— Лу, вы серьезно вышли в этом? — Сяо Ши с нескрываемым изумлением уставился на приближающегося Лу Цичжи.
Кто-нибудь, объясните ему, как на таком холодном и неприступном лице может красоваться эта нелепая пижама с мультяшками? Это же совсем не вяжется с тем образом альфы, к которому он привык!
Лу Цичжи бросил на него мимолетный взгляд и невозмутимо произнес:
— Есть проблемы?
— Нет, никаких проблем. Просто хотел узнать, не похитили ли вас? — Сяо Ши слегка кашлянул, чувствуя себя неловко.
Говоря это, он непроизвольно перевел взгляд на Гу Цзинъюя. Тот, почувствовав внимание, ничуть не смутился, а лишь лучезарно улыбнулся в ответ. Сяо Ши выдавил из себя сухой смешок и, решив больше не развивать тему, стал ждать появления остальных гостей.
Тем временем в сети разгорелись споры:
— Ха-ха-ха, я даже через экран чувствую, как неловко Сяо Ши.
— Я правда не ожидал, что Лу Цичжи наденет пижаму со Спанч Бобом...
— Всё пропало. Мой холодный киноимператор превратился в нелепую морскую звезду. Как мне теперь это развидеть?
— ...Хочу снова выругаться на Гу Цзинъюя, это точно его идиотская затея.
— А мне, наоборот, кажется, что такой контраст — это очень интересно! Мы видим Лу Цичжи с новой стороны.
Прошло десять минут, но на площадке по-прежнему были только они трое. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Сяо Ши снова обратился к Гу Цзинъюю. Окинув взглядом его пижаму, он спросил:
— Цзинъюй, выходит, у вас с Лу такие парные пижамы?
— Именно так, — Гу Цзинъюй серьезно кивнул. Встретившись взглядом с ошарашенным Сяо Ши, он прищурился и добавил: — Раз уж мы имитируем пару, должны быть и соответствующие атрибуты. Так у зрителей появится эффект погружения.
Закончив, Гу Цзинъюй слегка толкнул Лу Цичжи в плечо:
— Верно ведь, Лу?
— Цзин-Цзин прав, — покорно подтвердил Лу Цичжи.
Зрители в комментариях только руками развели: на это невозможно смотреть без улыбки. Впрочем, многие оценили прямоту Гу Цзинъюя — в конце концов, это шоу о любви, а без романтических пузырьков здесь не обойтись.
Однако всегда найдутся те, кто любит портить атмосферу. Вскоре появились Гу Чжоюань и Шэнь Сыхэн. В отличие от расслабленных и даже забавных Гу Цзинъюя и Лу Цичжи, эти двое были при полном параде: фраки, безупречные укладки и макияж. Если бы не знали, что это всего лишь приветственный ужин, можно было подумать, что они собрались на красную дорожку.
Но этого Гу Чжоюаню показалось мало. Увидев наряд брата, он картинно округлил глаза:
— Цзинъюй, почему ты так неряшливо выглядишь? Брат знает, что ты не любишь следить за собой, но мы ведь на съемках. Разве можно так неуважительно относиться к съемочной группе?
С этими словами он брезгливо дернул его за плечо, а затем отряхнул руку, словно коснулся чего-то грязного. Гу Цзинъюй лишь приподнял бровь:
— Ну, в отличие от тебя, брат, я не люблю выставлять себя напоказ, будто иду по красной дорожке.
— Ты! — Гу Чжоюань в ярости сверкнул глазами. — Ладно, не буду с тобой спорить. Но если ты сам решил позориться, зачем втягивать в это Лу?
Он повернулся к Лу Цичжи, и в его взгляде читался явный упрек. Гу Цзинъюй отреагировал с преувеличенным изумлением:
— Брат, до того как тебя вернули в семью Гу, ты, должно быть, жил у самого моря, раз так любишь лезть не в свое дело?
— Гу Цзинъюй, ты что несешь? — Гу Чжоюань не мог не понять явной насмешки и закипел от негодования.
Гу Цзинъюй же сделал вид, что ничего не понимает:
— Я что-то не то сказал? Вроде бы нет.
— Ах ты! — Гу Чжоюань, не выдержав, замахнулся, чтобы ударить брата.
Но в следующее мгновение чья-то мощная рука перехватила его запястье. Хватка была такой сильной, что у Чжоюаня на глазах выступили слезы. А главное, он мгновенно ощутил давление феромонов альфы и не смог пошевелиться.
Видя, как накаляется обстановка, Шэнь Сыхэн поспешил вмешаться:
— Лу, это же просто небольшая ссора между братьями, давайте мы, альфы, не будем в это вмешиваться? Мы же на съемках, не стоит портить отношения.
Он попытался оттащить их друг от друга, но как только приблизился к Лу Цичжи, на него снова нахлынула волна тяжелого давления, заставив замереть на месте.
Лу Цичжи разжал пальцы, отпуская руку Гу Чжоюаня, затем спокойно взял со стола упаковку влажных салфеток, тщательно протер руки со всех сторон и выбросил салфетку в урну. После этого жеста лицо Гу Чжоюаня стало белее мела. Он понял: его демонстративно побрезговали, причем в прямом эфире на всю страну.
Гу Цзинъюй решил подлить масла в огонь:
— А-Чжи, ты дотронулся до чего-то грязного? Почему вдруг решил помыть руки?
— М-м, привычка, — ответил Лу Цичжи.
Хотя на первый взгляд казалось, что ответ не совсем подходит к вопросу, через секунду все поняли: Лу Цичжи прямо назвал Гу Чжоюаня грязью. Тот осознал это и едва не расплакался. Шэнь Сыхэн тут же бросился его утешать, и эта сцена вызвала восторг у их фанатов.
Видя, что атмосфера окончательно испортилась, Сяо Ши поспешил разрядить обстановку. Он вздохнул и с наигранной печалью посмотрел на четверку:
— Вы тут все парами, а мой альфа до сих пор не появился. Одинокий человек просит вас: хватит уже демонстрировать свои чувства! Или, может, кто-то видел моего прекрасного альфу?
Он хлопал глазами, стараясь сгладить углы. К счастью, не успел он договорить, как откуда-то издалека донесся женский голос:
— Твой прекрасный альфа здесь, ты больше не один.
Следом в поле зрения возникла фигура в алом. Девушка в простом платье подошла к ним и с улыбкой поздоровалась. Заметив, что все уставились на нее, Гу Юйчэн приподняла бровь:
— Чего вы так на меня смотрите?
— Они просто поражены твоей красотой! — тут же нашелся Сяо Ши, сияя улыбкой.
Гу Юйчэн немного смутилась и кашлянула:
— Слушайте, чего мы все стоим? Разве мы не собирались ужинать? Пора бы уже садиться.
— А вот и нет! — как только она закончила, до всех донесся чей-то ехидный голос.
http://bllate.org/book/24767/2927461
Готово:
