На праздновании в честь победы объединенных сил представители различных сект и банд собрались вместе под одной крышей. Чэн Ин молча стоял в стороне от толпы: если в реальной жизни его отчужденность была двойным выбором, диктуемым характером и происхождением, то в игре он целиком и полностью полагался лишь на собственные желания. Общих тем для разговора с этими одержимыми игроками у него практически не было, а заводить дела здесь — означало лишь портить настроение. В конце концов, это был мир игры, где далеко не все привыкли действовать рассудительно.
Однако к своему величайшему удивлению он заметил в самом углу Цзыцзяотяня, который в одиночестве потягивал алкоголь. Чэн Ин думал, что пристрастие Цзыцзяотяня к хвастовству заставит его в такой день непременно оказаться в центре всеобщего внимания.
Вспоминая об этом сейчас, Чэн Ин понимал, что в последнее время Цзыцзяотянь вел себя и впрямь несколько странно. Раньше, чем бы он ни занимался в игре, от него всегда исходило ощущение беззаботного наслаждения, но в последнее время, хотя напускное спокойствие и сохранялось, Чэн Ин отчетливо чувствовал: тот постоянно напряжен. Раньше Цзыцзяотянь помимо привычки демонстрировать свое мастерство то и дело дурачился и нес чушь, однако в последнее время говорил исключительно по делу и преследовал вполне конкретные цели. Раньше, хотя он вечно называл Чэн Ина богатым негодяем, на самом деле деньги его не слишком волновали, а добывая во время охоты на монстров и прохождения заданий трофеи, он зарился исключительно на самые лучшие образцы; теперь же он хватал абсолютно любую добычу, не упуская ничего.
Если подумать о стоимости недавнего задания по созданию клана, Цзыцзяотянь заработал несколько миллионов золотых. В пересчете на реальные деньги это составляло не меньше десятка тысяч. Неужели в реальной жизни он столкнулся с какими-то переменами и теперь нуждается в деньгах?
— Иди-ка сюда! С чего это глава Банды Парящего Орла забился в угол? Выпьем вместе! — с сияющим от выпивки лицом SURE, явно принявший на грудь лишнего, без лишних слов потащил Чэн Ина в гущу событий. Эта игра была до смешного реалистичной — разработчики умудрились даже симуляцию опьянения перенести с невероятной точностью.
— Не кажется ли тебе, что Цзыцзяотянь как-то изменился по сравнению с прошлым? — тихо спросил Чэн Ин.
SURE лишь смутно покачал головой:
— А? Да он всегда был сильным!
Видя это, Чэн Ин был вынужден оставить попытки докопаться до истины.
Тот факт, что с Цзыцзяотянем творится что-то неладное, заметил и старый друг Лун Юань, однако он действовал куда прямее:
— Возникнут трудности — обращайся без колебаний. Двери гильдии Луньчжань Тянься открыты для тебя всегда.
Цзыцзяотянь лениво приподнял веки. Посмотрев на него, Лун Юань лишь вздохнул:
— Считай, что я ничего не говорил. Поступай как знаешь.
Будучи главным виновником торжества, Цзыцзяотянь никак не мог рассчитывать на то, что ему позволят отсиживаться в углу. Бань Яцзюнь обладал острым глазом и очень быстро вытащил их обоих на свет божий, усадив за главный стол:
— Ого, неужели глава Лун так спешит переманить людей к себе? Но если честно, я бы и сам с огромным удовольствием затащил весь Легион Бури в свой клан. Обещаю любые привилегии и статус, договоримся обо всем, как тебе такое предложение?
Цзыцзяотянь бросил на него косой взгляд:
— Любые привилегии и статус, говоришь? А если я захочу занять твоё место главы, отдашь?
— Ох, ну ты совсем не церемонишься.
Цзыцзяотянь насмешливо фыркнул:
— Наш наемный отряд славен мастерством, но не продается!
После того как два крупных клана получили отказ, пытаясь переманить Цзыцзяотяня, остальные гильдии перестали тратить зря время и переключились на обсуждение других вариантов сотрудничества. Разумеется, Чэн Ин не собирался отставать от остальных. Проанализировав перечень услуг, которые Цзыцзяотянь предлагал в своих объявлениях, Чэн Ин пришел к выводу: для них выгоднее всего было бы нанять его людей для поисков редких материалов в помощь высокоуровневым игрокам мирных профессий.
Чэн Ин поделился своей задумкой с Цзыцзяотянем, но тот лишь загадочно улыбнулся в ответ:
— Без проблем, только придется немного подождать. Сначала я должен свести все счёты с Цзинлань Диши за этот раз!
На следующий день, стоило зайти в игру, как там разразилась настоящая буря: Луньчжань Тянься и Фуши Хэнтянь объявили друг другу клановую войну!
После провала обороны города Фуши Хэнтянь с огромным трудом удалось встать на ноги, но Луньчжань Тянься вновь застали их врасплох.
Вслед за этим все гильдии, участвовавшие в походе объединенных сил, объявили войну Фуши Хэнтянь под предлогом того, что те присвоили себе общие плоды победы. Они нападали каждый раз, когда Фуши Хэнтянь, едва оправившись после очередного тяжелого поражения, успевали перевести дух. Сменяя друг друга, словно карусель, кланы шли в бой с твердым намерением сделать так, чтобы Цзинлань Диши уже никогда не смог подняться. Цзинлань Диши полностью оправдывал свою репутацию: даже в столь заведомо проигрышном положении он умудрился раздобыть в союзники Храм Кровавого Божества, однако и это не могло остановить череду непрерывных атак семи гильдий.
В каждой стычке, направленной против Цзинлань Диши, Цзыцзяотянь вместе с Легионом Бури участвовал от начала и до конца, развлекаясь вовсю. Львиная доля военных трофеев, разумеется, доставалась гильдиям, объявившим войну, но и Цзыцзяотянь оставался в серьезном плюсе. Владения Ветра под управлением Чэн Ина в самой войне не участвовали, но зато здорово наварились на перепродаже припасов — в конце концов, их специализация заключалась в торговле.
Чэн Ин решил, что в ближайшее время Цзыцзяотяню будет не до других коммерческих дел, и оставил его в покое. Цзинлань Диши, конечно, был врагом, да и репутация у него оставляла желать лучшего, но в одном он не ошибался: Цзыцзяотянь действительно был человеком настроения.
По мере того как различные секты завершали задания по созданию кланов, трехмесячный ажиотаж подошел к концу. На какое-то время в игре затишье не предвещало новых проектов, и всё внимание игроков оказалось приковано к карусели клановых войн, замешанных на мести и контрударах. На форумах появлялось бесчисленное множество тем об этом противостоянии, причем некоторые сообщения благодаря появлению Цриан Сферы сопровождались наглядными скриншотами.
Пока Цзинлань Диши горел в огне неприятностей, Чэн Ин временно отложил игру. Наступил последний день зимних каникул и последние выходные перед началом семестра. Вещи в его нынешнем жилище были уже полностью собраны, и по плану он должен был переехать в другую собственную квартиру. Никакие внутриигровые дела не могли сравниться по важности с реальностью, тем более что этот этап уже подошел к концу.
Чэн Ин давно планировал начать свой бизнес еще во время учебы в университете, поэтому все последние годы аккуратно откладывал деньги. Не так давно он попросил старшего брата Чэн Цзиня заложить всю недвижимость, записанную на его имя, а также занял у него немного средств про запас. Чэн Цзинь хоть и удивился подобному поступку, но расспрашивать не стал: старший брат, несмотря на свой суровый нрав, к близким всегда относился с теплотой под ледяной маской, да и Чэн Ин с детских лет зарекомендовал себя наилучшим образом, так что поводов для беспокойства у Чэн Цзиня не возникало. Навестив семью, Чэн Цзинь сообщил, что поручение выполнено, и по возвращении Чэн Ин занялся сбором вещей, планируя переезд в единственную оставшуюся у него маленькую квартиру.
Каждая жилплощадь Чэн Ина была полностью укомплектована мебелью и техникой под стать интерьеру, поэтому ему требовалось перевезти лишь личные вещи да игровой капсулы. Оказавшись перед дверью апартаментов, Чэн Ин приложил электронную магнитную карту, и замок тут же щелкнул. Однако стоило ему распахнуть дверь, как увиденное внутри заставило его резко замереть.
Хотя квартира, которую Чэн Ин оставил за собой, была самой маленькой из всех, что числились на его имени, она представляла собой вполне просторную двухкомнатную жилплощадь площадью сто сорок квадратных метров в районе с развитой инфраструктурой и удобной транспортной развязкой. Для него это пустяк, но для простого человека её стоимость звучала ошеломляюще. Обычно Чэн Ин поручал управление и уход за квартирой специальному человеку, чтобы в любой момент можно было въехать.
Но стоило Чэн Иню перевезти вещи, как обнаружилось: помещение, которое должно пустовать, от самой входной двери завалено всяким скарбом. Здесь валялась одежда, предметы первой необходимости, огромные коробки и баулы из клининговой компании, половину из которых даже не удосужились распаковать, и даже недоеденная лапша быстрого приготовления вперемешку с невесть откуда взявшимся мусором. Этот хаос тянулся от гостиной до самой дальней комнаты, а прислушавшись, можно было расслышать гул работающих электроприборов.
Стоя у порога апартаментов, Чэн Ин набрал чей-то номер. На звонок ответила незнакомая женщина средних лет:
— Кто вам нужен?
Глаза Чэн Ина опасно сузились:
— Это номер телефона Чжан Цзюня. Вы кто?
— А... вы кто такой? — в голосе собеседницы послышалась паника.
— Передайте Чжан Цзюню, чтобы через полчаса был в апартаментах Цзиньцзян.
Бросив эту ледяную фразу, Чэн Ин сбросил вызов, не дожидаясь ответа.
Из глубин квартиры донесся какой-то шум — судя по всему, возня у входа наконец встревожила того, кто там находился. К порогу вышел до боли знакомый силуэт, оказавшийся на удивление Лян Тянем — тем самым парнем, с которым они так неприятно распрощались после недавней встречи.
На этот раз Лян Тянь был одет в такую же небрежную одежду, но выглядел совсем иначе: исчезло то блеклое, незаметное впечатление, производимое им в прошлый раз. Возможно, дело было в отсутствии очков, но его глаза, таившие в себе скрытую силу, сейчас прямо и незащищенно смотрели перед собой, невольно вызывая у Чэн Ина воспоминание о мимолетном, но ярком впечатлении при самой первой встрече.
— Вы... старшекурсник Чэн?! — глаза Лян Тяня расширились от изумления. — Как вы сюда ворвались?
— Это моя квартира, — Чэн Ин бросил багаж в свободный угол приставки и шагнул вперед, преодолевая нагромождение вещей.
— Быть не может! Я снимаю её за две тысячи в месяц!
Аккуратно выбирая место, куда поставить ногу, Чэн Ин бросил на него косой взгляд:
— Квартира моя, я нанимаю человека следить за ней. Похоже, он сдал её вам без моего разрешения.
Сердце Лян Тяня пропустило удар, в груди неприятно засосало:
— Разве богатые мажоры не живут в замках? Ты что, обанкротился?
Чэн Ин пропустил его слова мимо ушей. Поняв, что добраться до дальней комнаты целым и невредимым будет проблематично, он просто остановился на месте.
Угроза Чэн Ина по телефону подействовала безотказно: не прошло и десяти минут, как средних лет мужчина вбежал в апартаменты и принялся наперебой рассыпаться в извинениях. Заметив, что Чэн Ин молча и бесстрастно наблюдает за ним, не выказывая никаких эмоций, он занервничал еще сильнее. Резко обернувшись, он увидел стоявшего в стороне Лян Тяня, который с отрешенным видом наблюдал за разыгрывающейся сценой. Управляющий тут же выпрямился, развязно пинком отбросил валявшийся под ногами мусор и рявкнул:
— Квартиру больше не сдаю, проваливай!
Лян Тянь не собирался с этим мириться:
— С какой стати? У нас заключен договор! Если даже решил выселить досрочно, нужно предупреждать заранее! Куда мне теперь деваться?!
Мужчина презрительно скривил губы:
— Велено съезжать — так собирай манатки и убирайся. Я тут не хозяин, бумажки твои не помогут. Или ты и правда думал за две тысячи снять такие апартаменты?
— Да ты!
— Значит, вы считаете субаренду без ведома хозяина чем-то почетным, — раздался низкий, лишенный всяких эмоций голос, а пара глубоких глаз не позволяла понять, какие чувства за ними кроются.
Мужчина невольно сжался и, трепеща от страха, повернулся обратно, выдавливая из себя угодливую улыбку:
— Молодой господин Чэн...
— Ключи.
Мужчина с замиранием сердца извлек из кармана и протянул запасную магнитную карту.
— Ты уволен, — Чэн Ин забрал карту и произнес это предельно ровным тоном.
Мужчина вскинул голову, ошеломленно выдохнув:
— Молодой господин Чэн, вы...
— Или предпочитаете получить повестку в суд? — Чэн Ин окинул его надменным взглядом, а его небрежно брошенные слова заставили управляющего покрыться холодным потов.
Понурив голову, тот бесславно ретировался. Перед самым выходом из квартиры до него донесся спокойный голос Чэн Ина:
— Не забудь вернуть полученную за аренду плату.
Не смея больше пререкаться, мужчина сбежал, поджав хвост.
В квартире остались только Чэн Ин и Лян Тянь. Между ними воцарилось молчание — тишина была одновременно неловкой и чуть странной, полной тягучей двусмысленности. Оглядев сваленные в кучу вещи, Чэн Ин прикинул всё на глаз и произнес:
— Пока не найдешь нормальное жилье, поживешь здесь. По комнате на брата.
Глаза Лян Тяня блеснули, после чего он неуверенно переспросил:
— Места... разве хватит для всех вещей?
— Конечно не хватит, если сваливать их как попало. Стоит просто навести порядок, — небрежно бросил Чэн Ин, перешагнув через задетый управляющим мусор и заглянув в проем дальней комнаты, чтобы прикинуть масштабы бедствия.
Стоило услышать слово «уборка», как выражение лица Лян Тяня, сохранявшего напряженность с самого появления хозяина квартиры, слегка смазалось. Он всю жизнь жил один, и для него что в комнате порядок, что бардак — разницы не было никакой, поэтому со временем он вовсе перестал убираться, привыкнув к беспорядку как к чему-то естественному. Перебравшись сюда из предоставленного семьей Лян жилья, он за несколько месяцев даже не подумал разобрать коробки, питаясь и пользуясь всем прямо из них. И вот теперь предложение Чэн Ина навести порядок обрушилось на него, словно снег на голову.
Чэн Ин пропустил мимо ушей его растерянный вид. Разрешить парню перекантоваться здесь наполовину было актом доброты, а наполовину — скрытым желанием вблизи понаблюдать, представляет ли Лян Тянь хоть какую-то ценность, однако он ни за что не позволил бы чужим вредным привычкам портить себе жизнь.
Он пристально посмотрел на Лян Тяня. Его тон не был суровым, но в нем чувствовалась непреклонная сила:
— Вариант первый: немедленно забираешь возвращенную арендную плату, свои манатки и уходишь. Вариант второй: мы убираем квартиру вместе. — Он указал на комнату, где стояли игровой капсула и компьютер Лян Тяня. — Эту комнату сдам тебе за восемьсот в месяц.
Признаться, Лян Тянь заколебался. На войне Мира Боевых Облаков и Храма Кровавого Божества, а также на заданиях по созданию кланов в игре он заработал двадцать тысяч, да еще несколько тысяч выручил с продажи алхимических пилюль собственного изготовления, но этих денег всё равно не хватило бы до окончания учебы. Если квартплата уменьшится больше чем в два раза, сэкономленные средства позволят ему продержаться еще какое-то время. К тому же прошлые две тысячи были чистой удачей, а найди он другое жилье — цены окажутся только выше.
Подумаешь, уборка, — мысленно взбеленился Лян Тянь, сжимая кулаки. Ради экономии денег — пашу изо всех сил!
Чэн Ин заранее знал, какой выбор тот сделает, и без колебаний принялся командовать работой.
Стоило только взяться за дело, как Лян Тянь понял, насколько же наивным он был. Он-то думал, что достаточно просто запихать торчащие наружу вещи обратно в коробки и свалить всё в своей комнате, но Чэн Ин заявил, что при таком раскладе свободного места не останется вообще, да и поддерживать чистоту в доме не получится, потребовав вскрыть все коробки по очереди и рассортировать всё по категориям.
Лян Тянь понятия не имел, что у него накопилось столько добра, и одна лишь мысль о распаковке всего этого заставляла его отступать. Но каждый раз, когда он замирал в нерешительности, Чэн Ин молча устремлял на него тяжелый взгляд, под натиском которого Лян Тянь послушно возвращался к работе.
Пока Лян Тянь наводил порядок снаружи, Чэн Ин тоже не сидел сложа руки. Надев фартук, защитную маску и перчатки, он достал из стенного шкафа в ванной пылесос, электрическую швабру, автоматическую стекломойку и принялся за генеральную уборку во всей квартире.
Каждая жилплощадь Чэн Ина обустраивалась с большим вкусом: расположение подбиралось тщательно, а дизайн интерьеров разительно отличался друг от друга. Конкретно эти апартаменты были выдержаны в уютном домашнем и практичном стиле. Удачная ориентация комнат обеспечивала прекрасное освещение, планировка радовала правильностью пропорций, а обе изолированные спальни располагали собственными санузлами. Лаконичный ремонт при ближайшем рассмотрении поражал изысканностью деталей, рационально используя каждый квадратный сантиметр и излучая сдержанную роскошь.
Лян Тянь не разбирался в дизайнерских задумках этой квартиры и просто разложил всё по углам, хотя на самом деле встроенные ниши и шкафы пустовали. Под руководством Чэн Ина он разложил вещи по самым подходящим местам, и теперь, несмотря на их обилие, те не создавали ощущения тесноты. К концу уборки Лян Тянь и сам изумился: он уже и забыл, как выглядит его жилье в таком идеальном порядке. С тех пор как умерла мать, в его доме никогда не было так чисто.
Убираясь, Чэн Ин краем глаза поглядывал на соседа. Он заметил, как Лян Тянь бережно убрал в кладовую целый ящик почетных грамот и сертификатов на самое видное место поставил профессиональные учебники и тетради с записями, а также обратил внимание на четыре или пять компьютеров, экраны которых пестрели запущенными расчетными программами. Похоже, он не ошибся в человеке: Лян Тянь вовсе не катился по наклонной по собственной воле — ему просто мешали внешние обстоятельства, не позволявшие полностью раскрыть свой талант.
Когда Чэн Ин наконец остался доволен результатами труда Лян Тяня, тот буквально рухнул от усталости на стул. Уборка оказалась куда изнурительнее, чем трое суток непрерывных сражений в игре. Прильнув лицом к столу, он украдкой косился на Чэн Ина и думал: не страдает ли этот тип гермофобией и занудством? Верна всё-таки поговорка, что на человека лучше смотреть издалека — этот молодой господин Чэн оказался не столь оторванным от земной жизни, как казалось.
Рассуждая так про себя, Лян Тянь почему-то даже не задался вопросом, с какой стати он так беспрекословно и безропотно подчинялся чужим указаниям. Он не заметил, как исчезло первоначальное отчуждение между ними, а неприязнь к самому присутствию Чэн Ина незаметно испарилась.
Забавляясь при виде обессиленно растегшегося по стулу парня, Чэн Ин подумал, что назвать их близкими знакомыми язык не поворачивался, да и недавняя стычка оставила осадок. Тем не менее готовность Лян Тяня проявить такую гибкость, упорство и безоговорочно следовать приказам приятно удивила его, еще выше подняв парня в его глазах. Обведя взглядом комнату, он заметил, что наибольшую площадь занимали компьютерный стол и игровая капсула, и удивленно вскинул брови:
— У тебя даже нет кровати?
Заметив, что взгляд Чэн Ина упал на капсулу, Лян Тянь тут же подобрался. Его расслабленное выражение лица сменилось настороженным, во взгляде мелькнул острый, поблескивающий под лампами дикий огонек:
— Я привык спать в капсуле, а что?
Атмосфера, только что начавшая теплеть, вмиг вернулась к исходной точке. Не понимая, какое именно его слово задело чужие нервы, Чэн Ин бросил на него долгий взгляд и предпочел умолчать.
Лишь когда вещи Лян Тяня были аккуратно разложены, появилось свободное пространство, чтобы Чэн Ин мог выгрузить собственный багаж. По сравнению с царившим у соседа хаосом вещи самого Чэн Ина разбирались гораздо быстрее. Молча расхаживая по комнате, он возвращал всё на свои места. Лян Тянь сидел в своей комнате один, но спустя какое-то время, видимо не выдержав давящей тишины, осторожно высунул нос в коридор, наблюдая за хлопотами соседа.
Увидев, как Чэн Ин закатывает игровую капсулу в другую комнату, он испытал глубочайший шок. Судя по доходившим до него в университете слухам, Чэн Ин слыл примерным студентом зубрилой, и Лян Тянь никак не мог вообразить такого человека играющим в видеоигры. А поскольку капсулы использовались исключительно в полнопогружных виртуальных играх, а самой популярной среди них сейчас была как раз Мир Сянься, ему безумно хотелось спросить, не в неё ли играет Чэн Ин. Но тут же подавил этот порыв. Какая разница, даже если так? Это лишь добавило бы лишних хлопот. Его реальная жизнь и виртуальный мир не должны пересекаться.
Затем он увидел, как Чэн Ин заносит на кухню набор кухонной утвари, и это зрелище повергло его в настоящий ступор. Согласно тем же университетским слухам, Чэн Ин был изнеженным богатым наследником из влиятельной семьи, а представители подобных кругов обычно совершенно беспомощны в быту. Сам Лян Тянь, живя в одиночестве много лет, так и не научился готовить, перебиваясь полуфабрикатами и доставкой еды. Он никак не ожидал, что Чэн Ин умеет готовить.
Пока Лян Тянь приходил в себя, Чэн Ин уже закончил со своими вещами и направился к нему с ноутбуком в руках. Заметив, что его подглядывание раскрыто, Лян Тянь неловко замер. Чэн Ин, впрочем, не стал делать замечаний — он просто остановился в дверях комнаты и поинтересовался:
— Можно войти?
То ли аура Чэн Ина оказалась слишком давящей, то ли Лян Тянь просто машинально кивнул в ответ. Войдя без лишних слов, Чэн Ин опустился на стул напротив и развернул ноутбук так, чтобы экран был хорошо виден обоим. На мониторе был открыт текстовый документ с единственной строчкой заголовка: Правила совместного проживания.
Ошеломленно переведя взгляд с экрана на Чэн Ин, Лян Тянь переспросил:
— Что это значит?
— Мы живем под одной крышей, поэтому нам необходимо обговорить вопросы пользования общими пространствами и приема гостей, — предельно серьезно пояснил Чэн Ин, вводя Лян Тяня в полный ступор.
— И как же мы будем договариваться?
Низко склонив голову, Чэн Ин напечатал на экране строчку:
— Во-первых, кухня. В какое время ты планируешь ею пользоваться?
Опешивший Лян Тянь буркнул:
— Полагаю, я вообще не буду туда заходить.
Чэн Ин зафиксировал это в заметках:
— Можешь присоединиться к общему питанию.
Слегка сдавленным голосом Лян Тянь отказался:
— Не нужно, сам справлюсь.
Чэн Ин не выказал особого удивления и задал следующий вопрос:
— Когда ты будешь приводить кого-то к себе, об этом нужно будет предупреждать заранее. Например, девушек...
— Никого я не вожу, — резко оборвал его Лян Тянь, в голосе которого проскользнуло раздражение.
— Хорошо, — Чэн Ин захлопнул ноутбук и плавно поднялся на ноги. — Раз в месяц приходящая уборщица будет менять фильтры в шкафах и проводить генеральную уборку. Пожалуйста, подготовься к этому за день.
— К чему готовиться? — не понял Лян Тянь.
http://bllate.org/book/24761/2925831
Готово:
