Видя, с какой непоколебимой уверенностью говорит отец, Чу Цзинсюань не смог произнести вслух те отрезвляющие слова, что вертелись у него на языке. Он лишь тяжело вздохнул, решив, что придется действовать по обстоятельствам.
В отличие от слепо преданного старому генералу отцу, Чу Цзинсюань был куда проницательнее. Нынешний император взошел на трон при полной поддержке клана Линь, да и сама императрица была дочерью Линь Шэна, главы клана и нынешнего премьер-министра. Не говоря уже о том, опасается ли государь влияния родственников жены на государственные дела, сейчас большая часть чиновников при дворе состояла в союзниках Линей. Для клана Чу, который был для них как бельмо на глазу, сложившаяся ситуация была крайне опасной.
Если не предпринять хоть какие-то меры, боюсь, клан Чу ждет беда, — про себя подумал Чу Цзинсюань, но, глядя на отца, который до сих пор безгранично верил императору, он понимал, что ничего поделать не может.
Чу Минсюань, стоявший за дверью кабинета и услышавший обрывки разговора, нахмурился. Он поспешно удалился, пока отец и брат не заметили его присутствия. Настроение, которое еще недавно было прекрасным благодаря встрече с Бай Сыфанем, мгновенно испортилось.
Конечно, он понимал, как сильно его брат и отец негодуют из-за этой войны, но раз уж пришел императорский указ, они были бессильны и могли лишь беспомощно наблюдать, как варвары уходят восвояси. Он не понимал помыслов императора, но прекрасно чувствовал отчаяние своих родных. С тяжелым сердцем Чу Минсюань вернулся в свою комнату.
Получив от Чу Минсюаня тысячу лянь серебра, Матушка Тун расплылась в довольной улыбке. Этот молодой генерал Чу действительно был щедр, бросаясь деньгами направо и налево. Похоже, Бай Сыфанем он остался более чем доволен.
Сам же Бай Сыфань, о котором все судачили, только что проснулся. Он сонно протер глаза, широко зевнул и долго сидел на кровати, пытаясь осознать, почему он вообще в ней оказался.
Не может быть! Неужели я вчера так вырубился, что сам залез в постель? И этот молодой генерал меня не прирезал? Я, надеюсь, не натворил ничего лишнего? Бай Сыфань поспешно ощупал себя, уделив особое внимание сохранности своего достоинства, и, убедившись, что всё в порядке, выдохнул с облегчением.
Испуг окончательно прогнал остатки сна. Выглянув в окно и увидев яркое солнце, он с наслаждением потянулся. С момента попадания в этот мир он ни разу не высыпался как следует. Из-за постоянного страха, даже обладая широкой душой, он не мог позволить себе расслабиться в совершенно чужой обстановке и всегда сохранял бдительность.
Окончательно придя в себя, он осмотрелся и обнаружил, что Чу Минсюаня и след простыл. Он усмехнулся своим мыслям: О чем ты думаешь, Бай Сыфань? Он наверняка давно ушел, не будет же он сидеть и ждать, пока ты соизволишь проснуться?
Надо признать, что этот молодой генерал Чу пришелся по вкусу такому любителю мужчин, как Бай Сыфань. Соболиные брови, яркие глаза, мужественная стать, стройная, но крепкая фигура — он выглядел куда лучше, чем большинство современных качков из спортзалов. Бай Сыфань ни за что не признается, что вчера, притворяясь спящим, тайком подглядывал, как Чу Минсюань раздевается.
Тук-тук-тук. Раздался стук в дверь.
— Сыфань, ты встал? — раздался за дверью голос Матушки Тун.
— Сейчас, — Бай Сыфань тут же вскочил и набросил на себя первую попавшуюся одежду, висевшую у кровати. То, во что его нарядила Матушка Тун, было слишком прозрачным. Вчера он был вынужден терпеть, но сегодня, когда всё закончилось, он не собирался больше выставлять себя напоказ.
Накинув халат, он открыл дверь. Матушка Тун стояла на пороге, расплывшись в подобострастной улыбке, отчего морщины на её лице заставили Бай Сыфаня поморщиться.
Войдя в комнату, Матушка Тун бросила взгляд на беспорядок в постели и многозначительно улыбнулась. Бай Сыфань взглянул на кровать: он ведь второпях сгреб туда одеяла, на которых спал на полу, чтобы скрыть следы ночевки, вот и получился такой хаос.
— Уже полдень, а ты только встал. Видать, молодой генерал Чу был к тебе вчера очень милостив, — Матушка Тун подмигнула ему. — Уходя, генерал просил меня не тревожить тебя. Сыфань, если ты и вправду станешь его близким другом, не забудь, кто тебя воспитал, — она ухватила его за рукав и кокетливо заворковала.
Бай Сыфань, мечтавший лишь о том, как бы вырваться из лап этой женщины, поспешно и невпопад закивал.
— Я помню, ты говорил, что тебе приглянулась та служанка по имени Чу Сюэ. Я перевела её к тебе, а заодно приставила еще трех девушек, я их лично обучала. Доволен? — она махнула рукой, призывая служанок войти.
Бай Сыфань поспешно выставил руки вперед:
— Не нужно, не нужно! Одной Чу Сюэ вполне хватит.
Матушка Тун удивленно посмотрела на него:
— Ты уверен? Эти девушки обучены всему, они не ударят в грязь лицом, да и как ты справишься с хозяйством с одной служанкой?
— Справлюсь, справлюсь. Я один, мне не нужно столько прислуги, — Бай Сыфань заметил за дверью Чу Сюэ и поманил её к себе.
Девочка была вне себя от радости. Она была обычной прислугой, которую родители продали в Павильон, а теперь господин Бай решил взять её к себе — это была величайшая честь. Господин Бай был добрым человеком, и она была рада служить ему.
Стоявшие рядом три служанки завистливо смотрели на сияющую Чу Сюэ. Они были в ярости: чем эта девчонка лучше их? Ни красоты, ни манер, простая служанка с нижнего двора. И всё из-за того, что дважды принесла еду Бай Сыфаню? Они кусали локти, мечтая оказаться на её месте.
Бай Сыфань не вникал в их интриги. Он был искренне рад видеть Чу Сюэ — ведь она была первым человеком, с которым он познакомился в этом мире. К тому же она была смышленой и могла стать хорошей помощницей.
— Чу Сюэ приветствует господина, — она почтительно опустилась на колени и трижды поклонилась, в её глазах стояли слезы благодарности. Бай Сыфань был ошарашен, но, видя, что Матушка Тун наблюдает за ними, он вынужден был принять поклон, про себя восклицая: Совсем с ума сошли, заставлять ребенка так кланяться!
Он поспешно поднял её. Матушка Тун довольно улыбнулась:
— Оставь её себе. Если чем-то не устроит — скажешь, я её проучу как следует.
Услышав это, Чу Сюэ вздрогнула. Почувствовав, как она сжалась, Бай Сыфань незаметно шагнул вперед, заслоняя её собой, и с улыбкой ответил:
— Не стоит утруждать себя, Матушка Тун. Раз уж Чу Сюэ теперь моя служанка, я сам буду её наставлять. Если что-то будет не так, пусть все обращаются напрямую ко мне.
Чу Сюэ, прячась за его спиной, была тронута до глубины души. Бай Сыфань, глядя на неловко застывшую Матушку Тун, продолжал держать на лице вежливую улыбку. Он не был святым, и эти слова предназначались не только Матушке Тун, но и всем остальным обитателям Павильона, которые следили за ним. Не трогайте меня, и я не трону вас, а если кто-то решит испытать мое терпение — не обессудьте, если я воспользуюсь именем Чу Минсюаня, чтобы поставить вас на место.
Он привык защищать своих, и раз уж Чу Сюэ теперь его служанка, никто не посмеет её обидеть.
— Хорошо-хорошо, мы уходим. Чу Сюэ, помоги господину умыться и проводи его в комнату, — скомандовала Матушка Тун и, забрав свиту, удалилась.
Как только они ушли, Бай Сыфань выдохнул. Только он знал, как сильно нервничал. В ближайшее время ему не сбежать отсюда, а значит, нужно вести себя так, чтобы никто не посмел посягнуть на его покой.
— Господин, вода готова, прикажете подать? Идите умываться, а я уберу постель, — в комнате остались только они с Чу Сюэ, и девочка заметно расслабилась.
Взглянув на кровать, где лежали лишние одеяла, Чу Сюэ нахмурилась. Господину было холодно прошлой ночью?
http://bllate.org/book/24757/2924493
Готово:
