Увидев, что Бай Чэнь по-прежнему игнорирует его, Чжао Цзюнь шевельнулся и, бесстыдно протиснувшись, уселся рядом с ним.
— Юань-юань, выслушай меня. Я помрачился рассудком, только поэтому и совершил такое. Я вовсе не хотел причинить тебе вреда, Юань-юань, в моём сердце ты всегда был самым близким младшим братом.
Бай Чэнь с недовольным видом поднялся на ноги и с бесстрастным выражением лица посмотрел на Чжао Цзюня, который каялся, проливал слёзы и умолял о прощении.
Аура, исходившая от Чжао Цзюня, вызывала у него отвращение.
Лицемерная, свирепая, злобная.
— Убирайся, — холодно бросил Бай Чэнь.
Чжао Цзюнь на мгновение замер. Он протянул руку, намереваясь схватить Бай Чэня за запястье, но тот увернулся. Опустив голову, Чжао Цзюнь спрятал затаившуюся в глубине глаз злобу:
— Юань-юань, прости меня, умоляю.
Оказавшись зажатым между столом и Чжао Цзюнем так, что невозможно было выйти, Бай Чэнь слегка поморщился:
— Освободи дорогу.
Ледяной, резкий голос, словно острый клинок, вонзился Чжао Цзюню в сердце. Встревоженно подняв голову, он увидел холодный блеск в глазах Бай Чэня — казалось, если он сейчас же не уйдёт, Бай Чэнь расправится с ним собственными руками.
Только теперь Чжао Цзюнь осознал: стоящий перед ним человек больше не был прилипалой, что таскался повсюду следом за ним, и он больше не станет безоговорочно прощать чужие ошибки лишь из-за какой-то жалобной мольбы.
Ногти Чжао Цзюня глубоко впились в ладони, и на коже медленно выступили бледные капельки крови.
Все они смотрят на меня с презрением! Только потому, что у меня нет ни денег, ни положения в обществе!
В месте, скрытом от глаз Бай Чэня, его рука медленно скользнула в карман куртки.
Система: Маленький хозяин, берегись!
Тело Лу Сунъюаня всё же не принадлежало самому Бай Чэню. Даже при том, что нервная реакция Бай Чэня была молниеносной, физическая оболочка Лу Сунъюаня просто не поспевала за ней, к тому же Чжао Цзюнь с самого детства занимался боевыми искусствами с личным тренером, и его боевая мощь намного превосходила возможности Лу Сунъюаня.
Глаза Бай Чэня всё сильнее и тяжелее опускались, пока он окончательно не обмяк, без сил завалившись на сиденье.
Чжао Цзюнь проворно и ловко взял Бай Чэня под контроль.
Они привлекли немало внимания своими действиями. Хотя посетителей в кондитерской было немного, вместе с персоналом набралось с десяток человек.
Заметив, что кого-то похищают, несколько клиентов тут же бросились вперед, надеясь за счёт численного перевеса заставить Чжао Цзюня отпустить заложника.
Оглядев приближающихся людей, Чжао Цзюнь зловеще усмехнулся, вытащил из-за пазухи пистолет и выстрелил в потолочный светильник.
Раздался хлопок.
Лампа разлетелась на куски, мелкие осколки стекла посыпались на пол со звонким трехом, и яркий свет в помещении мгновенно померк, погрузившись в полумрак.
— Назад! — Чжао Цзюнь обвел толпу стволом пистолета. — Все до единого, убирайтесь с дороги!
Те самые люди, что секунду назад еще пытались кого-то спасти, перед лицом угрозы жизни начали медленно пятиться назад. Чжао Цзюнь воспользовался моментом, вывел Бай Чэня из кондитерской и затолкал в черный седан, припаркованный прямо у входа.
Кто-то из посетителей с глазами на затылке заметил номерной знак машины Чжао Цзюня и поспешно набрал экстренный номер.
Гао Янь только-только припарковал машину и еще не успел выйти, как увидел, что Чжао Цзюнь, удерживая Бай Чэня силой, заталкивает его в автомобиль неподалеку.
Сердце у него ёкнуло. Он тут же вдавил педаль газа, бросаясь в погоню, и одновременно быстро поднес к уху телефон, набирая личный номер Ци Сяо.
Едва вызов прошел, Гао Янь сразу же выпалил:
— Господин, маленького господина похитили!
— Кто? — ледяной, источавший смертельную опасность голос донесся из трубки, заставив Гао Яня невольно содрогнуться.
— Чжао Цзюнь.
Память у Гао Яня была отменной: хотя он видел Чжао Цзюня всего однажды, благодаря превосходной памяти и аналитическим способностям он мгновенно узнал его.
— Следуй за ними, не спугни. Телефон не отключай, докладывай об обстановке в любой момент.
— Слушаюсь, господин.
Проследовав за ними какое-то время, Гао Янь понял, что, похоже, выдал себя. Вскоре после того, как он увязался хвостом, машина Чжао Цзюня начала нарочно петлять по самым запруженным местам, явно пытаясь оторваться.
— Господин, он меня обнаружил, — доложил обстановку Гао Янь.
— Не обращай внимания, продолжай преследование.
Сосредоточившись на том, чтобы не потерять машину Чжао Цзюня из виду, Гао Янь краем уха уловил, как Ци Сяо на том конце провода отдает быстрые, отрывистые приказания.
Бай Чэнь закрыл глаза, совершенно обессиленный и безвольно обвисший на заднем сиденье автомобиля.
Ощущение паралича в теле, когда невозможно пошевелиться, и внезапно стрясшееся происшествие немного раздражали Бай Чэня.
Хотя еще немного — и он уже встретился бы с Сяо, чтобы поужинать с ним вместе.
Как же это противно.
Уловив бурные колебания эмоций Бай Чэня, Система обеспокоенно принялась его успокаивать:
— Маленький хозяин, потерпи немного, еще чуть-чуть — и действие лекарства пройдет.
Бай Чэнь обиженно протянул:
— Я же договорился с Сяо. Почему этот Чжао Цзюнь еще более противный, чем Тан Цин?
В прошлый раз Тан Цин всего лишь преградил Бай Чэню путь ненадолго, а нынче Чжао Цзюнь взял и вовсе похитил его. Из-за этого похищения время, которое Бай Чэнь мог провести с Ци Сяо, катастрофически сократилось, и он, разумеется, был недоволен и расстроен.
Система почувствовала легкую вину:
— Это всё я виновато. Мне следовало просканировать вещи, которые Чжао Цзюнь носит с собой.
Из-за нехватки энергии, да к тому же в силу того, что оно появилось в этом мире совсем недавно и поглотило не так уж много сил, Система привычно экономила каждый заряд, никак не ожидая, что на этот раз попадется впросак.
Мысленно коря себя, она одновременно занималась самоанализом.
— Вовсе ты не виновато, — совершенно серьезно поправил Систему Бай Чэнь. — Это плохой человек виноват. Когда я смогу двигаться, я задам ему трепку.
Система — его лучший друг, разве оно может быть неправо?
К тому же Система потратила всю оставшуюся энергию исключительно ради того, чтобы спасти его.
Бай Чэнь внезапно замер. Почему его Божественная искра раскололась?
Почему он вообще ничего не может об этом вспомнить?
Множество мелких, игольчатых уколов боли внезапно нахлынуло волной, пронзая голову насквозь.
— Маленький хозяин, еще пять минут — и действие препарата полностью нейтрализуется.
Резко возвысившийся голос Системы вернул Бай Чэня в реальность. Острая боль, что секунду назад накатывала лавиной, мгновенно отступила.
Бай Чэнь озадаченно моргнул, а затем тут же повеселел.
Система, наблюдая за тем, как Бай Чэнь приходит в норму, наконец ослабила напряжение, сковывавшее его до этого момента.
Пять минут пролетели незаметно.
Сверкая глазами, Бай Чэнь сжал кулаки. Ощутив, как к нему возвращаются прежние силы, он резким пружинистым движением вскочил с заднего сиденья и бросился на сидевшего впереди Чжао Цзюня.
Бай Чэнь:
— Останови машину.
Чжао Цзюнь никак не ожидал, что Бай Чэнь придет в себя так быстро. Он ведь влил огромную дозу препарата, и торговец зельем уверял его, что даже самый мощный бык не очнется по меньшей мере сутки.
И уж тем более Чжао Цзюнь не предполагал, что Бай Чэнь с такой безумной яростью набросится на него прямо в движущемся автомобиле.
События развивались слишком внезапно: Чжао Цзюнь даже не успел оказать сопротивления, как Бай Чэнь прижал его к дверце машины, и тяжелые, словно отлитые из свинца кулаки один за другим обрушились на его тело, заставляя хрипеть от боли.
Но еще больший ужас вызывало то, что машина вышла из-под контроля.
Рулевое колесо металось из стороны в сторону из-за их возни.
— Немедленно прекрати! — Чжао Цзюнь остекленевшими от страха глазами смотрел на то, как за окнами автомобиля с бешеной скоростью изгибаются и проносятся пейзажи. Его красивое лицо исказилось от дикого ужаса, приняв жуткое выражение. Отчаянно пытаясь отбиться от Бай Чэня, он вытянул одну руку, силясь перехватить руль, но из-за невыгодного положения оказался намертво прижат к двери и ничего не мог поделать.
Видя, как автомобиль съезжает с проезжей части и несется прямо на дорожное ограждение, Чжао Цзюнь завопил во весь голос:
— Юань-юань, остановись, я не хочу умирать!
— Юань-юань, ты же еще так молод, умирать вместе со мной, ублюдком, просто не стоит! — столкнувшись лицом к лицу со страхом смерти, Чжао Цзюнь сорвал голос на несколько октав выше, визгливо умоляя Бай Чэня: — Умоляю тебя, я не хочу умирать!
Бай Чэнь оставался глух к мольбам Чжао Цзюня. Он все так же холодно и методично замахивался кулаком, нанося удар за ударом прямо по лицу Чжао Цзюня.
Когда Ци Сяо со своими людьми подоспел к месту происшествия, он как раз вовремя застал виляющую из стороны в сторону машину Чжао Цзюня. Лицо его переменилось, и он мгновенно догадался, что стряслась беда.
Видя, что автомобиль вот-вот врежется в ограждение, Ци Сяо с тяжелым, сбитым дыханием поднес к губам рацию и отрывисто отдал приказ:
— Остановите машину любой ценой.
Сразу после слов Ци Сяо несколько черных машин резко рванули вперед, наперерез черному автомобилю Чжао Цзюня.
Ци Сяо во все глаза смотрел перед собой, не смея даже моргнуть: в той машине впереди находилось его сокровище.
Рука, сжимавшая рацию, крупно дрожала.
Ци Сяо, который отродясь не верил ни в каких богов и духов, а полагался лишь на себя самого, впервые в жизни истово и благоговейно молил их защитить его драгоценность.
На расчищенной от других машин пустой дороге с десяток черных автомобилей устроили бешеные гонки, преследуя мчавшуюся прямо на отбойник легковушку.
Раздался визг резкого, сплошного торможения.
Ци Сяо распахнул дверцу машины. Забыв о привычной сдержанности, его торопливые шаги сорвались на бег — длинными шагами, развив самую высокую скорость в своей жизни, он бросился к остановленному автомобилю.
Едва Система помогла затормозить машину, как возникшие за окном с десяток автомобилей и выскочившие оттуда крепкие рослые мужчины заставили Бай Чэня озадаченно и наивно похлопать ресницами.
Система:
— Маленький хозяин, это прибыл глава Клана Ци.
Только что излучавший холод и острую угрозу взгляд Бай Чэня в одно мгновение просветлел. Ледяная аура испарилась без следа, и он вновь превратился в того самого мягкого и нежного перед Ци Сяо мальчика:
— Сяо?
Ближе к нему бросившегося со всех ног Ци Сяо Бай Чэнь приветственно помахал рукой и быстро побежал навстречу.
Крепко прижав к груди бросившееся к нему сокровище, Ци Сяо наконец позволил себе отпустить сердце, что до этого висело на волоске, однако тут же испугался вновь.
Охватив ладонями плечи Бай Чэня, он принялся с ног до головы тщательно его осматривать:
— Сокровище, ты не ранен?
Если бы они находились не под открытым небом и не на глазах у подчиненных, Ци Сяо, пожалуй, был готов тут же сорвать с Бай Чэня одежду, чтобы убедиться во всем лично.— Нет, — Бай Чэнь сощурил глаза, а его личико озарилось счастливой улыбкой при виде Ци Сяо. Обхватив Ци Сяо за талию, он всем телом льну-у-улся к нему: — Просто я очень соскучился.
Глядя на то, что Бай Чэнь по-прежнему полон энергии и совершенно не пострадал от этого похищения, Ци Сяо наконец совладал с дрожащими ладонями.
Он крепко прижал Бай Чэня к груди, и в его голосе звучало облегчение человека, вырвавшегося из лап смерти: — Малыш, хорошо, что ты в порядке, хорошо, что ты в порядке. — Иначе он сам не знал бы, на что способен.
Только теперь Бай Чэнь заметил странное эмоциональное состояние Ци Сяо. Одним прыжком он взбросил тело на Ци Сяо, намертво оплетя его всеми четырьмя конечностями, и, подражая тому, как Ци Сяо раньше успокаивал его самого, легонько коснулся губами лба Ци Сяо: — Сяо, не бойся, я очень сильный.
Ци Сяо закрыл глаза, впитывая запах Бай Чэня, а спустя мгновение произнес с глубокой серьезностью: — Малыш, в следующий раз не рискуй собой, помни, что нужно дождаться меня.
Один бог знал, как у него остановилось сердце, когда он минуту назад смотрел на машину, несущуюся прямо на отбойник.
— Нет, в следующий раз не будет, малыш, — Ци Сяо торопливо взял свои слова назад. — Малыш, такого больше никогда не повторится.
Гао Янь велел своим людям вытащить Чжао Цзюня из машины и скрутить. Увидев синие и фиолетовые следы страшных ударов на лице и теле Чжао Цзюня, он поморщился.
Он не удержался и поднял взгляд на Бай Чэня, которого Ци Сяо крепко прижимал к груди, чувствуя, как его прежние представления подверглись мощнейшему удару.
Он-то думал, что это всего лишь нежная повитель, которую нужно носить на руках и которая умеет только липнуть к людям и капризничать, а оказалось — свирепый цветок-людоед. Смотря на эти раны, он даже сам чувствовал боль.
Посчитав, что момент подходящий, Гао Янь приказал приволочь Чжао Цзюня прямо к Ци Сяо: — Господин, он здесь.
Ци Сяо, обнимая Бай Чэня, ледяным взглядом окинул Чжао Цзюня. От разлитой вокруг него жестокой жажды убийства даже стоявшего рядом Гао Яня пробила дрожь — ему отчаянно захотелось уменьшить собственное присутствие.
Таким господином оставалось только ужасаться.
Чжао Цзюнь, собиравшийся изначально молить о пощаде, от этого взгляда Ци Сяо замер так, будто ему перекрыли горло, не в силах издать ни звука.
Его колени затряслись, и он обмяк на земле.
— Обеспечьте ему хороший приём, а через три дня передайте куда следует, — жесткий голос рухнул на самое дно объятого ужасом сердца Чжао Цзюня. Ци Сяо, прижимая к себе Бай Чэня, развернулся и направился к машине.
Лишь когда вереница автомобилей, следовавших за машиной Ци Сяо, скрылась в сгущающихся сумерках, Гао Янь перевел взгляд на Чжао Цзюня.
Мгновение спустя на его лице проступило брезгливое выражение, и он махнул рукой людям, державравшим Чжао Цзюня: — Уведите.
Вскоре проезд снова опустел, оставив после себя лишь подозрительную лужицу желтоватой жидкости.
Еще немного времени спустя оживленное движение машин на проезде возобновилось.
——————
Прошлой ночью Ци Сяо действовал с исключительной яростью, изводя Бай Чэня снова и снова. И даже когда Бай Чэнь, расплакавшись, со слезами в голосе молил о пощаде, Ци Сяо не останавливался, пока на небе не забрежгло — и лишь тогда, обняв Бай Чэня, провалился в тяжелый сон.
Завернувшись в одеяло, чтобы скрыть сплошь усыпанное отметинами тело, Бай Чэнь обиженно хлюпнул носом и отвернулся, не желая иметь с Ци Сяо ничего общего.
Ци Сяо прекрасно понимал, что виноват сам: вчера он до смерти испугался и не мог сдержать желания раз за разом доказывать себе реальность существования Бай Чэня, доказывать, что его сокровище все еще находится в его объятиях.
Одной рукой он мягко массировал поясницу Бай Чэня, облегчая боль в теле, и тихонько баюкал его.
Но разве мог Бай Чэнь долго сердиться на Ци Сяо?
Он так, так сильно любил Ци Сяо.
Превозмогая ломоту в теле, он с трудом повернулся, обиженно надул губы и протянул руку к Ци Сяо.
Ци Сяо торопливо прижал его к себе прямо вместе с одеялом, склонившись и касаясь лбом лба Бай Чэня: — Малыш, прости меня.
— Больше ты так не будешь, мне же ужасно больно, — Бай Чэнь сморщил нос, вдыхая родной запах Ци Сяо. Этот любимый до головокружения аромат заставил его блаженно прищурить глаза.
Хоть ему безумно нравилось заниматься этим с Ци Сяо, его нынешнее тело абсолютно не выдерживало таких нагрузок.
Бай Чэнь провел на вилле Ци Сяо три дня и только потом вернулся в Клан Лу.
Поскольку похищение Чжао Цзюнем разрешилось очень быстро, а Ци Сяо наложил строгий запрет на утечку информации, Мать Лу и Отец Лу ни о чем не догадывались.
Система: [Маленький хозяин, Тан Цин отправлен Лян Хуэйхуаном за решетку.]
Лян Хуэйхуан всегда придавал огромнейшее значение воспитанию Лян Янхуна, и разумеется, он не мог позволить Тан Цину сбить сына с истинного пути. Получив присланные Системой файлы, он провел тщательное расследование, убедился в их подлинности и без малейших колебаний сдал Тан Цина в полицию по обвинению в незаконном проникновении со взломом.
На Тан Цине и без того висело обвинение в краже важнейших коммерческих секретов, а вдобавок к нему — недавнее нападение на полицейского при попытке к бегству. Сложив все статьи вместе, он теперь нескоро увидит белый свет.
Из-за этого Лян Янхун закатил Лян Хуэйхуану грандиозный скандал. Однако позиция Лян Хуэйхуана ни капли не смягчилась от детских истерик сына: уже на следующий день Лян Хуэйхуан по знакомству насильно отправил Лян Янхуна на перевоспитание в армию.
В то же время Ци Сяо отправил в полицию и Чжао Цзюня. За похищение людей и вооруженное нападение того приговорили к семи годам лишения свободы. Но Ци Сяо вовсе не собирался так просто отпускать Чжао Цзюня: он подкупил сокамерников Чжао Цзюня, наказав им как следует присмотреть за ним.
Очевидно, те три дня, что Чжао Цзюнь провел в руках людей Гао Яня, ничуть не убавили пламени гнева в сердце Ци Сяо.
Стоило ему только вспомнить, как его малыш балансировал на волосок от смерти, как Ци Сяо был готов разорвать Чжао Цзюня голыми руками.
Впрочем, еще неизвестно, какая жизнь ждала Чжао Цзюня в тюрьме — по сравнению с нею смерть могла показаться избавлением. Благодаря особому вниманию со стороны Ци Сяо, о спокойной жизни за решеткой ему оставалось только мечтать, и к моменту освобождения он превратится в абсолютного калеку.
Из-за краха Корпорации Чжао Отец Лу в последнее время был загружен до предела, фактически превратив компанию в свой дом — целых полтора месяца он ел, пил и спал исключительно на рабочем месте.
Мать Лу не могла ничем помочь мужу в делах компании, поэтому ей оставалось лишь дни напролет ломать голову над новыми рецептами, стремясь окружить Отца Лу заботой в быту. Одновременно с этим она закрывала глаза на то, что Бай Чэнь каждый день убегал к Ци Сяо.
Отец Лу полностью освободился от дел лишь спустя два месяца. Только тогда у него дошли руки разобраться с семейным врачом.
Этот врач прослужил в Клане Лу много лет и успел привязаться к семье, и по идее не должен был их предавать. Однако люди Чжао Цзюня тайком заманили его в ловушку, подсадив на азартные игры и вгнав в гигантские долги. Желая расплатиться и спастись от безжалостных кредиторов, он был вынужден согласиться на подделку отчета о генетической экспертизе по требованию Чжао Цзюня.
Возможно, снедаемый чувством вины и осознанием того, что он предал Клан Лу, всего через несколько дней после появления Тан Цина в доме врач сам подал заявление об увольнении и с полученными от Чжао Цзюня деньгами уехал подальше от Города А.
Отцу Лу потребовалось некоторое время, чтобы разыскать затаившегося в глухомани доктора.
После бегства из Города А жизнь доктора не заладилась: получив щедрую плату, он не стал гасить игорные долги, а предпочесть скрыться. По дороге он не смог совладать с собой и снова угодил в игорный притон, где не только спустил до цента все деньги, но и накопил новые огромные долги. Теперь его по всему городу разыскивали две разные банды кредиторов.
Отец Лу не стал устраивать над врачом самосуд — он просто передал его прямо в руки этих двух банд.
Разобравшись с этим, Отец Лу напрямую подал в суд на больницу, которая в свое время делала их тест ДНК. И Отец Лу, и Мать Лу были твердо намерены привлечь к ответственности всех, кто был замешан в этом деле.
Весна сменялась осенью, и в мгновение ока пролетело три года. Бай Чэнь уже окончил Университет Ф.
Исполнив желание Лу Сунъюаня, Бай Чэнь не стал сразу возвращаться в пространство Системы, чтобы поглотить чистую душу-энергию Лу Сунъюаня, а предпочел остаться в этом мире.
— Юань-юань, мой маленький принц, до чего же хорош, — Мать Лу смотрела на вышедшего из примерочной Бай Чэня восторженными, сияющими глазами.
Бай Чэнь был одет в белоснежный приталенный костюм, мягкие черные волосы аккуратно зафиксированы гелем, а на лице лежал легкий макияж, делавший его и без того утонченную и прекрасную внешность еще более притягательной. Он выглядел точь-в-точь как сошедший со страниц сказки принц.
У Мать Лу отмирая, едва не захлестнули девичьи чувства.
— Ого, шурин, — подоспевший как раз к этому моменту Цзи Вэньсюань восхищенно обошел вокруг Бай Чэня, после чего с сальным выражением лица заиграл бровями: — Увидев такого шурина, наш кузен сейчас точно потеряет над собой контроль.
Мать Лу молча бросила на Цзи Вэньсюаня испепеляющий взгляд.
Только тогда Цзи Вэньсюань вынырнул из ослепительного сияния, исходившего от Бай Чэня, и виновато потрепал себя за нос.
Он же брякнул пошлятину прямо при старших, куда катится его репутация...
Цзи Вэньсюань демонстративно кашлянул в кулак, вспомнив, зачем вообще пришел: — Тетушка, благоприятный час близится, дядя велел позвать вас на выход.
Два года назад, благодаря совместным усилиям Матери Лу и Отца Лу, Мать Лу снова забеременела. Воспользовавшись этим моментом, она взяла на себя инициативу и помогла Бай Чэню открыто признаться Отцу Лу в отношениях с парнем.
Сначала Отец Лу наотрез отказывался принимать тот факт, что его сын — гомосексуал. Он пришел в такую ярость, что грозился выгнать Бай Чэня из дома, к счастью, Мать Лу вовремя вмешалась и сгладила углы, удержав Отца Лу от опрометчивых шагов.
За эти два года, благодаря стараниям Матери Лу и Ци Сяо, Отец Лу в конце концов смирился с их союзом, хотя временами все еще вел себя несколько натянуто.
Мать Лу с грустью сжала руки Бай Чэня: — Когда-то ты был совсем крохой, а в мгновение ока вырос и заводишь собственную семью. Мама так не хочет тебя отпускать.
Бай Чэнь протянул руки и обнял Мать Лу, неловко пытаясь ее утешить.
http://bllate.org/book/24759/2925536
Готово:
