Заметив, что Чэнь Чэн упорно не смеет на него смотреть, Су Чан тихонько усмехнулся про себя:
— Может, пригласить её в поместье?
— О, ладно, — отвечая, Чэнь Чэн испугался, что Су Чан станет додумывать лишнее. — Я ничего такого не имел в виду, просто госпожа Бай из лучших побуждений помогла мне сшить одежду...
— Тебе незадочем передо мной оправдываться, — словно тот приходился ему невесть кем.
— Как бы там ни было, ты — моя законная половина, и о некоторых вещах тебе надлежит знать доподлинно, — произнёс Чэнь Чэн, глядя на Су Чана. — То, что наш брак был дарован государем, сущая правда, но это не повод для меня вести себя как попало.
— А ты, оказывается, тот ещё ханжа! — со смешком хлопнув Чэнь Чэня по плечу, сказал Су Чан. — Впредь о любых происшествиях докладывай мне.
— Насчёт военных походов можешь не утруждаться, — уголки губ Чэнь Чэня изогнулись в улыбке. — Ты ещё молод и ничего в этом не смыслишь.
— Если ты не станешь рассказывать, я тем более не пойму! — не думай, будто его глаза слепы и он не заметил улыбки в глазах Чэнь Чэня. — Если будешь послушным, я помогу тебе разбираться с послами, которые заявляются каждые три месяца.
— Не дерзи старшим.
При первой встрече этот молодой господин казался на редкость занудным и старым душой, но кто бы мог подумать, что он просто притворялся. Неудивительно, что при виде этого человека у него возникало какое-то странное чувство.
Откуда было знать Чэнь Чэню, что в те дни Су Чан не ведал, правильным ли было его решение, и предавался терзаниям. Переступив же порог дома Чэнь и увидев обитателей Поместья генерала, он обрёл внутреннюю решимость и исполнился надежд на грядущие дни, отчего и переменился.
В перебранках и шутках оба всадника доскакали до Поместья генерала. Заметив, что беседовавший с ним Су Чан вдруг умолк на полуслове, Чэнь Чэн проследил за его взглядом и увидел у ворот женщину в зелёном цюйюане. Кто же это мог быть, кроме Бай Роу?
Су Чан приподнял бровь и повернулся к Чэнь Чэню:
— Великий генерал, как поступим? Хочешь — пойду перекинусь пара слов?
— Не забывай о своём положении! — тихо и сурово одёрнул злорадствующего спутника Чэнь Чэн.
— Я ведь давал тебе шанс, потом не пеняй, если на душе скрести кошки, — бросил Су Чан, слезая с коня. Подойдя к Чэнь Чэню, он велел: — Спешивайся!
— Ты что удумал? — Чэнь Чэн заметил, как Бай Роу плавным, изящным шагом направляется к ним. — Не смей безобразничать!
— Не бойся, ни за что не стану.
Бросив поводья выбежавшему из усадьбы слуге, Су Чан ухватил Чэнь Чэня за локоть и двинулся навстречу гостье.
— Приветствую молодого господина, приветствую генерала.
Выпрямившись, Бай Роу перевела взгляд на Чэнь Чэня и, заметив, что тот без доспехов, изумлённо выдохнула:
— Генерал, разве вы не на обходе?
На её лице читалось полнейшее недоумение.
— Генерал ни на какой обход не ходил, — опередив Чэнь Чэня, заявил Су Чан. — Он со мной возится.
— А? — Бай Роу недоверчиво посмотрела на Су Чана. — Молодой господин, генерал ведь целыми днями занят делами.
Смысл её слов сводился к тому, что Су Чан ведёт себя слишком незрело.
— Что ж поделать? Занят генерал делами или нет, мне, должно быть, виднее, — Су Чан исподлобья глянул на Бай Роу. — А ты вроде бы девица из приличной семьи, с какой стати каждый день околачиваешься у нашего Поместья генерала?
— Молодой господин...
Опасаясь, как бы Су Чан не ляпнул чего обидного, Чэнь Чэн поспешил вмешаться:
— Госпожа Бай, раз у вас нет дел, ступайте домой.
— Генерал?
Услышав, что Чэнь Чэн выгоняет её, Бай Роу преисполнилась горькой обиды. Боковым зрение она заметила, что Су Чан ухмыляется. Её едва не разорвало от злости: не вмешайся этот мужик наотмашь, женой генерала сейчас была бы она.
Однако Бай Роу угораздило влюбиться в столь принципиального мужчину, как Чэнь Чэн. Даже заметив, как в её глазах дрожат слёзы, он холодно бросил:
— Чэнь Эр, проводи госпожу Бай.
Напоследок он бросил короткий взгляд на ссутулившуюся фигуру убитой горем женщины.
— Чэнь Чэн, а ведь этой Бай Роу сейчас очень больно, — побоявшись перебордить с издёвками, Су Чан больше не стал бесчинствовать, но всё же обнял Чэнь Чэня за шею и напоследок скорчил за спиной у женщины уморительную рожицу.
— Молодой господин, впредь не позволяйте ей заходить сюда, — Чэнь Чэн смахнул с шеи блуждающие чужие пальцы и повернулся к спутнику. — И ещё: забудь о статусах. По возрасту я старше тебя на восемь лет, так что вполне могу сойти за твоего старшего брата, веди себя приличней.
— Это как же я себя веду? — Су Чан наотрез отказывался признавать вину, ему просто нравилось дразнить этого мужчину. — Ну-ка растолкуй, я запомню.
— На людях я твой муж, а дома — старший брат.
— Чэнь Чэн, между прочим, я — молодой господин!
Только прибыв сюда, он уяснил, что сыновей правителя величают молодыми господинами, а не принцами.
Глядя на заносчивое личико Су Чана, Чэнь Чэн потрепал его по макушке:
— Ступай проверь, приобрёл ли дядюшка Чэнь служанок.
— Какое мне дело до твоих служанок! — бросил Су Чан и припустил в сторону кабинета.
Убедившись, что Чэнь Чэн не увязался за ним, Су Чан с облегчением выдохнул. Непонятно почему, но стоило ему заговорить с Чэнь Чэнем, как он словно молодел на глазах. Неужели всё оттого, что сейчас ему всего восемьнадцать, и разум откатился к юношеским годам?
За обедом, не обнаружив Су Чана за столом, Чэнь Чэн обратился к младшим братьям:
— Я поищу Су Чана.
Стоило Чэнь Чэню произнести это, как занесённые палочки Чэнь Яна опустились обратно на стол. Проводив старшего брата взглядом, Чэнь Ян поднялся и подсел ближе к Чэнь Фану:
— Второго брата, неужто старший запал на молодого господина?
— Ересь какая, — засомневался Чэнь Фань. — К тому же с чего бы так быстро? Прошло-то всего ничего.
— Ничего и не быстро, — возразил Чэнь Ян, косясь на выход. — Сам подумай, когда молодой господин вылезал из повозки, старший брат аж замер от восхищения. По правде говоря, лицом этот молодой господин куда пригоже Бай Роу, вот только жаль — мужик.
— Будь он девицей, неужто государь позволил бы ему выйти замуж за нашего брата? — переменил тему Чэнь Фань. — И то хлеб. Я-то думал, пришлют никчёмную пустышку, а оказалось, он просто притворялся.
— Ты напомнил, а я и забыл. В последние дни этот малый только и делает, что лыбится, вдруг он и сейчас притворяется?
Каким же надо быть человеком, чтобы искренне радоваться замужеству за мужчину?
— Вряд ли, — покачал головой Чэнь Фань, глядя на младшего. — Опять ты со своими заговорами.
— Второго брата, хватит на меня наговаривать. Мне просто кажется, что у Су Чана бодрячки какие-то ненормальные, только и всего.
Да Су Чан с самого начала был не от мира сего, и то счастье, что рассудком не тронулся.
Тем временем Чэнь Чэн обнаружил Су Чана углубившимся в исторические хроники — тот листал страницы, даже не поднимая головы.
— Молодой господин, давайте сначала поедим.
— Знаю я, знаю.
Загнув уголок страницы на месте, где остановился, Су Чан заговорил:
— Чэнь Чэн, говорят, здешние земли скудные, как же простой люд переживает зиму?
— Войн в последние годы не было, до столицы далеко, податей взимают мало, так что крестьяне сводят концы с концами. А вот если выпадет снег — беда.
— Люди замерзают насмерть?
— Непременно, — ответил Чэнь Чэн, после чего спохватился. — Наш новый свадебный дом отделан недавно, на днях я велю мастерам сложить кан, чтобы в морозы не мёрзнуть.
— Раньше его не было? — удивился Су Чан.
— Мне без надобности.
Половину года он проводит за городской стеной, к чему ему отапливаемый кан?
— А ты неплох, — склонив голову набок, Су Чан окинул оценивающим взглядом прямолинейного мужчину. — Выйти за тебя — форменное упущение, ох, жаль-жаль.
Покачав головой, он продолжил сокрушаться.
Встретив насмешливый взгляд Су Чана, Чэнь Чэн лишь молча покачал головой:
— Ломаю голову и никак не пойму: с таким-то характером как тебе удавалось водить за нос столичных хитррисов?
— Чэнь Чэн, ты часом не вообразил, будто я во дворце купался в лучах всеобщего обожания?
Прежний Су Чан был сыт и одет прилично лишь благодаря заботе деда.
Сообразив, что вновь сболтнул лишнего, Чэнь Чэн дал себе зарок впредь обходить стороной любые разговоры о дворцовой жизни.
Пообедав с Су Чаном, Чэнь Чэн отправился в оружейную и, вытащив оттуда трёхфутовый меч, протянул его спутнику:
— Это Меч Цинфэн, носи его при себе.
Су Чан небрежно принял клинок. Стоило ему сдвинуть ножны, как от лезвия повеяло таким холодом, что он невольно вздрогнул:
— Чэнь Чэн, да это же сокровище, а не меч.
— Молодой господин, нельзя ли быть чуточку менее проницательным? — в уголках глаз Чэнь Чэня затаилась улыбка. — Этот меч достался моему отцу в качестве трофея во время похода. Говорят, прежде он принадлежал тамошнему королевскому роду.
— С какой стати?
Зачем отдавать ему такую вещь, если они знакомы всего три дня?
— В городе порой промышляют чужацкие лазутчики, с мечом тебе будет безопаснее.
К тому же Су Чан теперь его родной человек, да к тому же одинокий.
— После обеда у меня ещё дела, если захочешь прогуляться — возьми с собой Чэнь Фана.
— Иди занимайся своими делами.
Стоило Су Чану отпустить мужа, как Чэнь Чэн вывел коня и ускакал из дома.
Глядя на острейший клинок, способный перерубить волосок на лету, Су Чан никак не мог взять в толк, отчего предводитель всех грозных армий поднебесной оказался столь сговорчив.
Не сумев отыскать ответа, Су Чан махнул рукой на раздумья. Не обладай он способностью так легко отпускать тревоги, его бы от страха перед собственным перерождением хватил кондратий.
Следом он разыскал Чэнь Фана и позвал его пройтись по лавкам.
Оказавшись посреди шумной, кишащей народом улицы, Су Чан с непривычки нахмурился:
— Чэнь Фань, чем здесь вообще торгуют?
— В основном местные жители сбывают то, что производят сами. Места здесь не столичные.
Вспомнив, что вдоль улицы тянутся сплошь кабаки да мануфактурные лавки, Чэнь Фань предложил:
— Старшая невестка, неподалёку есть Западный рынок, там в основном промышляют выходцы из западных земель, заглянем?
— Западные земли? — мысленно повторил Су Чан и кивнул. — Пошли, я ещё никогда не видел западных чужеземцев.
Услышав, что Су Чан ничего о них не знает, Чэнь Фань воодушевился:
— Старшая невестка, я тебе вот что скажу: на Западном рынке полно вещиц, каких ты сроду не видывал. Возьми те же ночные светящиеся бокалы, что старший брат некогда преподносил государю в дар — он ведь их как раз там откопал.
— С уличного развала? — Су Чан недоверчиво покосился на Чэнь Фаня. — А у Чэнь Чэня смелости не занимать.
— Старшая невестка, нельзя же так говорить, — заметив, как Су Чан чехвостит его кровного брата, Чэнь Фань скис. — Денег-то на покупку дорогих вещей у нас сроду не водилось.
— А это у меня на поясе что? — Су Чан ткнул пальцем в Меч Цинфэн. — Разве не ценность?
— Ну... такое в качестве дани преподносить никак нельзя, — замахал руками Чэнь Фань.
Оружие — вещь опасная, чуть что не так, каким бы дорогим оно ни было, впору навлечь на себя подозрения. А в худшем случае и вовсе схлопотать обвинение в измене.
Заметив, что мальчица перепугался, Су Чан поспешил сгладить неловкость:
— Я же шучу. Прекрасно понимаю, что холодное оружие — вещь смертоносная.
Услышав это, Чэнь Фань поднял голову и, уловив улыбку на лице Су Чана, неуверенно произнёс:
— Старшая невестка, если честно, у нас действительно туго с деньгами, за этот год жалование войскам до сих пор не выдали.
— Вот как, неужто задержки случаются?
Будучи сравнительно мудрым государем, Су Чан никогда подобным не грешил.
— Разве Чэнь Чэн не обращался к государю с прошением?
— Подавал несколько донесений, да толку чуть, — вздохнул Чэнь Фань и бросил взгляд на Су Чана. — Твоего приданого с лихвой хватило бы.
Жалование простого воина едва дотягивало до серебряного ляна в месяц, но судя по тому, как распевал покойный евнух, недостатка в казне не было.
Су Чан прекрасно уловил подтекст этих слов:
— Вернусь — тотчас набросаю мемориал, потребую у государя денег, — пообещал он и добавил, кивнув на спутника: — А теперь веди меня туда, где вы раздобыли те ночные бокалы.
http://bllate.org/book/24806/2934536
Готово:
