Глава 16
Последние два дня Чжао Цзыхуэй совсем не появлялся в школе. Хотя пострадала лишь его рука, чтобы не идти на занятия, он устроил перед отцом настоящее представление: то жаловался на головную боль, то причитал, что у него ноют колени. Кто бы мог подумать, что отец раскусит его симуляцию и без лишних слов упрячет в больницу на несколько дней под благовидным предлогом как следует подлечиться.
Хотя от школы откосить удалось, оказавшись запертым в больнице без возможности куда-либо выйти, Чжао Цзыхуэй тут же горько пожалел о содеянном: больница оказалась куда скучнее школы!
Но отец приставил к нему людей сторожить, так что сбежать тайком не было никакой надежды.
Сгорая от невыносимой скуки, все эти дни Чжао Цзыхуэй только и делал, что донимал Шэнь Чэнмяня и остальных в телефоне, отправляя по несколько сотен сообщений в день.
Выслушав объяснения Чжао Цзыхуэя о том, за какие заслуги его упекли в больницу, Шэнь Чэнмянь лишь подумал, что тот поделом получил по заслугам. Однако противостоять его ежедневным жалобным излияниям в WeChat было невозможно. Ли Тяньяо и Лю Цихуэй тоже подверглись шквалу звонков и сообщений от Чжао Цзыхуэя, и даже Хо Юйсяо не избежал этой участи. Правда, получив подряд несколько посланий, он сразу же занёс Чжао Цзыхуэя в чёрный список, и лишь после того, как тот долго названивал и умолял о пощаде, вернул его обратно.
Не выдержав мольян Чжао Цзыхуэя, в субботу все четверо по приглашению отправились навестить его в больнице.
Отыскав палату по номеру, который прислал Чжао Цзыхуэй, они действительно обнаружили у двери людей, оставленных отцом Чжао: четырёх здоровенных телохранителей, дежуривших круглосуточно в две смены. Неудивительно, что Чжао Цзыхуэй никак не мог ускользнуть.
За последние пару дней Чжао Цзыхуэй в больнице уже чуть ли не мхом поростал. Стоило ему услышать звук открывающейся двери палаты, как он с диким воплем подскочил с кровати:
— Вы наконец-то пришли! — его лицо выражало глубочайшую скорбь. — Если бы вы еще немного задержались, я бы со скуки помер!
Его рука всё ещё была замотана в бинты, но двигался он с поразительной проворностью — эта травма явно никак ему не мешала.
Он от природы не умел сидеть на месте, и то, что он продержался в больнице до сегодняшнего дня, уже можно было назвать чудом.
Шэнь Чэнмянь тоже легко улыбнулся и спроил:
— На сколько дней тебя посадили под замок? Чжао-бодэн назвал точный срок?
Чжао Цзыхуэй рухнул обратно на кровать:
— По крайней мере до следующего понедельника.
— Хватит об этом, — Чжао Цзыхуэй вскочил с постели, с пылом вытащил телефон и замахал руками: — Давайте-ка, составьте мне компанию в игре. Все эти дни со мной никто не разговаривал, я от тоски даже звёзды в игре растерял!
На последней фразе Чжао Цзыхуэй снова скорчил жалостливую физиономию, так что даже его бросающаяся в глаза рыжая шевелюра казалось, уныло повисла.
Шэнь Чэнмянь никак не мог взять в толк, зачем Чжао Цзыхуэю понадобилось притворяться больным. В школе он прогуливал уроки с завидной регулярностью, так что симуляция болезни казалась чистой воды излишеством.
Услышав это, Лю Цихуэй окинул его недоумённым взглядом и произнес:
— Разве тебе в школе было плохо? Никто ведь не заставлял тебя торчать в классе, ты через забор лазил так часто, что местная трава тебя уже в лицо знает. Зачем тебе понадобилось так подставляться и строить из себя больного перед дядей Чжао?
Ли Тяньяо рассмеялся и перебил его:
— Озарило, блин, и сам себе выписал путёвку под арест.
Ли Тяньяо устроился на диване, чувствуя себя абсолютно как дома:
— Сам виноват, нечего было выпендриваться.
— Сходи к дяде Чжао, поплачься, глядишь — он сжалится и скостит тебе пару дней, — со смехом подкинул идею Ли Тяньяо.
Чжао Цзыхуэй попытался представить это зрелище, его лицо мгновенно скисло, и он замотал головой:
— Скорее он мне ещё пару дней сверху накинет. Нет уж, пожалуй, не стоит.
Чжао Цзыхуэй окинул взглядом палату:
— Кроме этого, всё равно заняться больше нечем. Так будем играть или нет?
Подумав о том, что Хо Юйсяо с самого прихода не произнес ни слова, словно превратился в постороннего наблюдателя, Шэнь Чэнмянь добавил:
— Впрочем, если Юй-гэ и Чэнмянь не любят играть, неважно. Я попрошу кого-нибудь принести еды, можете заниматься здесь чем угодно. Если что-то нужно, я велю купить, только не уходите, мне жизненно необходима компания.
Выражение лица Чжао Цзыхуэя стало обиженным:
— Я же здесь и одного дня больше не выдержу.
— Недолго осталось, всего пара дней, — попытался утешить его Лю Цихуэй.
— Ты позвал нас только для того, чтобы мы с тобой в игрушки резались? — уточнил Ли Тяньяо.
Чжао Цзыхуэй издал цокающий звук:
— Ты помрёшь, если меня не подколошь, да?
— Я и сам не рад, — с кислым видом протянул Чжао Цзыхуэй. — В день травмы я сбежал с уроков. Отец, узнав об этом, связался со школой и заявил, что теперь моё присутствие на каждом уроке будет строго фиксироваться — от утренней самоподготовки и до вечерней, ни единого пропуска не потерпит. Как только я представляю это мрачное будущее, меня озаряет гениальная мысль...
Шэнь Чэнмянь тоже не хотел отказывать другу. Он бросил взгляд на Хо Юйсяо и предложил:
— Может, попросить кого-нибудь принести нам домашнее задание, и мы сделаем его здесь?
Хо Юйсяо встретился с ним взглядом и кивнул.
— Отлично, я велю принести! — стоило Хо Юйсяо кивнуть, как Чжао Цзыхуэй тут же подскочил к двери и отдал пару распоряжений стоявшему на страже телохранителю.
Похоже, за последние дни Чжао Цзыхуэй изрядно настрадался в четырёх стенах: с самого прихода Шэнь Чэнмяня и остальных он без умолку трещал без передышки и категорически отказывался отпускать их, заставив просидеть до восьми часов вечера, прежде чем с тяжёлым сердцем позволить им отправиться домой.
Пришли они налегке, зато обратно Шэнь Чэнмянь возвращался с рюкзаком за плечами — его привезли из дома по просьбе Чжао Цзыхуэя. Проведя весь день в больничной палате, Шэнь Чэнмянь успел переделать все задания на каникулы.
У выхода из больницы Ли Тяньяо ответил на звонок и, сбросив вызов, радостно объявил:
— Моя сестра приехала за мной. Ваши водители уже на месте?
Старшая сестра Ли Тяньяо? Ли Тяньинь?
В этот момент в груди Шэнь Чэнмяня что-то ёкнуло.
В оригинальном романе об этой сестре Ли Тяньяо упоминалось вскользь, она даже ни разу не появилась лично на сцене. Шэнь Чэнмянь запомнил этого персонажа лишь потому, что в дальнейшем уход Ли Тяньяо из сюжета был напрямую связан с ней.
Разумеется, главной причиной оставался Ань Цзыму.
Все неприятности, постигшие четверых братьев из окружения Хо Юйсяо, так или иначе были связаны с Ань Цзыму. Первым пострадал первоначальный владелец тела — его участь оказалась самой жуткой, он погиб в пожаре.
Вторым стал Чжао Цзыхуэй: во время прогулки на него напала банда головорезов, которых неизвестно где откопал Ань Цзыму. Из-за полученных травм Чжао Цзыхуэй был вынужден взять академический отпуск на полгода, а после выздоровления отец перевёл его в другую школу — и к этому переводу тоже приложил руку Ань Цзыму.
Третьим пострадал Лю Цихуэй — он внезапно попал в автомобильную аваpию. В оригинале прямо не утверждалось, что это дело рук Ань Цзыму, но на это недвусмысленно намекалось.
Последним из этой четвёрки пострадал Ли Тяньяо. Сам он физически не пострадал, но у Ань Цзыму каким-то образом оказался компромат на его старшую сестру, и этим рычагом он шантажировал Ли Тяньяо, требуя держаться подальше от Хо Юйсяо.
Причины ухода Ли Тяньяо из сюжета описывались в романе лишь через короткий диалог с Ань Цзыму, где тот предлагал парню хорошенько подумать, что для него важнее — родная сестра или дружба с Хо Юйсяо. Не прошло и двух дней, как Ли Тяньяо забрал документы из школы и покинул Наньчэн.
Поскольку тот разговор был окутан туманом недомолвок, Шэнь Чэнмянь так и не понял, какой именно компромат находился в руках Ань Цзыму.
В отличие от семьи Шэнь с их немногочисленными родственниками, клан Ли изобиловал боковыми ветвями. Отец Ли Тяньяо отличался крайне ветреным нравом, оставив после себя целую отару внебрачных детей, которых вдобавок притащил прямо в особняк семьи Ли, добавив хаоса в и без того запутанные отношения.
Глава семьи Ли совершенно не умел разбираться в ситуации, а мать Ли Тяньяо, отличавшаяся слабым здоровьем, не имела ни сил, ни желания заниматься домашней сварой. Если бы не защита старшей сестры, трудно представить, до какого состояния затюкали бы Ли Тяньяо в детстве.
Из-за слабого здоровья мать Ли Тяньяо скончалась, когда мальчику исполнилось всего пять лет, поэтому можно сказать, что Ли Тяньяо был полностью воспитан старшей сестрой.
А когда Ли Тяньяо исполнилось десять, его отец погиб в авиакатастрофе, и семья Ли погрузилась в пучину хаоса. Боковые ветви и внебрачные отпрыски повылазали изо всех щелей в отчаянной борьбе за власть, ни во что не ставя осиротевших брата с сестрой — в конце концов, Ли Тяньинь тогда только-только окончила университет.
Однако никто не ожидал, что Ли Тяньинь окажется на редкость жесткой и сильной. Окруженная со всех сторон алчными волками, она сумела занять место главы семьи Ли и железной рукой усмирила эту свору голодных зверей. Ей удалось стабилизировать потрясаемое смутой положение дома Ли и обеспечить младшему брату спокойные условия для взросления.
Авторитет Ли Тяньинь в глазах Ли Тяньяо не мог перевесить никто на свете, поэтому, едва прочитав в книге, как Ань Цзыму использует её для шантажа, Шэнь Чэнмянь сразу догадался, какой выбор сделает Ли Тяньяо.
Хотя, читая роман, Шэнь Чэнмянь по привычке смотрел на всё глазами Хо Юйсяо и больше всего переживал именно за него, он прекрасно понимал и мотивы Ли Тяньяо.
В конце концов, во всём был виноват исключительно этот психопат Ань Цзыму.
К сожалению, Шэнь Чэнмянь понятия не имел, что именно за компромат был у Ань Цзыму, а потому даже при всём желании не мог подсказать другу, как поступить.
Все эти мысли пронеслись в голове Шэнь Чэнмяня за доли секунды. Семейный автомобиль Шэнь ещё не прибыл, и как только он собрался ответить, у обочины раздалось несколько автомобильных гудков. Ли Тяньяо обернулся, и на его лице мгновенно расцвела улыбка:
— Моя сестра приехала, я побежал!
Не дожидаясь ответа, он припустил к машине.
Когда он приближался, окно задней двери опустилось, и оттуда выглянула изящная женщина. Стоило ей встретиться взглядом с Ли Тяньяо, как её лицо постепенно смягчилось.
Едва Ли Тяньяо уехал, подоспела машина семьи Лю. Помахав Шэнь Чэнмяню и Хо Юйсяо, Лю Цихуэй устроился на заднем сиденье семейного авто.
— Юй-гэ, твой водитель ещё долго? — спросил Шэнь Чэнмянь, доставая телефон.
Из-за того, что он слишком увлёкся решением задач, он совершенно забыл отправить сообщение своему водителю.
Хо Юйсяо проследил за тем, как тот ищет в контактах номер водителя. Не говоря о том, что машина семьи Хо всё это время ждала на больничной парковке, он лишь покачал головой:
— Ещё нескоро.
Шэнь Чэнмянь предложил:
— Моего тоже пока нет. Может, вернёмся наверх и посидим с Чжао Цзыхуэем?
— Не пойду. — вспомнив бесконечно болтающий рот Чжао Цзыхуэя, Хо Юйсяо скривился с лёгким отвращением.
Шэнь Чэнмянь легко догадался, почему тот ответил отказом так быстро, и не удержался от улыбки:
— Если Чжао Цзыхуэй узнает, как сильно ты им тяготишься, он опять устроит скандал.
Лицо Хо Юйсяо осталось беспристрастным — мнение Чжао Цзыхуэя его совершенно не волновало.
Уткнувшись в экран, Шэнь Чэнмянь отправил сообщение водителю, а затем открыл электронную карту:
— Давай присядем где-нибудь поблизости, я посмотрю, что тут есть поблизости...
Он не успел договорить, как телефон Хо Юйсяо внезапно зазвонил.
Достав аппарат и взглянув на имя звонящего, Хо Юйсяо на мгновение поморщился от мелькнувшего в глазах раздражения, но, приняв вызов, его лицо уже вновь стало совершенно спокойным и даже на редкость терпеливым.
— Слушаю.
— У тебя есть две минуты.
Когда Хо Юйсяо вытащил телефон, Шэнь Чэнмянь уже успел заметить имя на экране. Его движения замерли. Наблюдая за тем, как Хо Юйсяо пусть и сдержанно, но удивительно терпеливо общается с тем человеком, отвечая на вопросы реплика за репликой, Шэнь Чэнмянь постепенно сжал пальцы в кулак, крепче зажимая аппарат.
Это был Хо Ляньци.
При воспоминании о том, что Хо Ляньци натворил в оригинальном сюжете, Шэнь Чэнмянь с трудом сдерживал бушующее внутри пламя.
Хотя Чжао Цзыхуэй, Ли Тяньяо и Лю Цихуэй в конце концов отдалились от Хо Юйсяо, у каждого на то были веские причины, и всё же они никогда не причиняли ему вреда. Но Хо Ляньци, будучи родным братом, ради собственной выгоды добровольно объединился с Ань Цзыму, чтобы потопить Хо Юйсяо.
И в том, что Хо Юйсяо в итоге вышвырнули из семьи Хо, была немалая доля заслуг Хо Ляньци.
Пожалуй, среди всех персонажей книги, за исключением Ань Цзыму, Хо Ляньци был тем человеком, которого Шэнь Чэнмянь ненавидел больше всего.
Но по отношению к такому человеку Хо Юйсяо проявлял чудеса терпения.
Шэнь Чэнмяню становилось невыносимо обидно за Хо Юйсяо.
Хо Ляньци: «?» Ты часом не путаешь значение слова «терпение»?
Шэнь Чэнмянь: «Для Хо Юйсяо выслушать от тебя хоть слово — уже проявление безграничного терпения, имей в виду!»
http://bllate.org/book/24805/2934429
Готово:
