Кайяня. Он всегда был ближе всех с Третьим молодым господином, так что о любых его новостях он точно узнает первым. — Шао Ян больше не казался таким мягким и отстранённым, каким привык видеть его Шэнь И; в его тоне сквозили очевидная близость и забота. — Поездка изначально планировалась для тебя, Старейшина Цинь возлагал на тебя надежды. Но из-за травмы Третий молодой господин заменил тебя и даже получил право распоряжаться столь крупной суммой. Если покупка необработанного нефрит-сырца пройдет успешно, Старейшина Цинь вполне может поручить Третьему молодому господину руководство проектом по выходу Корпорации Цинь на ювелирный рынок.
— Что ж, так вышло по воле случая. — Цинь Минхуэй вздохнул, прозвучав немного разочарованно.
В глазах Шэнь И мелькнуло сомнение. Он помнил, как Ло Кайянь, угрожая ему и требуя оставить Цинь Минхуэя, говорил, что дед Цинь Минхуэя намерен обойти нескольких сыновей и выбрать преемника напрямую из третьего поколения, а освоение ювелирного дела — это своего рода испытание. Если бы Цинь Минхуэй остался с ним и не собирался заключать брак по расчету и заводить детей, его вполне могли исключить из числа кандидатов. Ради этого Цинь Минхуэй специально объяснил ему, что вовсе не интересуется созданием ювелирной компании. Но почему же теперь он выглядел расстроенным?
Шэнь И еще не успел разобраться в своих мыслях, как Шао Ян задал вопрос:
— Минхуэй, помнится, раньше ты вовсе не хотел участвовать в создании Корпорации Цинь Ювелирная, почему же теперь заинтересовался? Или переживаешь, что разочаруешь дядя Циня?
Отец Цинь Минхуэя, Цинь Чжанхуа, был человеком крайне амбициозным и возлагал на сына большие надежды, а потому именно он сильнее всего выступал против романа Шэнь И и Цинь Минхуэя.
— А, ну, пожалуй... — Цинь Минхуэй замялся, а затем с горькой усмешкой произнес: — Ты же сам говорил, что Шэнь И — резчик по нефриту...
Рука Шэнь И, толкавшая дверь, застыла на ручке. При чём здесь вообще то, что говорил Шао Ян?
— Только не говори мне, что дело в Шэнь И. Забудь про свою амнезию и то, что ты его якобы не помнишь — даже если бы помнил, какой из Шэнь И резчик по нефриту? К управлению ювелирной компанией он не имеет никакого отношения. — Шао Ян замолчал, а затем тихо рассмеялся. — К тому же, в последние дни ты снова неплохо ладишь с Ло Кайянем. Что ты вообще думаешь обо всём этом?
Шэнь И почувствовал, как по всему телу пробежал холод. Из палаты доносились обрывки объяснений Цинь Минхуэя:
— Я... не помню. Ты же знаешь, у меня огромные провалы в памяти, особенно всё, что связано с Шэнь И — стерлось начисто. Я даже не подозревал, что мне нравятся мужчины, да еще и выбрал не Кайяня, а связался со случайным знакомым того же пола... Теперь я даже боюсь звонить ему, не знаю, как всё уладить, когда он вернется...
— Выбрал Кайяня? Ты что, сейчас отрекаешься от чувств между тобой и Шэнь И? Тьфу ты, надо было записать это на диктофон, вдруг к тебе вернется память...
Речь Шао Яна оборвался на полуслове, когда чей-то злорадный голос прозвучал прямо над ухом Шэнь И:
— К сожалению, ничего не выйдет. Врачи говорят, что вероятность восстановления памяти крайне мала.
Шэнь И торопливо повернул голову. Свежо и утонченно выглядящее лицо Ло Кайяня оказалось совсем близко; Шэнь И даже отчетливо разглядел в его глазах злорадную насмешку и скрытую ярость.
— Шэнь И, ты ведь не ожидал такого, да? Ваши отношения строились на воспоминаниях, а теперь эти воспоминания исчезли! — Предвкушая, как сейчас этот соперник сломается и впадет в отчаяние, Ло Кайянь высокомерно вскинул подбородок, шагнул мимо Шэнь И и решительно толкнул дверь палаты.
Находившиеся внутри тоже обратили внимание на движение у входа и повернулись. Шао Ян нахмурился, а сидевший на кровати, привалившись к изголовью, красивый мужчина резко выпрямился, выдав напряжение, совершенно не вязавшееся с его обычным спокойствием и уверенностью. Бросив взгляд на самоуверенно ухмыляющегося Ло Кайяня, он перевел взгляд на окаменевшего Шэнь И. В его глазах читалось абсолютное незнакомство.
— Ты — Шэнь И?
Произнесенное знакомым, бархатистым голосом, с нотками сомнения, это имя, прежде звучавшее с такой нежностью, резануло слух. Шэнь И прищурился, проигнорировал вызывающий взгляд Ло Кайяня, обошел замершего со сложным выражением лица Шао Яна и молча остановился у постели Цинь Минхуэя.
После неловкой, звенящей тишины Шэнь И высоко вскинул брови, с натянутой улыбкой глядя на растерянного Цинь Минхуэя:
— Да, я Шэнь И, твой жених!
Цинь Минхуэй даже не успел среагировать, как крик Ло Кайяня едва не сорвал больничный потолок:
— Да что ты мелешь!
Шао Ян тоже застыл с потрясенным выражением лица.
Шэнь И лишь опустил на пол чемодан, протянул руку и крепко сжал пальцы Цинь Минхуэя, лежавшие поверх одеяла. Большим пальцем он легко погладил костяшки его среднего пальца — там ярко и ослепительно сверкало золотое кольцо с массивным фиолетовым жадеитом.
— Минхуэй, чуть больше месяца назад ты сделал мне предложение, неужели забыл?
Почувствовав, как пальцы Цинь Минхуэя слегка дрогнули, Шэнь И помедлил секунду, опустился на стул у кровати и подался вперед, ближе к больному, наплевав на его попытки инстинктивно отстраниться. Он положил левую руку поверх правой, сосредоточив взгляд на паре колец, которые по его собственному эскизу и с помощью техники микрорезки были выполнены так, что соприкасались краями, напоминая распустившиеся фиалки.
— Ах да, я же совсем забыл, ты потерял память. — Он вздохнул, слегка повернув голову к Шао Яну, и в его голосе прозвучало напускное облегчение: — Хорошо хоть память стерлась не полностью. Шао Ян — твой университетский друг, вы всегда делились друг с другом всем подряд. Не веришь — спроси его, ты наверняка рассказывал ему об этом.
Цинь Минхуэй выглядел глубоко потрясенным. Его взгляд намертво приковался к бледным, красивым чертам лица Шэнь И, а пальцы безвольно покоились в его руке, не смея шевельнуться.
Не дожидаясь ответа Шао Яна, Ло Кайянь широким шагом бросился вперед, бросил на Цинь Минхуэй мрачный взгляд полный боли, а затем яростно набросился на Шэнь И:
— И что с того? Даже если вы съездите за границу, ваш брак никто не признает! Раз он тебя не помнит, это предложение руки и сердца аннулируется. Он тебя больше не любит!
Цинь Минхуэй ошеломленно молчал, погруженный в собственные мысли. Услышав это, он резко выдернул руку и виновато покачал головой:
— Прости, я действительно ничего не помню.
Шэнь И упорно смотрел на него, встречая его бегающий взгляд, и лишь тихо произнес, смертельно бледный:
— Потеря памяти — это не повод для вины. В конце концов, ты лишился лишь части воспоминаний, но ты ведь остался собой, верно?
Глаза Цинь Минхуэя блеснули, и он поспешно кивнул.
Шэнь И улыблся:
— Мы расстались всего на десять дней. Раз уж память отшибло, мы постараемся вернуть ее. А если нет... — Он протянул гласные, бросил взгляд на потерявшего дар речи Ло Кайяня и многозначительно добавил: — Раз уж раньше ты меня полюбил, то полюбишь и впредь.
— Ах ты, бесстыдная тварь! Минхуэй тебя совсем не помнит, а ты всё еще вешаешься на него! — Ло Кайянь тыкал в Шэнь И пальцем, трясясь от бешенства. Всю эту неделю их отношения с Цинь Минхуэем развивались как нельзя лучше, и он планировал задержать Шэнь И в Пинчжоу на какое-то время, чтобы они с Цинь Минхуэем окончательно определились друг с другом — тогда и появление Шэнь И ничего бы не изменило. Но теперь Шэнь И не только вернулся раньше срока, но и продолжал вести себя как законный возлюбленный и жених, сводя на нет все его хитроумные планы.
Шэнь И сделал вид, что не замечает его истерики, ожидая ответа от Цинь Минхуэя.
Цинь Минхуэй перевел взгляд с бушующего Ло Кайяня на Шэнь И, нахмурился и с видом человека, зажатого в тиски, пробормотал:
— Но если я вообще не смогу...
— Минхуэй! — Шэнь И резким движением поднялся на ноги, обрывая его сомнения, и с серьезным выражением посмотрел на ставшего чужим возлюбленного: — Ты никогда не был человеком, который отрекается от собственного прошлого. Неужели из-за какой-то амнезии ты готов выбросить из жизни самого близкого тебе человека? И даже не попытаешься всё исправить?
— Конечно нет! — Цинь Минхуэй, похоже, испугался и поспешно заверил его.
Шэнь И кивнул, на его лице промелькнула естественная тень усталости.
— Ты... ты ведь только с дороги, поезжай домой, отдохни? — заботливо предложил Цинь Минхуэй, бросив многозначительный взгляд на Шао Яна.
Шэнь И коротко бросил «угу», а затем неожиданно подался вперед и легко обнял Цинь Минхуэй.
— Пусть ты забыл меня... главное, что ты цел и невредим.
Произнеся это полушепотом, Шэнь И отстранился от застывшего Цинь Минхуэя, с тяжелым сердцем оторвал взгляд от этих больше не излучавших нежность и обожание глаз и направился к выходу, волоча за собой чемодан. Проходя мимо Ло Кайяня, он на секунду замер, насмешливо изогнув брови в ответ на перекошенное от удара лицо соперника, после чего резко обернулся. Поймав ошеломленный взгляд Цинь Минхуэя, Шэнь И впервые за весь вечер улыбнулся ему по-настоящему тепло и естественно:
— Надеюсь, впредь ты не станешь игнорировать мои звонки?
Цинь Минхуэй закивал. Довольный Шэнь И развернулся и вышел из палаты, сопровождаемый Шао Яном.
Тот больше не сохранял прежнее молчание. Посмотрев на холодный профиль Шэнь И, он с удивлением произнес:
— Ты превзошел все ожидания!
Шэнь И покачал головой. Слишком мало времени прошло с момента, как он узнал об амнезии Цинь Минхуэя, и до их личной встречи. Он не желал слушать, как Цинь Минхуэй открещивается от их общего прошлого, и тем более не хотел позволить этим отношениям закончиться ничем — оставалось лишь взять инициативу в свои руки. Он знал Цинь Минхуэя лучше остальных и имел на него больше всего прав.
— Расскажи мне подробности аварии, что говорят врачи?
Шао Ян бросил на Шэнь И глубокий взгляд. Он всегда считал Шэнь И излишне молчаливым и пассивным человеком, полагая, что если бы не упорство самого Цинь Минхуэя, они вряд ли смогли бы зайти так далеко. Кто бы мог подумать, что Шэнь И дорожит Минхуэем куда сильнее, чем ему казалось. На этот раз Шао Ян не стал темнить и подробно изложил всё, что произошло:
— Судя по всему, при переворачивании машины он сильно ударился головой. Когда пришел в себя, первым делом увидел Ло Кайяня и даже радостно обменялся с ним парою фраз. Но заметив меня, очень удивился, и тогда-то мы и поняли, что он потерял память. Воспоминания после поступления в университет, особенно за последние два года, стерлись практически напрочь. Врачи говорят, что у него небольшое внутричерепное кровоизлияние: оно неопасно, но затронуло центры памяти в головном мозге. Позже, когда Минхуэй узнал о тебе и не знал, как вести себя с незнакомым ему возлюбленным, он попросил пока не связываться с тобой.
— Спасибо. — Шэнь И равнодушно кивнул. Объяснение Шао Яна его не удивило: отсутствие звонков означало лишь то, что чужая беда не касается других, точно так же поступил и Ян Юнань. Куда больше вопросов вызывало странное поведение Цинь Юэвэня. Что же до истинной причины поездки Цинь Минхуэя в Пекин — теперь расспрашивать об этом не было никакого смысла.
Шао Ян умолк. Общаться близко с людьми малознакомыми — правило дурного тона, да у него и не было ни права, ни оснований допытываться до чужих секретов. Он мог лишь молча проводить взглядом Шэнь И, который поймал проезжавшее мимо такси и уехал.
В машине, едва успев устроиться на сиденье, Шэнь И снова получил звонок от Цинь Юэвэня. И хотя голос собеседника звучал мягко, в нем по-прежнему сквозило неприятное, властное принуждение:
— Ты ушел из больницы? Только не смей ездить в Ланьцзин Хуаюань!
В глазах Шэнь И мелькнул зловещий огонек. Ланьцзин Хуаюань был их с Цинь Минхуэем совместным жильем. Если Цинь Юэвэнь предостерегает его так, значит, в их квартире что-то происходило.
— Спасибо! — холодно бросил он, сбросил вызов и приказал водителю: — Ланьцзин Хуаюань.
http://bllate.org/book/24807/2934649
Готово:
