Сун Цюньцин, попрощавшись со всеми, поспешил к лекарю Ли.
Того богатого незнакомца, которого он спас на горе, Сун Цюньцин, из-за дел с игорным домом, оставил у въезда в деревню, попросив тетушку Сюй позвать лекаря. Был уже поздний час, и он предположил, что Ли наверняка уже забрал больного к себе для оказания помощи. Когда Сун Цюньцин добрался до места, он застал тетушку Сюй, которая тревожно расхаживала у ворот.
Увидев его, женщина просияла, потянула Сун Цюньцина во двор и, обеспокоенно оглядывая его с ног до головы, спросила:
— Ну что, уладил дела с игорным домом? Те люди в драке никогда не церемонятся. Ты сам-то не пострадал? Если есть ушибы, покажись лекарю Ли, пока он здесь.
Тело Сун Цюньцина слегка напряглось, и он незаметно высвободил руку — он не привык к такой близости.
— Почти уладил. Нужно лишь вернуть деньги в установленный срок, — не стал вдаваться в подробности Сун Цюньцин и сразу перевел тему: — Тетушка Сюй, как там раненый?
— Когда переодевала его, одним глазком глянула: рана на груди глубокая. Лекарь Ли лишь перевязал его. Похоже, тебе придется везти его в уезд, чтобы показаться тамошним врачам, — тетушка Сюй покачала головой и тяжело вздохнула.
Сун Цюньцин не удивился. Еще на горе, когда он осматривал мужчину, то по количеству крови на одежде и земле понял, что рана серьезная. Лекарь Ли был лишь деревенским знахарем, чьи познания ограничивались простудами, а для лечения таких тяжелых травм требовался специалист получше. Но обстоятельства были таковы, что сначала нужно было оказать хоть какую-то помощь, а уже потом решать, что делать дальше.
Хотя тетушка Сюй не озвучила причину своего вздоха, Сун Цюньцин прекрасно понимал, о чем она думает. Поездка в уезд к врачу стоила немалых денег. Семья Сун едва сводила концы с концами, откуда взяться лишним средствам на спасение чужака? Но раз уж он решил вынести человека с горы, то был полон решимости спасти его до конца, иначе не стал бы тратить силы.
За разговором они подошли к комнате, где лекарь Ли занимался пациентом. Тот как раз вытирал пот со лба, заканчивая перевязку, а брат и сестра Сун — Жоцин и Жоюй — помогали ему: одна держала таз с горячей водой, другой подавал ножницы.
Увидев вошедшего Сун Цюньцина, все трое перевели на него взгляды, но с разным выражением. Брат и сестра, бледные, с покрасневшими от слез глазами, лишь мельком взглянули на него и тут же опустили головы. Лекарь Ли лишь бросил на него косой взгляд и, фыркнув, продолжил работу.
Тетушка Сюй, опасаясь, что Сун Цюньцин снова начнет проявлять свой скверный характер, поспешила вмешаться:
— Старуха Ли только что вернулась от вас и во всеуслышание разболтала о твоем конфликте с игорным домом. Вот лекарь Ли и дети всё услышали.
В глазах Сун Цюньцина мелькнуло удивление. Он собирался объясниться с братом и сестрой позже, когда уладит дела с раненым. Но вокруг было много зевак, а его статус недоучившегося ученого, решившего продать родных брата и сестру, вызывал у односельчан лишь презрение. Скрыть это было невозможно, просто он не ожидал, что слухи дойдут до них так быстро. В любом случае, нужно было как можно скорее прояснить ситуацию — и для них, и для остальных.
Отбросив лишние мысли, он сосредоточился на главном — состоянии пациента. Сохраняя спокойствие, он кивнул тетушке Сюй и перевел взгляд на брата и сестру:
— Мы поговорим об этом позже.
Заметив в глазах брата успокаивающий блеск и услышав его спокойный тон, дети почувствовали, как тревога отступает. С тех пор как старший брат очнулся, он словно подменили: больше не кричал, не заставлял их работать через силу. Может, все это — просто недоразумение? Детские сердца чисты, и за эти несколько дней они успели изменить свое мнение о нем, начав снова на что-то надеяться.
Увидев, что лица Жоцин и Жоюй прояснились, Сун Цюньцин внутренне выдохнул и спросил у лекаря Ли:
— Как он?
Лицо лекаря стало серьезным:
— Состояние тяжелое. Я лишь обработал рану и перевязал, чтобы облегчить боль. Но у него жар, он до сих пор без сознания. Моих сил недостаточно, нужно как можно скорее везти его в уездную лечебницу.
Сказав это, он с жалостью посмотрел на лежащего на кровати человека и протянул Сун Цюньцину несколько бумажных свертков с лекарствами:
— Я знаю, как обстоят дела в твоем доме, и понимаю, что тебе не потянуть такие расходы. Забери это, будешь заваривать и поить его. А дальше — как бог даст.
Семья Сун едва могла прокормить себя. Когда Сун Цюньцин сам был без сознания, Жоюй раз за разом заваривал ему лекарства, которые прописал лекарь. Тот, видя такое усердие, даже подкидывал мальчику дополнительные порции, чтобы больной не оставался без лечения, пока не придет в себя.
Услышав слова лекаря, Жоцин широко открыла глаза, явно колеблясь.
— Благодарю за доброту, лекарь Ли, но я решил довести дело до конца и отвезу его в уезд, — твердо сказал Сун Цюньцин.
Лекарь Ли пристально посмотрел на него, и, увидев в его глазах решимость, почувствовал, как неприязнь к парню понемногу отступает.
— Если так, то это к лучшему. Только учти, в уездных лечебницах бесплатно не лечат.
— Я понимаю, — без тени сомнения ответил Сун Цюньцин и направился к кровати.
На незнакомце уже была чистая одежда, грязь и кровь смыты. Хотя глаза его были закрыты, было видно, что ему лет пятнадцать-шестнадцать. У него были тонкие, изящные черты лица, а кожа, несмотря на болезненный румянец от жара, казалась очень светлой. К счастью, сейчас зима, и рана воспаляется не так быстро; если бы это случилось летом, было бы намного хуже.
Лекарь Ли больше не стал спорить и предложил воспользоваться его воловьей повозкой, иначе пеший путь занял бы почти два часа, что было бы непосильно для ослабленного Сун Цюньцина.
— Если не умеешь управлять волом, возьми с собой Тяньбао.
Ли Тяньбао был единственным сыном лекаря Ли, всеобщим любимцем, смышленым пятнадцатилетним парнем. Услышав зов отца, он, до этого прятавшийся в комнате, с улыбкой выбежал во двор и пригнал повозку.
Сун Цюньцин велел сестре и брату идти домой. Несмотря на беспокойство, они послушались. Лекарь Ли, увидев пустую повозку, вздохнул, принес из кухни охапки соломы и застелил ими деревянный настил, наказав Сун Цюньцину положить больного вместе с одеялом, чтобы рана не разошлась от тряски.
Сун Цюньцин бережно поднял парня и аккуратно уложил его на солому. Усевшись рядом, он кивнул Тяньбао, и повозка тронулась в сторону уезда Цинхэ.
http://bllate.org/book/24735/2918153
Готово:
