Готовый перевод Rebirth: My Ideal Partner / Перерождение: Идеал, который выбрал меня: Глава 10

Хотя Бай Цзыцэн был в доме Цзо Минсяо уже не в первый раз, он всё равно не мог скрыть внутреннего волнения. Он мог с уверенностью сказать, что, помимо Лян Уци, был, пожалуй, посторонним человеком, который приходил к Цзо Минсяо чаще остальных.

На самом деле Бай Цзыцэн не знал, что Лян Уци был у Цзо Минсяо всего один раз — в день переезда, а после этого Цзо Минсяо вообще не позволял ему приходить домой. Что же до самого Бай Цзыцэна, то, если считать этот раз, он приходил уже дважды.

Что это значит для человека, который не любит общаться с людьми и страдает гермофобией?

— Тот комплект одежды, который ты носил в прошлый раз, я постирал и положил в шкаф в твоей комнате, воспользуешься им чуть позже, — Цзо Минсяо открыл холодильник, достал бутылку воды, налил стакан и протянул Бай Цзыцэну.

Бай Цзыцэн взял его и слегка кивнул:

— Спасибо.

— Ты уже достаточно раз сказал эти два слова за сегодня, хорошенько отдохни. — Цзо Минсяо забрал у Бай Цзыцэна пустой стакан, развернулся и поставил его в раковину на кухне, после чего снова кивнул Бай Цзыцэну и зашагал обратно в свою спальню.

Проводив Цзо Минсяо взглядом до самой комнаты, Бай Цзыцэн с трудом сдержал улыбку: уголки его губ сами собой поползли вверх. Он и подумать не мог, что Цзо Минсяо всё это время хранил оставленную им одежду. Он-то думал, что с маниакальной чистоплотностью Цзо Минсяо эта одежда уже давно куда-то пропала.

Глядя на вещи в своих руках, Бай Цзыцэн чувствовал, что вся та боль, которую он перенёс из-за Бай Юаньшаня, здесь, рядом с Цзо Минсяо, полностью исцелилась. И как он только мог упустить такого прекрасного мужчину в своей прошлой жизни, чем вообще занимался?

Но не проявить ли ему инициативу?

Бай Цзыцэн приподнял бровь: как именно проявить инициативу? Если он просто заберется в постель к Цзо Минсяо, не испугает ли это его? И даже если Цзо Минсяо не вышвырнет его вон, кому тогда быть сверху — ему или Цзо Минсяо? А если Цзо Минсяо будет настаивать на том, чтобы быть сверху...

Бай Цзыцэн задумался глубже и обнаружил, что если сверху окажется Цзо Минсяо, то для него самого это, пожалуй, кажется, вроде бы и не так уж неприемлемо.

Потерев подбородок, неужели его признание Цзо Минсяо зашло настолько далеко?

— О чём ты думаешь? — Цзо Минсяо, который принёс Бай Цзыцэну стакан молока, толкнул дверь и сразу же увидел, как тот прижался спиной к дверце шкафа, прижимая к себе комплект сменной одежды и с озадаченным выражением лица размышляя о чём-то своем.

Услышав внезапный голос, Бай Цзыцэн на уровне рефлексов спрятал одежду за спину. Стоило ему совершить это движение, как Бай Цзыцэн тут же был готов отвесить себе пощёчину: чёрт, что он вообще творит?! Эта одежда не краденая и не отнятая силой, разве она стоит того, чтобы её прятать!Легко кашлянув и напустив на себя непринужденный вид, Бай Цзыцэн бросил одежду на кровать, а затем поднял взгляд на Цзо Минсяо, который стоял неподалеку и смотрел на него с улыбкой в глазах: — Цзо-гэ, что-то случилось?

— Ничего, просто захотелось, чтобы ты выпил стакан молока, так желудку должно стать полегче. — Цзо Минсяо протянул руку и указал на стакан с молоком, уже стоявший на столе. — Ложись отдыхать пораньше.

— Угу, ты тоже ложись пораньше, Цзо-гэ.Смотры на то, как Цзо Минсяо открывает дверь и уходит, Бай Цзыцэн тяжело выдохнул и прямо повалился на кровать, прикрыв глаза рукой. Как быть? Казалось, он всё меньше и всё слабее может противиться тому, как хорошо Цзо Минсяо к нему относится, и всё сильнее влюбляется в него. Может, просто пойти и признаться во всём? А уж любит ли его Цзо Минсяо в ответ — это не так важно. В конце концов, раз уж Цзо Минсяо однажды обратил на него внимание, он сможет сделать так, чтобы тот обратил на него внимание и во второй раз.

Эх, что же делать?

Выйдя из комнаты Бай Цзыцэна, Цзо Минсяо сразу направился на кухню и снова налил себе стакан ледяной воды. Только что, когда он увидел, как Бай Цзыцэн застыл с его комплектом одежды в руках, и заметил те мелкие движения, которые тот делал, испугавшись его, всё в нём показалось ему невероятно милым. Именно из-за этого в тот самый миг кое-что в его теле явно вознамерилось взбунтоваться, так что, выйдя наружу, ему пришлось выпить чего-нибудь холодного, чтобы хоть немного остудиться.Цзо Минсяо прислонился спиной к дверце холодильника и пил ледяную воду, чувствуя, что влияние Бай Цзыцэна на него, похоже, с каждым днем становится всё сильнее. Подумав об этом, он перевел взгляд на дверь комнаты, в которой жил Бай Цзыцэн.

Если при их нынешних отношениях взять и внезапно признаться в чувствах, не испугает ли это его до смерти? Но всё же Цзо Минсяо казалось, что Бай Цзыцэн тоже неравнодушен к нему.

Поставив пустой стакан в раковину, Цзо Минсяо покачал головой: надо же, с каких пор он начал из-за такого переживать? И всё же, этого человека действительно так и хотелось присвоить себе!

Бессознательно бросив еще один взгляд на плотно закрытую дверь, Цзо Минсяо подумал, что то молоко, наверное, уже выпито.

Цзо Минсяо подошел к двери Бай Цзыцэна и легко постучал. Как и раньше, никакого ответа не последовало. Осторожно приоткрыв дверь, Цзо Минсяо невольно заглянул на кровать — и этот взгляд чуть не заставил его рассмеяться в голос. Тот, кто, по его мнению, отправился в душ, на самом деле так и завалился спать прямо на постели, да еще и в одежде.

Подойдя поближе, Цзо Минсяо посмотрел на свернувшегося калачиком под одеялом Бай Цзыцэна, вздохнул, наклонился и легонько похлопал его по щеке. В ту же секунду в глазах Цзо Минсяо мелькнуло странное выражение: а кожа-то у него и впрямь отличная!

— Эй, просыпайся. Если собрался спать, хотя бы переоденься.Прерванный Бай Цзыцэн что-то пробормотал, перевернулся на другой бок, и лишь спустя довольно долгое время лежавший там человек наконец подал признаки жизни. Бай Цзыцэн приподнял голову и долго растерянно смотрел на Цзо Минсяо, словно пытаясь сообразить, почему тот вообще здесь находится.

К счастью, прошло совсем немного времени, прежде чем Бай Цзыцэн окончательно пришёл в себя. Он резко сел и выпалил:

— Прости, Цзо-гэ, я проспал. Я сейчас же всё уберу.

Цзо Минсяо смотрел на этого горе-товарища, который даже не разобрался в ситуации и принялся вовсю извиняться. Мужчина подумал: если он сейчас же ничего не скажет, этот человек, пожалуй, так и соберётся на работу?

К счастью, у Цзо Минсяо не было столь скучного и злорадного чувства юмора:

— Я зашёл, чтобы напомнить тебе раздеться перед сном. До утра ещё несколько часов, так что ты можешь как следует выспаться.

Бай Цзыцэн слегка опешил, затем, видимо, до конца осознав услышанное, машинально нахмурился:

— Спасибо, Цзо-гэ, я совсем со сна соображать перестал.

— Угу, отдыхай. Я пойду, — Цзо Минсяо слабо улыбнулся, повернулся и вышел, прихватив пустую чашку, из которой пил Бай Цзыцэн.

Снова провожая взглядом уходящего Цзо Минсяо, Бай Цзыцэн чувствовал, что сегодня он опозорился по полной программе.

Смирившись со своей участью, он кое-как разделся, взял сменную одежду и направился в ванную: ему казалось, что сейчас жизненно необходим холодный душ, чтобы хоть немного прийти в себя.

Ранним утром следующего дня, когда умывшийся Бай Цзыцэн вышел из комнаты, он увидел Цзо Минсяо, который выходил из кухни с подносом в руках. Заметив его, Цзо Минсяо сразу же бросил:

— Можно садиться за стол.

Глядя на завтрак, расставленный на обеденном столе, Бай Цзыцэн искренне подумал, что Цзо Минсяо — просто эталон идеального мужчины двадцать первого века: и в гостиной хорош, и на кухне мастак!

Однако стоило ему собраться с духом и отвесить пару комплиментов, как раздался звонок в дверь.

Цзо Минсяо вытянул из коробки салфетку, вытер руки и произнёс:

— Ешь, я открою.

С этими словами он сразу повернулся к двери. Стоило ей распахнуться, как оттуда донёсся голос Лян Уци:

— Разреши у тебя пересидеть пару дней.

Не дожидаясь ответа Цзо Минсяо и даже не спрашивая разрешения, Лян Уци вихрем рванул внутрь. Но Цзо Минсяо заслонил собой весь проход, так что как бы гость ни пытался прорваться, он лишь топтался на пороге, попусту тратя силы.

И всё же даже так ему удалось разглядеть сидевшего за столом и завтракающего Бай Цзыцэна.

В тот самый миг, когда их взгляды встретились, в глазах Бай Цзыцэна и Лян Уци промелькнуло удивление, хотя удивление первого явно отличалось от удивления второго.

— Лян-гэ, ты как здесь?

— Малыш Цитрус, ты чего тут делаешь?

Они задали друг другу вопрос о том, что каждый из них здесь забыл, практически одновременно.

Цзо Минсяо, оставшийся без внимания, протянул руку и захлопнул дверь. Окинув обоих взглядом, он обратился к Лян Уци:

— Выкладывай, с какой стати тебя принесло ко мне спозаранку?

Лян Уци, придя в себя и прекрасно понимая, что сейчас не время для сплетен, тут же подскочил и вцепился мёртвой хваткой в рукав Цзо Минсяо. Ему было совершенно всё равно, брезгует ли тот им:

— Цзо Минсяо, сам подумай, мы же с тобой с пелёнок не разлей вода! Неужели ты бросишь брата в беде, а?

Цзо Минсяо посмотрел на скорчившего жалобную физиономию Лян Уци и подумал, что с такими талантами перевоплощения этому парю прямая дорога на премию «Оскар». Он ни за что не поверил бы, что при характере Лян Уци тот может дать себя в обиду.

Он поднял руку, оторвал вцепившуюся в рукав мёртвую хватку и посмотрел на Лян Уци, у которого выражение лица мгновенно сменилось с жалобного на обиженное:

— Во-первых, мой дом не дошёл до такого нищенского состояния, чтобы мы носили одни штаны на двоих с пелёнок, а во-вторых — да, брошу.

Услышав это, Лян Уци тут же бросил притворяться и показал своё истинное лицо:

— Чёрт, да я намерен жить у тебя, и никуда я отсюда не уйду! Не нравится — можешь вышвырнуть меня на улицу!

Глядя на этого упрямца, который плюхнулся прямо на пол и в следующее мгновение был готов устроить истерику, Бай Цзыцэн едва заметно поморщился, гадая, что же это за цирк с утра пораньше.

Но не успел он расспросить о причинах происходящего, как Лян Уци затараторил:

— Цзо Минсяо, ну нельзя же так! Как-никак, нас связывает больше двадцати лет дружбы! Как ты можешь променять преданность друга на смазливенькую мордашку? Хотя малыш Цитрус мне самому очень нравится... Но неужели тебе и вправду не жаль меня? Этот ублюдок преследует меня по пятам, сладу с ним никакого! Ладно, я знаю, что тебе вполне по силе меня прогнать, но братишка, умоляю, позволь перекантоваться всего пару дней! Клянусь, я не стану трогать твои вещи, клянусь, что вымою себя до скрипа, буду чистым и нежным, клянусь, что не оставлю в твоём доме никаких микробов и вирусов. Ну как?

Против Лян Уци у Цзо Минсяо практически не было приёмов: с самого детства он знал, что этот приятель из тех, кто при малейшей возможности тут же сядет на шею.

— Сколько дней?

— Месяц.

— Три дня.

Цзо Минсяо даже не собирался давать Лян Уци возможность торговаться и сразу установил жёсткий срок.

— Ладно, три так три.

Добвшись своего, Лян Уци поднялся с пола, отряхнул штаны с абсолютно невозмутимым видом и повернулся к Бай Цзыцэну:

— Малыш Цитрус, теперь твоя очередь рассказывать: какого чёрта ты застрял в доме этого ублюдка?

http://bllate.org/book/24770/2927952