Готовый перевод The Grand Chancellor Teases His Young Husband Again / Главный советник снова дразнит юного супруга: Глава 14

Сун Цюньцин в уме подсчитал расходы и заказал пять цзиней отборного риса, пять цзиней пшеничной муки тонкого помола, двадцать цзиней нового риса и десять цзиней сорговой муки. Общая сумма не превышала и половины серебряного лян, но этого запаса семье из троих человек хватило бы по меньшей мере на полмесяца.

Приказчик ловко упаковал продукты. Заметив, что у покупателя нет своей тары, он выудил из угла корзину, по размеру схожую с той, что была у семьи Сун, и переложил туда провизию.

— Вот ваши покупки, господин. Двадцать цзиней нового риса — сто вэней, десять цзиней сорговой муки — сто вэней, пять цзиней отборного риса — семьдесят пять вэней, пять цзиней муки — сто пятьдесят вэней. Плюс корзина, итого четыреста шестьдесят вэней.

Приказчик защелкал костяшками счетов и просиял:

— Вижу, берете много, так что с вас четыреста пятьдесят вэней.

Зимой покупателей мало, и встретить того, кто берет столько провизии, — большая удача. Стоило сделать человеку приятное, чтобы он вернулся снова.

Сун Цюньцин взглянул на корзину с сорока цзинями зерна, достал из подкладки одежды серебряный лян и протянул его:

— Сверху десять вэней, будьте добры, доставьте товар к дверям медицинского центра Лю.

Приказчик радостно закивал:

— Будьте спокойны, господин, непременно доставим!

Сун Цюньцин кивнул, забрал сдачу и вышел из лавки. Завернув за угол, он заглянул в бакалейную лавку, где прикупил масла, соли, а также котел и пару мисок. Фунт масла стоил сто вэней, фунт соли — восемьдесят. Подумав о будущем деле, он взял по три цзиня того и другого, доплатив десять вэней за доставку к тому же медицинскому центру.

Расплатившись, Сун Цюньцин взглянул на солнце и поспешил к рынку. Торговые ряды располагались недалеко от городских ворот, и большинство торговцев там были деревенскими жителями, которым достаточно было платить несколько вэней в день за аренду места. Обычно рынок был полон до полудня, а после обеда людей почти не оставалось: все стремились купить свежие продукты, а не то, что осталось после других.

Обойдя рынок, Сун Цюньцин подошел к самому популярному прилавку — мясной лавке мясника Чжао. Свинина стоила дорого, и покупатели здесь были небогаты: хоть очередь и была длинной, каждый брал не больше пары цзиней.

Близился полдень. Когда подошла очередь Сун Цюньцина, на прилавке осталась лишь половина туши да несколько крупных костей. Зоркий взгляд Сун Цюньцина упал на груду свиных потрохов, сваленных в углу. Подумав, он заказал пять цзиней мяса и попросил мясника отдать кости в придачу.

Мясник Чжао был человеком широкой души. Видя, что покупатель берет много, он не стал торговаться, ловко отрезал пять цзиней мяса, перевязал их веревкой и вместе с костями протянул Сун Цюньцину. Затем он заметил, что тот смотрит на потроха.

— Эти штуки готовить — одна морока. Кроме тех, у кого нет денег на мясо, а вкус почувствовать хочется, их никто не берет. После каждой торговли остается целая гора, приходится домой собакам нести. Если хочешь — отдам по пять вэней за цзинь.

Сун Цюньцин радостно согласился:

— Хорошо, забираю всё.

Потрохов там было цзиней пять-шесть. Взять их по пять вэней за цзинь — всё равно что купить цзинь мяса по дешевке. Это была настоящая удача. Мясник Чжао смерил Сун Цюньцина удивленным взглядом. Потроха пахли отвратительно и по вкусу уступали мясу — лучше бы он купил лишний кусок свинины. Но спрашивать не стал: раз уж это добро всё равно шло на корм собакам, почему бы не заработать лишние тридцать вэней? Оба остались довольны сделкой, посчитав, что сорвали куш.

Когда Сун Цюньцин с грузом добрался до медицинского центра Лю, Ли Тяньбао уже ждал его. Поздоровавшись, Ли бросил взгляд на мясо в руках Сун Цюньцина, затем на две огромные корзины у входа и мысленно вздохнул, поражаясь расточительности приятеля. Едва раздобыв немного денег на жизнь, он тут же спустил почти всё дочиста. Конечно, всё купленное было крайне необходимо семье Сун, но зачем было брать столько отборного риса и белой муки, когда над ними висит долг игорному дому?

Ли Тяньбао тяжело вздохнул, с тревогой глядя, как Сун Цюньцин грузит корзины на воловью повозку. Сун Цюньцин заметил реакцию друга, но объясняться не стал. Для деревенских жителей рис и мука были признаком богатства, и в глазах окружающих его поступок выглядел как безрассудное хвастовство человека, не знающего цены деньгам. Что ж, он докажет свою состоятельность делами, а пустые слова здесь ни к чему.

Путь был неблизким, и к моменту их прибытия в деревню Шанхэ жители уже садились обедать. Из труб над домами поднимался дым, и лишь над двором семьи Сун было тихо. Сун Цюньцин нахмурился.

Дети, услышав шум у ворот, бросились открывать. Увидев груду корзин, они застыли в немом изумлении. Сун Цюньцин, проводив взглядом воловью повозку, заметил их состояние, но не успел ничего сказать — его прервал голос со стороны.

— Ой-ой, господин Сун, сколько же добра ты привез!

Соседские ворота распахнулись, и на пороге появилась госпожа Ван. С миской в руках она с любопытством жевала рис, не сводя глаз с повозки. Грохот колес привлек её внимание, но она никак не ожидала, что этот бедный книжник вернется с такими покупками.

Семья Сун жила между двумя домами. В одном жила тетушка Сюй с мужем и сыном — они были дружны с покойными родителями Сун Цюньцина и после их смерти присматривали за сиротами. В другом — семья дальнего дяди, с которой отношения не ладились. Зато госпожа Ван была близкой подругой невестки старшего дяди, Чжоу Сюэжу. Обе они славились как главные деревенские сплетницы. Теперь, когда она увидела столько добра, можно было не сомневаться: к завтрашнему дню об этом будет знать вся деревня.

Госпожа Ван прищурилась, разглядывая мясо в руках Сун Цюньцина, и в её глазах мелькнула зависть.

— Ну и ну, не зря ты у нас единственный ученый в деревне! И суток не прошло, как кредиторы из игорного дома приходили, а ты уже притащил столько мяса. Как же ты быстро деньги делаешь, просто завидно!

Сун Жоцин и Сун Жоюй, до этого разглядывавшие корзины, перевели взгляд на руки брата. Увидев внушительный кусок мяса, они испытали одновременно шок и досаду: неужели брат опять взялся за старое? Откуда у него деньги? Неужели он снова влез в долги в игорном доме? От этой мысли Сун Жоцин похолодела, и по её телу побежали мурашки.

http://bllate.org/book/24735/2918159