Готовый перевод A Century of Rivers and Mountains / Сто лет империи: Драконий рык: Глава 14

Получив от императора Цзянь Юя в дар бронзовую рыбу, Сюань Юй был назначен Маршалом похода для подавления мятежников. Все вопросы передвижения войск, а также назначений и распределения военных чинов были полностью вверены его единоличному руководству. Приведя в порядок армию Управы и местные войска, Сюань Юй разделил их на три части: левую, центральную и правую — и разбил лагерь в Юнцзине, в Лагере Сюаньюань.

Прождав в Лагере Сюаньюань несколько дней, Сюань Юй узнал из донесений разведчиков, что мятежники, до этого промышлявшие грабежами по всей Управе Хэнань, внезапно затаились. Прошло ещё несколько дней, и бандиты, которых, как предполагалось, спугнуло известие об уходе из Управы Хэнань, не только не сбежали от войск Юнцзина, но и объединили свои силы. Стотысячная армия мятежников неумолимо надвигалась на Юнцзин Управы Хэнань.

— Чанкун уже прибыл? — не выдержав, спросил Сюань Юй, восседавший в главной палатке, в то время как Жань Ситин снова с тревожным видом из угла в угол шагал по шатру.

— Прибыл, — лицо Жань Ситина выражало крайнее беспокойство, но шаги он не замедлял.

— А Фу Цинфэн?

— Тоже прибыл.

При мысли о том, что в Лагерь Сюаньюань пожаловала ещё одна головная боль, выражение лица Жань Ситина сделалось ещё мрачнее.

Сюань Юй в недоумении приподнял брови:

— Раз они оба на месте, почему у второго дяди такое кислое выражение лица?

Он-то думал, что тот беспокоился, будто Гу Чанкун и Фу Цинфэн не успеют вовремя и сил Лагеря Сюаньюань не хватит для противостояния огромной армии мятежников. Но теперь, когда все люди были в сборе, о чём же он ещё тревожился?

— Эх... — Жань Ситин, у которого уже ощутимо побаливали виски, тяжело вздохнул и без сил рухнул на стул.

Ничего не понимающий Сюань Юй бросил взгляд в сторону и заметил, что лицо Юань Тяньиня тоже — редкий случай — выглядело столь же мрачным.

— Учитель?

Юань Тяньинь лишь молча указал пальцем за полог шатра:

— Сам сходи и посмотри — поймёшь.

Следуя его совету, Сюань Юй вышел из шатра и ещё издаیле услышал громогласные голоса Гу Чанкуна и Фу Цинфэна, которые вовсю ругались друг с другом.

Гу Чанкун и Фу Цинфэн невзлюбили друг друга с самого момента прибытия в лагерь. Узнав, что оба претендуют на должность главнокомандующего походом у Сюань Юя, они, ничуть не смущаясь присутствия множества подчиненных, тут же разожгли пламя вражды, которое тлело между ними втайне со дня знакомства.

— Ты ещё смеешь со мной спорить? — с презрительным выражением лица Фу Цинфэн высокомерно покосился на собеседника. — С чего это ты, цзюньван, решил со мной состязаться?

Гу Чанкун ударил себя в грудь:

— Пусть я всего лишь цзюньван, но, по крайней мере, я еще и генерал!

— Генерал? — Фу Цинфэн, будучи старше, пренебрежительно фыркнул, выпустив струю воздуха через нос. — Хм, да ты всего лишь молокосос!

— Следи за своим языком, с кем ты, по-твоему, разговариваешь? — Гу Чанкун, которому надоело терпеть неуважение и который попытался задавить соперника своим высоким титулом, не сомневался, что этот предводитель горских разбойников в данном вопросе ему не ровня.

— Ого, заговорили о происхождении? — холодно усмехнулся Фу Цинфэн. — Ну хорошо, так развей уши и послушай о происхождении великого горного атамана!

Гу Чанкун презрительно искривил губы:

— Ты, главарь разбойников, и посмеешь тягаться со мной в благородстве крови?

— Разумеется! — Фу Цинфэн прямо и гордо выпрямил спину. — Мои предки по линии Фу из поколения в поколение служили наследными генералами. Если посчитать, мой официальный ранг — пятый, точь-в-точь как у тебя, цзюньвана. С какой стати мне бояться говорить с тобой о происхождении?

— Чего?! — изумленно завопил Гу Чанкун, широко раскрывая глаза. — У тебя есть знатная родня?

Разве этот малый не был обычным разбойником? С чего бы он вдруг в мгновение ока превратился в какого-то генерала?

Фу Цинфэн бесцеремонно ткнул его пальцем в нос:

— А ты думал, твое происхождение — великая редкость?

— Эй, а этот молчун? Он откуда взялся? — Гу Чанкун отбросил его руку и торопливо указал на Тан Сюя, стоявшего у входа в шатер на страже покоя Сюань Юя.

— Почем мне знать? — Фу Цинфэн отвернулся, не желая раскрывать чужие секреты.

Гу Чанкун заинтересовался еще больше:

— А тот пьяница и картежник?

Кто знает, может, даже та Башня Ласточки таила в себе нечто грандиозное.

— Хочешь узнать — так пойди и спроси сам! — Фу Цинфэн лишь задрал подбородок к самому небу.

Его отношение вновь вывело Гу Чанкуна из себя:

— Чего ты нос задрал?

Полный решимости победить Фу Цинфэн подошел к нему вплотную — нос к носу, глаза в глаза:

— Короче говоря, сиди тихо и будь своим цзюньваном из Чу, а должность главнокомандующего тебе не видать!

— Да я зубами выгрызу это место! — рявкнул покрасневший от гнева Гу Чанкун, ничуть не уступая сопернику.

Видя, что те в мгновение ока снова затеяли ссору и распаляются всё сильнее, а его собственный слух ни на минуту не оставляют в покое, да и испытывая из-за них жгучий стыд, Юань Тяньинь подошел к входу в шатер и, чем дольше смотрел на эту парочку, тем сильнее покачивал головой.

— Кого из них ван намерен назначить главнокомандующим?

Как ни размышляй, оба годились лишь для того, чтобы сражаться в авангарде, но ни один не подходил на роль главнокомандующего. Однако других подходящих кандидатур в лагере сейчас не было.

Сюань Юй покачал головой:

— Ни один из них мне не подходит.

— Эти двое сильны лишь отвагой, но лишены стратегии, — Юань Тяньинь обернулся к невозмутимому Сюань Юю. — Ван, вы в конце концов пригласили того человека, который обладает и мужеством, и умом?

Почему до сих пор нет никаких вестей от Юй Даньбо? Неужели Сюань Юй и впрямь думал выиграть эту войну, полагаясь лишь на двух бездумных храбрецов?

— Скоро, уже совсем скоро.

— Докладываю вану: у входа в лагерь просит аудиенции некто Юй Даньбо, именующий себя секретарем архива Лояна, — получив донесение от караула у ворот лагеря, начальник личной охраны поспешил доложить Сюань Юю.

Сюань Юй, долго и с нетерпением ждавший этого гостя, с улыбкой вскинул руку и указал на далекие ворота лагеря:

— Смотрите-ка, а вот и он.

С тех пор как Юй Даньбо прибыл в Лагерь Сюаньюань, и Сюань Юй, обладавший всей полнотой полномочий на переброску войск и назначения, возвысил его из секретарей архива до должности главнокомандующего, атмосфера в лагере царила весьма странная.

В этот самый момент огромная армия мятежников, стремительно приближавшаяся к Юнцзиню, после короткой остановки выделила около тридцати тысяч воинов, которые продолжили марш вперед, чтобы прощупать силы трёх армий Лагеря Сюаньюань.

Как только весть об этом дошла до лагеря, взгляды всех солдат устремились на Юй Даньбо, нового главнокомандующего. Однако, к всеобщему удивлению, Юй Даньбо не предпринял абсолютно никаких действий, по-прежнему придерживаясь выжидательной тактики. Как бы мятежники ни шумели и ни демонстрировали свою силу у стен Юнцзина, он оставался совершенно равнодушным, лишь изо дня в день наблюдая за небесными светилами.

Со дня назначения Юй Даньбо главнокомандующим Фу Цинфэн и Гу Чанкун, вынужденные подчиняться его приказам, испытывали горькое разочарование. Они полагали, что Юй Даньбо, отнявший желанную для них должность, окажется грозным полководцем, прославившимся на полях сражений, или заслуженным старым генералом при дворе. Но, увидев его воочию, они поняли: реальность всегда расходится с ожиданиями.

В конце концов, они никак не предполагали, что этот военный гений, по словам Юань Тяньиня, будет обладать утонченным обликом ученого и мягкими, почти женственными чертами лица.

— И надо же было уродиться с таким бабским лицом... — бормотал под нос Гу Чанкун.

Он и Фу Цинфэн с не менее зловещими лицами кипели от тайной злости в главной ставке, вдвоем уставившись на Юань Тяньиня, который и привел этого Юй Даньбо к Сюань Юю.

Юань Тяньинь предостерегающе погрозил им пальцем:

— Встречают по одёжке — глупое дело.

— Да ты посмотри на этого типа! Мало того, что субтильный, так личико — ну чисто девка! — тут же подхватил не менее возмущенный Фу Цинфэн.

— Какого чёрта ты творишь? Зачем тебе понадобилось просить Сюань Юя отыскать такого хлюпика-книжника? — объединившись с Фу Цинфэном, Гу Чанкун решил выплеснуть весь накопившийся гнев на Юань Тяньиня. — Я смотрю на него сверху вниз, потом снизу вверх — и хоть убей, не вижу в нем ни капли полководческой жилки! Какая там сабля или меч, боюсь, он даже лук натянуть не сможет!

Юань Тяньинь с усмешкой спросил:

— Вы что же, моим вкусом не доверяете?

— На этот раз — нет! — в один голос выпалили они.

В конце концов, из-за этих четырех заветных иероглифов главнокомандующего у них на сердце остался тяжелый осадок. Разборки двух змей заставили их остаться в дураках, сорвав плоды для рыбака — неудивительно, что они чувствовали себя ущемленными.

Наступая на него, Фу Цинфэн с перекошенным от злости лицом бросил:

— А ну скажи, этот женоподобный тип хоть в каких-нибудь сражениях участвовал?

— Нет, — подумав, честно покачал головой Юань Тяньинь.

Гу Чанкун тут же перехватил инициативу:

— Тогда скажи мне, какими талантами обладает простой архивный писарь?

— Пока не доводилось лицезреть, — снова немного поразмыслив, ответил Юань Тяньинь.

— И ты посмел рекомендовать такого человека вану?! — возмущенно завопил Фу Цинфэн, повышая голос с каждым словом.

— Посмел, — в этом вопросе Юань Тяньинь был абсолютно уверен.

— Ладно, опустим это, — Гу Чанкун приложил руку ко лбу, его терпение таяло от бездействия Юй Даньбо. — Скажи лучше, сколько нам еще сидеть сложа руки?

Фу Цинфэн был недоволен ровно тем же:

— Бандиты уже несколько дней вызывают нас на бой у городских стен, мы что, так и будем прятаться в городе, как черепахи в панцире?

— Ну...

Пока Юань Тяньинь, атакованный с двух сторон, размышлял, приложив руку к подбородку, он случайно бросил взгляд за их спины и с удивлением обнаружил, что у входа в шатер стоит тот самый главный объект их критики. Юань Тяньинь тонко намекнул им глазами, так как те стояли спиной ко входу:

— Кхе-кхе.

Вот те на, и сколько же этот Юй Даньбо успел услышать?

Юй Даньбо, молча стоявший у входа и выслушавший их критику, бесстрастно шагнул внутрь, когда Гу Чанкун и Фу Цинфэн одновременно обернулись. Увидев его, они почувствовали, как застрявший в горле ком злости подкатывает с новой силой. Они демонстративно отвернулись, не желая ни смотреть на него, ни выказывать уважение главнокомандующему.

Юй Даньбо прошел к столу и сел, молча наблюдая за их презрением к воинской дисциплине.

— Что здесь происходит? — в главный шатер вошел Сюань Юй, с любопытством оглядывая собравшихся с разными выражениями лиц.

— Приветствую вана, — заметив его высочество, Юй Даньбо тут же поднялся из-за стола.

Свяком жестом показав, что соблюдать формальности не нужно, Сюань Юй сам устроился на свободном месте, а затем перевел взгляд на Юань Тяньиня. Тот с улыбкой подсел ближе и принялся шепотом вводить его в курс дела.

Выслушав Юань Тяньиня и бросив взгляд на трех не ладящих друг с другом подчиненных, Сюань Юй лишь с живым интересом приподнял соболиные брови: он не только не собирался вмешиваться в подобные мелочи, но и сгорагал от нетерпения — ему было любопытно, как Юй Даньбо усмирит этих двоих вояк.

Юань Тяньинь, решивший занять ту же позицию невмешательства, молча хранил солидарность, не желая выступать миротворцем.

Гу Чанкун и Фу Цинфэн стояли перед Юй Даньбо, упорно не зная, куда деть глаза. С одной стороны, им очень хотелось узнать, как долго Юй Даньбо намерен отсиживаться без движения, но с другой — гордость мешала опуститься до расспросов. После долгого молчания не выдержавший Гу Чанкун не удержался и начал строить Сюань Юю красноречивые рожи.

Сюань Юй, сам жаждавший прояснить обстановку, пошел навстречу пожеланиям Гу Чанкуна и обратился к Юй Даньбо, изучавшему карту:

— Позвольте спросить, главнокомандующий, чего именно вы ждете все эти дни?

— Ветра, — Юй Даньбо, хранивший молчание с самого прибытия в лагерь, наконец соизволил заговорить перед Сюань Юем.

— Ветра? — Сюань Юй в недоумении приподнял брови.

— Твой покорный слуга ждет, когда подует юго-восточный ветер, — почтительно ответил Юй Даньбо.

Сюань Юй и Юань Тяньинь переглянулись. В этот самый момент порыв ветра слегка приподнял угол полы шатра. Юй Даньбо кивнул Сюань Юю в знак согласия, широким шагом вышел наружу и поднял глаза к небу. Его пронзительные темные зрачки устремились на облака, несомые ветром. Когда порывы растрепали пряди волос у него на шее, он едва заметно сжал кулаки.

Понаблюдав за погодой еще немного, он повернулся к ожидавшему снаружи офицеру, получавшему доклады разведчиков с передовой, и отдал приказ:

— Доложить главнокомандующему: тридцать тысяч врагов переправились через овраг Лохэгоу и через час прибудут к холму Сюнэрцю.

Юй Даньбо молниеносно принял решение:

— Передайте приказ левому и правому командирам отрядов модао!

— Есть! — получив приказание, офицер немедленно бросился его исполнять.

Внутри шатра Сюань Юй и Юань Тяньинь, желавшие узнать, что за замысел таится в голове стратега, подошли к нему сзади и застыли в напряжении, ожидая развития событий.

— Приветствую главнокомандующего, — вскоре командиры отрядов модао Управы Хэнань прибыли по приказу и опустились на колени перед Юй Даньбо.

— Немедленно взять коней и во весь опор выехать из города. Через полчаса кружным путем обойти холм Сюнэрцю и выйти к тылам противника — на противоположный берег оврага Лохэгоу. Прибыв туда, подать сигнал стрелой Фэнмин.

— Слушаемся!

— А мы? — Гу Чанкун и Фу Цинфэн, оставленные не у дел и обделенные поручениями, синхронно ткнули себя пальцами в грудь.

Юй Даньбо бросил на них холодный косой взгляд:

— Сброд не лучше отсутствия.

Один — аристократ, за спиной которого стоят лишь заносчивые вояки, другой — горный разбойник, под началом которого головорезы, умеющие лишь грабить и незнакомые с дисциплиной. Какая от них может быть польза?

— Да как ты смеешь... — вспылив, оба яростно затрясли бровями и уже хотели броситься вперед, но расторопный Юань Тяньинь молниеносно зажал им рты и силой оттащил в сторону.

— Вы намерены использовать лишь часть гарнизона Управы Хэнань против врага? — Сюань Юй, полностью доверившийся Юй Даньбо, испытывал некоторое любопытство к его стратегии победы меньшими силами над большими.

— Отвечаю вану, — почтительно поклонился Юй Даньбо. — В войне главное — качество, а не количество. Этого хватит с избытком.

Сюань Юй тронул уголками губ:

— Вот как?

Спустя полчаса в далёком небе прозвучал сигнал стрелы Фэнмин, которого так ждал Юй Даньбо. Поднявшись на городскую стену Юнцзина вместе со всеми, он бросил взгляд на две десятки тысяч вражеских солдат, показавшихся на холме Сюнэрцю, и неторопливо отдал приказ подчиненным:

— Запалить дым.

Другая стрела Фэнмин со свистом взмыла в небо над Юнцзинем. Когда ее пронзительный свист пронесся над землей, спрятанные в густом лесу слева от холма Сюнэрцю солдаты гарнизона Управы Хэнань поднесли факелы к сотне бронзовых котлов, источавших едкий, непроглядный густой дым.

Подгоняемый юго-восточным ветром, дым густыми клубами быстро докатился до холма Сюнэрцю, полностью окутав застрявших на нем врагов.

Легкий ветерок донес остатки дыма до городской стены Юнцзина. Сюань Юй принюхался и поспешно прикрыл нос и рот рукавом.

— Этот запах...

— Ядовитый! — бдительный Юань Тяньинь тут же загородил его собой, отступая назад.

Сюань Юй с беспокойством коснулся его локтя:

— А жители города...

— Не переживайте, судя по направлению ветра, ядовитый дым идет на Сюнэрцю и в Юнцзин не попадет.

Юань Тяньинь, наконец понявший, почему Юй Даньбо ждал юго-восточного ветра, полностью доверился его расчетам.

Оказавшись в ловушке ядовитого дыма, вражеские солдаты на холме Сюнэрцю поспешно бросились бежать от ветра, но те из них, кто пытался прорваться к Юнцзиню через завесу, наткнулись на отряды модао Управы Хэнань, заранее выстроившиеся у городских стен в ожидании отравленного противника. Поняв, что дело неладно, вражеский военачальник отдал приказ отступать сквозь дым к оврагу Лохэгоу за холмом.

В лучах утреннего солнца ослепительный блеск обнаженных клинков превратил противоположный берег оврага Лохэгоу, куда не проникал ядовитый дым, в сплошное серебряное море. Ослабевшие от яда враги, пытавшиеся спуститься с холма, завидев жутковатый блеск стали на другом берегу, в ужасе замерли на месте, застряв на холме Сюнэрцю без возможности продвинуться вперед или отступить назад.

Рассчитав точный момент, Юй Даньбо, стоявший на стене, щелкнул пальцами. Внизу перед городом тысяча лучников и арбалетчиков, выстроившихся рядами и колоннами, образовала мощный заслон. Они вооружились дальнобойными арбалетами и закинули за спины по полсотни пробивных стрел, немедленно заняв позиции для стрельбы с колена.

— Натянуть тетиву! — прогремел голос командира арбалетчиков.

Сотни заряженных дальнобойных арбалетов дружно щелкнули, натягивая тетивы.

— Огонь!

В следующий миг тучи стрел взмыли в небо. Черной тучей они нависли над холмом Сюнэрцю, обрушившись вниз ливнем. Не успел стичь первый град стрел, как в небе зашуршал следующий залп.

После пятидесяти непрерывных залпов Юй Даньбо велел прекратить поджигать дым. Когда туман на холме рассеялся, дерзкие захватчики лежали на нем мертвым грузом.

Юань Тяньинь, наблюдавший за ходом битвы и победой на холме со стен города, стоя плечом к плечу с Сюань Юем, спокойно подвел итог:

— Наша армия не потеряла ни единого человека.

Без необходимости отправлять солдат в рукопашную бойню, с помощью столь блестящей стратегии удалось не только сберечь силы, но и уничтожить врага. Неудивительно, что Юй Даньбо предпочел выжидать ради нужного ветра.

— Мм.

Сюань Юй с довольным выражением лица с улыбкой смотрел вдаль.

Юань Тяньинь повернулся к нему с усмешкой:

— Ваша нефритовая подвеска белого тигра стоила того, чтобы ее отдать?

— Стоила.

Ради столь талантливого полководца любая цена была оправдана.

Остолбеневшие Гу Чанкун и Фу Цинфэн переглянулись, созерцая открывшуюся с холма картину.

Убедившись, что дело сделано, Юй Даньбо стремительно спустился с городской стены, выхватил лук у одного из стражников, наложил сразу две стрелы и без предупреждения пустил их в сторону застывших вдали Гу Чанкуна и Фу Цинфэна.

Не успевшие опомниться и увернуться Гу Чанкун и Фу Цинфэн в следующее мгновение оказались пригвозденными к земле стрелами, вонзившимися аккурат в носки их сапог.

Опустив головы и глядя на торчащие у самых ног стрелы, оба судорожно сглотнули от осознания невероятной точности лучника, а затем оцепенело перевели тупые взгляды на стрелка.

Юй Даньбо лишь бросил на них презрительный косой взгляд — на тех, кто еще недавно смел бросать вызов его авторитету и нарушать воинскую дисциплину, — а затем отдал приказ подчиненным навести порядок на холме:

— Ударить в гонг! Мертвых закопать, живых — в темницу!

— Есть!

Юань Тяньинь, принявший расслабленный вид, неторопливо приблизился к пригвожденным к месту воякам.

— Проняло? — с издевательской ухмылкой он разглядывал их одинаково ошеломленные лица.

Ни Гу Чанкун, ни Фу Цинфэн не смогли выдавить из себя ни слова. Пережив потрясение, они, пусть и начали иначе смотреть на Юй Даньбо, но застрявший в груди комок обиды по-прежнему не желал растворяться.

— Пока он остается главнокомандующим, вам лучше неукоснительно следовать его приказам, — доброжелательно напомнил им Юань Тяньинь. — Иначе в следующий раз, если он применит военный закон, вас уже и сам ван не спасет.

http://bllate.org/book/24790/2932337