Гу Сяо и Хэ Юань попрощались, после чего Гу Сяо вернулся домой и сел за письменный стол. Он смотрел на так и не отправленное любовное письмо, и на душе у него скребли кошки. Он убрал письмо в ящик: раз оно не было отправлено, возможно, так было суждено свыше, пожалуй, не стоит отдавать его.
Он спустился в магазинчик у дома за снеками, и когда уже ел их, ему по видеосвязи позвонил Му Чэнъюнь. Гу Сяо принял вызов и по фону на экране понял, что Му Чэнъюнь, судя по всему, находится в каком-то отеле.
— Ты, кажется, не дома.
Гу Сяо сообразил, что сейчас он в родных краях:
— У меня тут кое-какие дела, так что я сейчас на родине.
— У меня здесь довольно сложный переговорный процесс, вернусь, видимо, еще нескоро, через пару дней.
Разве Му Чэнъюнь сейчас перед ним отчитывается? Гу Сяо смолчал, а Му Чэнъюнь, заметив, что с тем что-то не так, поинтересовался:
— Что такое? Случилось что-то неприятное?
— Нет.
Гу Сяо не хотел продолжать этот разговор и перевел тему на всякие пустяки.
Му Чэнъюнь видел, что у того на душе тяжесть, но раз Гу Сяо не желал говорить, допытываться он не стал, дав ему немного личного пространства. Они проговорили полчаса и завершили вызов.
На следующий день Му Чэнъюню предстояло навестить свою тетушку, ведь эта его поездка была связана главным образом с вопросом о принадлежавших ей акциях. Покойный дед владел восемьюдесятью процентами акций компании, у самого Му Чэнъюня была половина из них — то есть сорок процентов. У Му Ханьуня и тетушки было по двадцать процентов. Не так давно Му Ханьунь связался с тетушкой, желая выкупить ее долю. Тетушка же не проявляла ни малейшего интереса к дедушкиному наследству и едва не согласилась сбыть акции за бесценок. Вдобавок в последнее время Му Ханьунь скупал акции других акционеров. Если бы он преуспел в этом, то стал бы мажоритарным акционером.
Подчинённые доложили Му Чэнъюню о происходящем, и он отправился в тот город, где жила тетушка. Саму ее вопрос о том, кто будет контролировать компанию, совершенно не волновал.
В тот день, когда тетушка увидела его, она заявила:
— Ты сын того моего эгоистичного братца? Хотя на него ты вроде бы непохож. С чего бы это у подонка родился нормальный человек? Ха-ха-ха!
Му Чэнъюнь ни капли не рассердился: он не знал, через что пришлось пройти его тетушке в прошлом, и не имел права ее судить. Каким человеком был его отец, он и сам прекрасно понимал.
Тетушка сидела на диване; последние годы ее жизни складывались вполне неплохо. Те несколько лет сразу после побега из дома были поистине нищенскими, но в конце концов она дождалась светлой полосы. Если бы тогда она послушалась брака, устроенного ее так называемым отцом, нынешней жизни у нее бы не было. Выйти замуж за толстосума с тайной болезнью — только ради нескольких вонючих грошей, они были способны даже на то, чтобы продать родную дочь. Его паршивая компания вполне заслуживала банкротства. Она всеми силами желала, чтобы Му Ханьунь устроил кабы не круговерть, так поскорее обанкротил ее.
О жизни тетушки Му Чэнъюнь знал немного, однако мужчина, от которого она тогда сбежала, был не столь уж плох. Пресловутая тайная болезнь оказалась лишь клеветой со стороны его конкурентов. А сам тот человек в молодости из-за гормонального сбоя долгое время страдал от лишнего веса, от которого никак не мог избавиться. Тот период как раз совпадал с худшей фазой его внешности, так что нежелание тетушки выходить за него замуж вполне можно было понять. В конце концов, в их семье все помешаны на внешности, и для тетушки оказалось бы нормальным не принять мысль о замужестве с человеком не столь уж смазливым.
— Тетушка, тот мужчина из прошлого был вовсе не так плох. Дед хоть и был купцом, но, на мой взгляд, обладал внутренними принципами и никогда бы не стал предавать родную дочь.
Он достал фотографию того мужчины — сделанную уже после того, как тот успешно похудел. Из-за отмененной свадьбы он стал еще тщательнее следить за своей внешностью. Он был широкой души человеком и вовсе не разорвал из-за этого отношения с дедом. В бизнесе они всегда поддерживали друг друга.
Мужчина на снимке больше не казался прежним толстяком; высокий, худощавый, не красавец, но вполне ладный. Му Чэнъюнь заметил, как потемнело лицо тетушки:
— Тетушка, дед действительно думал о тебе. Пусть тот человек и не красавец, но нрав у него добрый. Дед знал, что у тебя не самый мягкий характер, и хотел найти тебе мужчину, который сумеет с тобой совладать.
Тетушка немного смягчилась. За всю свою жизнь она так и не вышла замуж. После побега из дома ее обманул на деньги один альфонс, и она скатилась в нищету. Она взяла с журнального столика чашку чая и сделала маленький глоток.
— Выходит, это у меня были предрассудки. Как он поживает?
Видя, что тетушка уже не так враждебна, как в самом начале, Му Чэнъюнь тут же ответил:
— Позже он женился, у него родились сын и дочь. Сами видите, так называемая тайная болезнь оказалась чужой клеветой.
— На самом деле в ту пору у меня уже был возлюбленный, и я сбежала вовсе не из-за того, что этот жених пришелся мне не по душе.
— Вы ведь могли обсудить это с дедом, он не был нерассудительным человеком.
— Твой отец, то есть мой младший брат, угрожал ему и выболтал, что я собираюсь замуж. Твой отец даже выписал ему чек, но тот не взял денег. Он был слишком ранен в сердце и ушел. С тех пор я его больше не находила.
Про себя Му Чэнъюнь подумал: так и есть, его отец наверняка приложил к этому руку, раз тетушка так его ненавидит.
— Столько лет прошло, он, должно быть, тоже обзавелся семьей, детьми, живет счастливо.
В ее голосе впервые прозвучала грусть: сначала это была боль, но со временем та утихла, и страдания уже не казались столь невыносимыми. И все же, вспоминая прошлое, она понимала: дело было вовсе не в том, что она все отпустила, просто она годами внушала себе не обращать внимания — прошлое осталось в прошлом.
— Тетушка, а как насчет акций? — Му Чэнъюнь решил, что настало время разобраться с этим вопросом.
— Эти деньги оставил мне твой дед в искупление своей вины. Естественно, распоряжаться ими буду я сама, и собираюсь ли я продавать их Ханьуню или нет — тебе не дано указывать.
Она узнала правду о прошлом, но вместе с тем потеряла истинную любовь и долгие годы мыкалась в одиночестве. Ей вовсе не хотелось позволять своему никчемному братцу жить припеваючи. Стоило компании разориться, как он лишился бы возможности вести столь беззаботную жизнь, как сейчас.
Му Чэнъюнь не ожидал, что ненависть тетушки к его отцу окажется настолько глубокой, и теперь дело явно принимало сложный оборот. Покинув жилье тетушки и вернувшись в гостиницу, он сразу позвонил Гу Сяо.
Тот тоже был не в духе: день выдался на редкость паршивым. Бриться он не умел и порезался, а приведя себя в порядок и глядя на отражение в зеркале, подумал, что внешне он вроде бы все тот же полный сил и амбиций генеральный директор Му, но на деле отлично понимал, сколь многое вокруг изменилось.
Он собирался навестить тетушку еще раз завтра, но если она будет упорствовать в своем решении продать акции Му Ханьуню, он готов уважать ее выбор. Если же Му Ханьунь захватит контроль над компанией, сам он планировал заняться собственным делом. Пару дней назад он связывался с бывшим однокурсником — богатым наследником второго поколения, который как раз развивал стартап. Тот парень обладал незаурядной коммерческой жилкой, и Му Чэнъюнь возлагал на него большие надежды. Тот звал Му Чэнъюня в свою команду. Пожалуй, семейный бизнес давил на него слишком тяжело, ему требовалось собственное дело, свободное от чужого контроля.
Гу Сяо отправился в дорогу к морю, где должны были проходить съемки. Сидя в вагоне скоростного поезда, он заметил, как одна девушка узнала его. Гу Сяо дал ей автограф, хотя она и не была его преданной фанаткой — просто при виде знаменитости пришла в неописуемый восторг.
— Какой из меня звезда! Так, мелкий актер.
— Когда-нибудь вы обязательно прославитесь. Я в вас верю!
В подтверждение своих слов она сложила из пальцев сердечко, и Гу Сяо невольно улыбнулся.
http://bllate.org/book/24792/2932554
Готово:
