Готовый перевод When a Straight Man Becomes a Unlucky Prince in Strange Tales / Когда прямолинейный парень попал в «Странные истории из Ляо Чжая: Глава 11

Шэнь Шии в ответ лишь насмешливо фыркнул.

Ван Юаньцин от неловкости готов был сквозь землю провалиться:

— Прошу прощения, вчера я заблудился и оказался в дикой местности, премного благодарен за приют в вашем поместье. Но родители дома, должно быть, волнуются, негоже мне здесь задерживаться, поэтому пришел попрощаться и вернуться к семье.

Сидевший до этого тихо за столом иностранец, уловив смысл слов Ван Юаньцина, тут же залопотал, поддакивая:

— Уйти… покинуть… мне тоже нужно уйти!

Мужчину звали Люсьен Оуэн, он был священником из Андерии, то есть из Англии. Будучи истовым католиком, Джон с юности поставил себе целью нести свет Господа в каждый уголок мира. Он хотел, чтобы люди через искреннюю веру в Иисуса Христа искупили свои грехи и после смерти вознеслись на небеса. Когда он узнал, что на далеком Востоке существует могущественная империя, где никто не верит в Бога, этот сухопутный священник, не раздумывая, ступил на борт корабля, намереваясь нелегально проникнуть на чужой континент, чтобы проповедовать Евангелие.

Под защитой Господа он преодолел немыслимые преграды: болезни, свирепые штормы, нехватку провизии и нападения туземцев во время стоянок. Но когда корабль уже подходил к Гуандуну, он наскочил на рифы и затонул. Люсьен, с тоской глядя на береговую линию, до которой было рукой подать, наглотался морской воды, начал тонуть и перед тем, как потерять сознание, принялся корить себя: возможно, его вера была недостаточно тверда, раз его постигла такая кара. Должно быть, это Всевышний испытывает его!

И действительно, открыв глаза, Люсьен понял, что спасен. Благодаря милости Господа у него даже не было признаков утопления: тело казалось легким, как перышко, ноги и спина не болели. Люсьен должен был немедленно отправиться вершить свое великое дело проповедничества, но, когда он на ломаном китайском, кое-как выученном у торговцев, пробовал заявить о своем уходе, столкнулся с препятствиями. Сначала он думал, что дело в плохом знании языка, но когда его всякий раз разворачивали у ворот, осознал, что находится под домашним арестом. К тому же прекрасная восточная женщина постоянно пыталась соблазнить его красотой и деньгами, склоняя отринуть веру и погрузиться в пучину мирских грехов. Это наверняка еще одно испытание от Господа!

Сидя за столом, Люсьен понимал, что путь впереди опасен, но, коснувшись креста на груди, вновь почувствовал прилив сил.

Ю Фэн протяжно вздохнула:

— К чему такая спешка, господа? Это место вовсе не логово дракона и не тигриная нора. Господин Ван пришел вместе с господином Шэнем, должно быть, вы слышали от него о вчерашней свадьбе и составили обо мне неверное мнение.

Она и впрямь была невероятно красива. Когда в её глазах блестели слезы, а смотрела она на мужчину с такой мольбой, даже самый осторожный человек невольно смягчался, полагая, что у неё наверняка есть скрытая печаль. Все, кроме Шэнь Шии, который при всех закатил глаза:

— В чем же заключается неверное мнение? Разве не ты заставила меня жениться?

— Не стану скрывать, мой отец тяжело болен и уже долгое время не встает с постели, лекари говорят, что дни его сочтены. Единственное его желание — увидеть, как я нахожу достойного спутника жизни, которому смогу довериться. Вот почему вчерашним вечером слуги вынудили господина Шэня совершить со мной обряд бракосочетания.

Эти ученые мужи — самые лицемерные создания. Если женщина прямо предложит разделить с ним ложе, он будет строить из себя праведника и попрекать её в распущенности. Но если та же женщина, заливаясь слезами, скажет, что делает это лишь ради покоя родителей, и униженно попросит о помощи, он, прикрываясь сыновним долгом как благовидным предлогом, тут же с радостью согласится. Ведь так это уже не будет выглядеть как погоня за красотой, а станет актом милосердия ради помощи бедной, беспомощной девице. Разве можно назвать это похотью?

— Неужели ты думаешь, что любой первый встречный мужчина годится в спутники жизни? — спросил Шэнь Шии.

— Чтобы отец мог закрыть глаза со спокойной душой, разве можно думать о чем-то другом? — Ю Фэн вытирала слезы платком, всем своим видом изображая беспомощность. Она украдкой поглядывала на троицу, и, заметив, что их лица расслабились, а настороженность исчезла, она довольно улыбнулась, спрятавшись за широким рукавом, но тут же вновь приняла скорбный вид. — Я не легкомысленная женщина, но не могу же я просто смотреть, как отец уходит из жизни с таким сожалением. — Она окинула их взглядом, полным искушения. — Неужели я недостаточно красива, чтобы тронуть ваше сердце?

Она поднялась и подошла к перилам беседки, указывая на изысканные постройки в саду:

— У отца я единственная дочь. Тот, кто возьмет меня в жены, станет хозяином этого поместья. Золото, драгоценности, шелка — всё это будет принадлежать ему, не говоря уже обо мне самой.

Красавица, чьи родители при смерти, готова отдать тебе огромное состояние — это мечта любого нищего студента. Но трое мужчин перед ней оставались непоколебимы. Когда подобная сказочная удача сваливается на голову в реальности, шестое чувство Ван Юаньцина подсказывало, что здесь что-то не так, ведь он прекрасно понимал, что не спит.

Слова о смертельной болезни отца сработали как спусковой крючок для Люсьена. Вспомнив о своих прямых обязанностях, он искренне предложил:

— Принимая обет, я поклялся посвятить себя Господу. Давайте так, госпожа Ю, я останусь здесь, чтобы провести похоронную службу по вашему отцу, читать Священное Писание и молиться, чтобы он искупил свои грехи и его душа вознеслась на небеса.

Да где я тебе найду покойного папашу для отпевания?!

Ю Фэн едва не задохнулась от возмущения, её жалостливое выражение лица чуть не дрогнуло. Она поспешно прикрылась платком, делая вид, что вытирает слезы, а её лицо в этот миг исказилось от злобы. С тех пор как Сян Мэй притащила этого иностранца, он целыми днями орал, что хочет уйти проповедовать Евангелие, и оставался совершенно равнодушен к её чарам. А позже он вообще вытащил из-за пазухи книгу, ткнул пальцем в изображение бородатого голого мужчины, прибитого к деревянному кресту, и заявил, что посвятил ему свою жизнь и хранит ради него целомудрие. Ю Фэн тогда едва не упала в обморок. Хотя он был явно не в своем уме, внешность имел приятную, с этаким экзотическим шармом, которого она еще не пробовала, поэтому отпускать его было жаль. Приходилось терпеть его бредни.

Она перевела взгляд на Шэнь Шии, но не увидела того, на что надеялась. Тот лишь развел руками, изображая крайнюю степень бессилия:

— Раз уж разговор зашел так далеко, я признаюсь. — Он тяжело вздохнул и спросил Ю Фэн: — Вы ведь знаете, что я родом из Фуцзяни? А знаете, что у нас там больше всего в почете среди мужчин?

Ю Фэн подумала, что ученые мужи, кроме книг, любят лишь пиры да публичные дома. Но этот ответ явно не был тем, что хотел услышать Шэнь Шии. Она осторожно спросила:

— И что же?

Шэнь Шии хлопнул по столу и с самым невозмутимым видом ответил:

— Конечно же, любовь к мужчинам!

Увидев недоверчивое лицо Ю Фэн, он добавил:

— Я не лгу. В Фуцзяни издревле существует традиция мужских союзов, они живут точно так же, как обычные муж и жена.

У Ю Фэн появилось дурное предчувствие, она поняла, что сейчас услышит совсем не то, что ей хотелось бы. Улыбка на её лице стала натянутой, и она пробормотала:

— Господин… как вы можете такое говорить…

В отличие от неё, Шэнь Шии теперь улыбался во весь рот:

— Я говорю это потому, что сам питаю слабость к мужчинам, ха-ха-ха!

http://bllate.org/book/24788/2931711