Ранним утром Су Ии проснулась от щебетания птиц за окном.
Медленно приоткрыв глаза, Су Ии посмотрела на улицу. Солнце на краю неба ещё не показалось, но золотистые облака уже окутали горизонт.
Бросив взгляд на прильнувшую к ней и сладко спящую Цянь Мо, Су Ии слегка улыбнулась уголкам губ, а затем вытянула изящный палец и легонько ткнула Цянь Мо в пухлые щёчки.
— М-м, противная, сделай потише, мне больно!
Цянь Мо приподнялась, потирая маленькими ручками свои влажные большие глаза, и уставилась на замершую перед ней Су Ии.
— Это… кавай! — Су Ии вдруг почувствовала, как её сердце растопил этот милый жест.
Хотя она и знала, что Цянь Мо очень милая, но от того, что её умиляли снова и снова, она уже начала сомневаться, не превращается ли она действительно в любительницу лоли.
— Время уже утро? Как быстро! Тогда мне тоже пора возвращаться, — пробормотала себе под нос Цянь Мо, прислушиваясь к птичьему щебетанию за окном.
Сразу после этого, на глазах у ошеломлённой Су Ии, она растворилась прямо в этой комнате.
— Хлоп!
Лёгкий звук в воздухе вывел Су Ии из задумчивости.
— Цянь Мо! Эй?
Резко очнувшись, она инстинктивно окликнула её, но тут же обнаружила, что рядом никого нет. В этот момент до неё внезапно дошло, что Цянь Мо, должно быть, вернулась в глубины её собственного сознания.
— Ладно, проехали.
Раз уж она вернулась, ничего не поделаешь. Су Ии поднялась с постели, переоделась в форму и отправилась умываться.
Поскольку встала она сегодня довольно рано, то успела позавтракать перед выходом из дома.
Шагая по дороге в академию Ойномокидзака, Су Ии чувствовала, что сейчас она сильно отличается от обычной себя. Из-за заранее полученной награды её восприятие звуков постепенно приходило в удивительный резонанс с окружающим миром.
Доносившиеся до ушей звуки ветра и птичьего пения казались уникальной мелодией самой природы, и в её голове одна за другой из ниоткуда возникали ноты.
Пальцы задвигались в воздухе, словно играя на пианино. К этому то и дело примешивались гудки автомобилей и мигающие сигналы светофоров, постепенно сливаясь в единый оркестровый ансамбль.
Су Ии погрузилась в него с головой и не могла вырваться, пока под устремлёнными на неё взглядами многих людей не дошла до входа в академию Ойномокидзака и наконец не остановилась.
Впрочем, казалось, она даже не осознавала, что на неё уставилось столько народу.
— Эй?! Что происходит? — Су Ии широко открыла глаза, чувствуя себя озадаченной. С чего это все пялятся на неё?
То ли из-за того, что она теперь стала пианисткой, её слух стал невероятно чутким.
— Что это она только что делала?
— А? Ты её не знаешь? Она же выступала на приветственной церемонии с той музыкой, от которой веет чистым отчаянием.
— Точно-точно, я тогда была в зале. Её музыка вызывает чувство безысходности, а ещё от неё так и тянет предаться ностальгии. Как вспомню, сразу перед глазами моя покойная бабушка встает, у-у-у…
Из окружающих разговоров доносились самые разные обрывки фраз. Су Ии тоже потеряла дар речи: тогда она просто выбрала случайную мелодию, никак не ожидая, что у неё такая мощная убойная сила, надо же.
Быстрым шагом зайдя на территорию академии, Су Ии перестала об этом думать. Ей казалось, что в ней начинает просыпаться некоторая горделивость, наверное, тоже из-за того, что она получила статус пианистки.
Переступив порог главного здания, Су Ии направилась не в класс, а прямо в студенческий совет — она вовсе не забыла про экзаменационное задание, которое ей поручила Ядзава Нико.
— Тук-тук!
— Войдите.
Изнутри раздался голос вице-президента Тодзё Нодзоми. Су Ии глубоко вздохнула и толкнула дверь.
На этот раз всё было иначе, чем в прошлый визит: на лице Су Ии читалась невыразимая уверенность.
Создавалось впечатление, будто всё вокруг находится под её полным контролем.
— Это ты! Чего тебе с самого утра понадобилось? — Аясэ Эри взглянула на лежащий перед ней лист заявления, а затем перевела взгляд на Су Ии.
— Я хочу получить разрешение на использование большого зала, — твёрдо произнесла Су Ии.
— Разрешение на большой зал? Зачем тебе сдался большой зал?
— Я хочу дать концерт.
— Концерт? Зачем тебе устраивать концерт? И вообще, разве ты справишься?
— Она ведь пришла за разрешением на большой зал, верно? — Тодзё Нодзоми склонила голову набок и посмотрела на заявление в руке Аясэ Эри.
— Студенческий совет вроде бы не имеет права вмешиваться в содержание мероприятий, в школьном справочнике так и написано, но всё же… неужели действительно не будет никаких проблем? — Тодзё Нодзоми встала, прислонившись спиной к стене, и пристально посмотрела на Су Ии.
— Да, проблем нет.
— Тогда желаю Ии удачи.
— Спасибо, председатель, тогда я пойду. — Поклонившись, Су Ии вышла из кабинета.
К слову, с чего это ты её так зовёшь? Вы что, знакомы? — с любопытством спросила Аясэ Эри.
Не сказать чтобы мы близко знакомы, но сейчас в академии многие её знают. Говорят, у неё даже есть прозвище — Пианистка Отчаяния, и все, кто слышал её игру, утверждают, будто испытали настоящее отчаяние.
Тодзё Нодзоми была абсолютно права: в прошлый раз ей довелось насладиться этой музыкой с близкого расстояния, и она действительно прочувствовала этот мотив безысходности на собственной шкуре. Но больше всего её занимало другое — зачем той понадобилось устраивать концерт?
Разобравшись со всем, Су Ии поднялась в класс. До начала занятий оставалось ещё немного времени, а раз уж разрешение на большой зал было получено, нужно было заняться изготовлением плакатов.
К счастью, в прошлом у неё имелись кое-какие навыки рисования. Пусть её уровень и не дотягивал до мастеров кисти, набросать простенький плакат не составило особого труда.
В самом низу она намалевала розовое сердечко — ага, идеально, хе-хе!
— Фух!
Су Ии подула на свежий плакат, дожидаясь, пока высохнут чернила, а затем убрала его под парту — уроки должны были начаться с минуты на минуту, так что бежать расклеивать его прямо сейчас было нельзя.
— Эх, опять учёба.
Безнадёжно вздохнув, Су Ии тихонько пробурчала себе под нос. Дело было не в том, что ей не хотелось учиться, просто гуманитарные науки давались ей с трудом. Если бы представилась возможность, она бы с радостью бросила школу.
Пришлось скрипеть сердцем и волей-неволей погружаться в гранит науки. Порою её терзали сомнения: разве в прошлой жизни она не была довольно умной? Щелкала любые задачки словно орешки, обгоняя и отличников, и двоечников, так почему же после перерождения всё так изменилось?
В этом же нет абсолютно никакого логического смысла.
http://bllate.org/book/24794/2932972
Готово:
