Готовый перевод The Grand Chancellor Teases His Young Husband Again / Главный советник снова дразнит юного супруга: Глава 13

В лекарьской лавке семьи Лю горело лишь несколько фонарей, и слабый свет теплился только у прилавка да у самого входа.

Едва Сун Цюньцин переступил порог, как увидел Лю Лоцзя. Тот стоял спиной к нему у стеллажей с лекарствами, держа в руке свечу и пересчитывая травы — по-видимому, собирался закрываться.

Услышав приближающиеся шаги, Лю Лоцзя не спеша опустил пучок трав и, обернувшись, спросил:

— Вам на прием или за лекарствами?

Не дождавшись ответа, он присмотрелся к худощавой фигуре гостя и заметно удивился:

— Сун Цюньцин? Уже почти час Петуха, чего ты пришел в такую рань?

— Разумеется, чтобы оплатить лечение, — Сун Цюньцин достал из-за пазухи два серебряных слитка по десять таэлей, полученных в Тяньсянфане. — Как мы и договаривались, я должен был внести плату сегодня. Не знаю, хватит ли этого?

Лю Лоцзя уставился на два слитка, лежавших на белой ладони, а затем поднял взгляд и многозначительно посмотрел на Сун Цюньцина. Хотя они и ударили по рукам, Лю Лоцзя согласился лишь потому, что этот человек не казался ему способным нарушить слово. Впрочем, слова Сун Цюньцина о том, что он вернет деньги до конца дня, он всерьез не принял — ведь до заката оставалось всего несколько часов.

Он никак не ожидал, что тот действительно уложится в срок. Интересно, где он так быстро раздобыл деньги? Такая скорость заработка не могла не вызывать зависти.

Лю Лоцзя принял серебро:

— Мои услуги стоят недорого, всего один таэль. Но если хочешь, чтобы тот шуан-эр поскорее поправился, нужны качественные снадобья. Остатка как раз хватит на лекарства на целый месяц.

Сун Цюньцин слегка кивнул и бросил взгляд в сторону задних комнат. Двадцать таэлей за месяц лечения — выходит, медицина в эту эпоху стоит недешево. А ведь тому человеку понадобится месяца три-четыре, чтобы полностью восстановиться. В общей сложности лечение обойдется в сумму, которую обычная крестьянская семья зарабатывает за пять лет. Впрочем, если добавить в отвар горный фулин, процесс заживления пойдет куда быстрее.

Лю Лоцзя спрятал серебро в кошель и, заметив странный взгляд гостя, проследил за его глазами и лукаво улыбнулся:

— Раны того шуан-эра почти затянулись, жар спал. — Он сделал паузу и добавил: — Хочешь навестить его?

Раз этот книжник готов тратить такие деньжищи на чужака, да еще и такого пригожего, значит, явно положил на него глаз.

Сун Цюньцин не уловил хода мыслей лекаря. Он спас того человека лишь потому, что раны не были смертельными, а стоять в стороне и разочаровывать сестру с братом ему не хотелось. К тому же, судя по богатым одеждам, спасенный был человеком состоятельным, так что потраченные деньги потом можно будет вернуть.

— Нет нужды, благодарю. Прошу, присмотрите за ним как следует, — он покачал головой и перевел разговор на другое. — Мне нужны еще кое-какие травы, не знаю, найдутся ли они у вас в лавке.

Сун Цюньцин перечислил названия бадьяна, корицы, лаврового листа и других специй, принятых в эту эпоху, а также добавил несколько вспомогательных компонентов для отвара из горного фулина. Все это были обычные травы, которые, конечно, нашлись в лавке Лю. Однако цена оказалась кусачей: даже при небольшом количестве покупка обошлась в три-четыре таэля серебра.

После всех этих трат у него в кошельке осталось меньше пяти таэлей. Подумав о том, что в следующем месяце нужно отдать двадцать таэлей долга игорному дому и снова оплатить лекарства, Сун Цюньцин невольно вздохнул, поражаясь собственной расточительности. В прошлой жизни он был могущественным человеком с огромным состоянием и никогда не знал нужды, а нынешняя ситуация стала для него в новинку.

Поскольку Сун Цюньцин оказался щедрым клиентом, Лю Лоцзя, видя, что уже глубокая ночь, предложил ему остаться в лавке до утра. Пощупав опустевший кошель, Сун Цюньцин с радостью согласился.

***

На следующее утро Сун Цюньцин, по обыкновению, встал с первыми лучами солнца. Лавка уже была открыта. Госпожа Лю, которая вчера меняла повязки больному шуан-эру, хлопотала на кухне, готовя завтрак. Как только Сун Цюньцин привел себя в порядок, Лю Лоцзя позвал его к столу.

Сун Цюньцин коротко поприветствовал сидевшую на табурете госпожу Лю, и та приветливо улыбнулась в ответ. Ей было около сорока, в уголках глаз и губ притаилась добрая улыбка — казалось, с ней легко найти общий язык.

— Вчера было поздно, я уже спала, и только сегодня утром узнала от Лоцзя, что ты ночевал у нас. Весь день вчера был таким хлопотным, небось проголодался? Садись, угощайся, — радушно пригласила она.

Сун Цюньцин кивнул, сел за стол и откусил кусочек лепешки. Он уже хотел было спросить о больном, как увидел, что госпожа Лю берет миску с кашей и направляется в задние комнаты. Он отвел взгляд, подумав про себя, что сервис в этой лавке на высоте — двадцать таэлей потрачены не зря.

Закончив с завтраком, Сун Цюньцин распрощался с Лю Лоцзя и решил прогуляться по уезду Цинхэ. Опираясь на воспоминания прежнего владельца тела, он исходил все улицы и переулки. Сейчас город был полон людей, лавки открылись и зазывали покупателей — совсем не то, что вчерашним вечером. Видимо, здешние люди привыкли жить по солнцу: вставать с рассветом и ложиться с закатом.

Бродя по городу, Сун Цюньцин набрел на зерновую лавку. Внутри было немноголюдно: кроме двух приказчиков, посетителей почти не было. В этом году урожай выдался отменный, и у большинства крестьян были запасы на зиму, так что нужды покупать зерно не было. Это только такой транжира, как прежний Сун Цюньцин, продал все запасы, из-за чего семье пришлось голодать.

Оглядевшись, он отметил, что ассортимент в лавке, несмотря на расположение в уезде, был довольно богат. Он надеялся, что вид зерна пробудит в памяти цены, но быстро понял, что прежний хозяин в лавки не заглядывал — едой и бытом занимались родители, и он понятия не имел о стоимости товаров.

Вздохнув, Сун Цюньцин обратился к приказчику:

— Почем нынче зерно?

— Фунт нового риса — пять вэней, старого — три. Фунт кукурузной или сорговой муки — десять вэней. Отборный рис и мука тонкого помола дороже, зато и на вкус куда приятнее. Фунт отборного риса сейчас стоит пятнадцать вэней, мука — тридцать...

Приказчик перечислил цены. Услышав их, Сун Цюньцин приподнял бровь. Так называемые отборный рис и мука были просто хорошо очищенными продуктами. Он помнил, что в его прошлой жизни в эпоху дефицита такие продукты стоили очень дорого и были доступны лишь богачам, но не думал, что они в три раза дороже обычных.

Впрочем, цена оправдана. В его семье сейчас трое: кто болен, кто слаб. Хорошее питание поможет им быстрее встать на ноги, а здоровье сейчас — самое главное. Сун Цюньцин, переживший конец света, знал это лучше кого бы то ни было.

http://bllate.org/book/24735/2918158