— Бесстыдная, — прошептала она, чувствуя себя глубоко оскорбленной. — Ведь ты и сама получала удовольствие...
— Ты... — во мне вскипел яростный зверь. — Чжао Минь, ты так... так издеваешься надо мной, да еще и смеешь так унижать! Клянусь, однажды я убью тебя!
— (⊙﹏⊙)b — Чжао Минь, которая явно была под каблуком у своей суженой, бросила на меня умоляющий взгляд.
Глава 25. Моя суженая — разве ты смеешь к ней прикасаться?
— ... — я, уже было поджавший хвост и собиравшийся улизнуть, замер на месте.
— Ты ведь наблюдал весь вечер, верно? Неужели не хочешь внести свой вклад?
Хотя перед Чжоу Чжижо наша цзюньчжу была слаба, как младенец, передо мной она держалась властно. Заметив меня, она сразу догадалась, что я подглядывал всю ночь.
— Что... ты...
Чжоу Чжижо была настолько смущена и раздосадована, что не знала, куда деться от гнева.
Я неловко обернулся:
— Цзюньчжу, Чжижо...
Чжоу Чжижо натянула одеяло на лицо, не желая меня видеть. Я лишь хмыкнул и перевел взгляд на Чжао Минь. Та продолжала смотреть на меня с мольбой. Мы стояли, уставившись друг на друга, и повисла неловкая пауза.
— Уходите! Все вон! — раздался крик из-под одеяла.
Я хотел было что-то сказать, но Чжао Минь уже придвинулась ближе:
— Чжижо, не злись, сначала выслушай меня...
— Прочь!
Подушка, полетевшая в голову, попала точно в улыбающееся лицо Чжао Минь. В одно мгновение ее сияющий вид сменился растерянностью. Я потащил Чжао Минь подальше от места семейной ссоры.
— И что теперь делать? — спросила она, уперев руки в бока.
— Вы двое сами разбирайтесь, я тут посторонний, откуда мне знать... — я попытался отшутиться, мечтая поскорее покинуть это опасное место.
— Не придумаешь способ — убью. Придумаешь, но он не сработает — тоже убью.
— ... — кто-то сказал, что строптивость — привилегия красавиц.
Чжао Минь была не только ослепительно хороша, но и обладала огромной властью и острым умом. Такой женщине действительно было позволено капризничать. Мои руки, которыми я пытался остановить ее, беспомощно дрожали, а цзюньчжу, только что получившая подушкой по лицу, уже гордо удалилась.
А что я мог сделать? Пришлось давать советы, опираясь на сюжет романа: сейчас Чжижо в ярости, лучше всего — во всем ей уступать. Хочет идти наперекор — пусть идет. Чжао Минь пришлось принять мой совет, ведь Чжоу Чжижо каждый день смотрела на нее волком и требовала вернуть ее к мастеру Мэцзюэ, чтобы разделить судьбу секты Эмэй!
Как бы грозно ни вела себя Чжао Минь с другими, под гневным взглядом Чжоу Чжижо она могла только ластиться. В итоге, закрыв глаза и махнув рукой, она приказала отправить Чжоу Чжижо обратно.
Чтобы сохранить лицо перед возлюбленной, она должна была показать, что ко всем относится одинаково. По плану Чжао Минь, пока она держит в плену мастеров шести великих сект, она хочет изучить их боевые искусства. Она поставила условие: победишь ее слугу — свободен, проиграешь — лишишься пальца.
Великие мастера, несмотря на свою важность, тоже боялись боли. Чтобы не лишиться пальцев, они сражались из последних сил. Но из-за яда «Десяти ароматов» их нэйли была заблокирована, а движения замедлены. Чжао Минь видела все их приемы как на ладони, а с комментариями Ку То и двух старцев Сюаньмин она училась очень быстро.
Больше всего она хотела изучить техники Эмэй, ведь было что-то странно приятное в том, чтобы владеть тем же оружием, что и любимая. Но мастер Мэцзюэ не желала сражаться. Надо признать, хоть эта монахиня была жестока и лишена сострадания, перед лицом силы она держалась куда достойнее мужчин.
Пока остальные, включая монахов Шаолиня, терпели унижения, Мэцзюэ объявила голодовку. Когда же их принуждали сражаться, она отрезала:
— Я не буду с вами драться. Убить меня легко, но выучить Меч Эмэй — задача не из легких!
Чжао Минь не разозлилась, а даже зауважала ее. К тому же Мэцзюэ была наставницей ее будущей жены, своего рода тещей, поэтому убивать ее было нельзя. Ее просто отправили обратно в камеру.
Однако, когда Мэцзюэ уводили, я заметил, что на ее предплечье нет метки целомудрия! Она исчезла... Неужели она уже познала плотские утехи? Я в ужасе прикрыл рот рукой.
Чжао Минь, не сумев выведать секреты Эмэй, была раздосадована и соскучилась по Чжоу Чжижо, поэтому приказала привести ее.
— Чжоу Чжижо, твоя наставница не хочет со мной драться, это неразумно. Надеюсь, ты не будешь столь упряма?
Она говорила с ней тем же тоном, что и с остальными, но украдкой подмигнула, явно дразня. Чжоу Чжижо покраснела, но ответила твердо:
— Демоница! Хватит болтать! Если наставница не дерется, я тоже не стану! Меч Эмэй, может, и не лучший в мире, но красть его секреты я не позволю!
Она была умна и видела мотивы Чжао Минь насквозь. Ее голос звучал так сурово, что другие приняли румянец на ее щеках за гнев. Только я, свидетель той ночи, знал: это был румянец девичьей страсти.
— Демоница? — Чжао Минь рассмеялась, склонив голову. — Моя демоница... ты довольна?
Намек был прозрачен: она спрашивала, осталась ли Чжижо довольна ее стараниями в постели. Чжоу Чжижо все поняла, и, не в силах вынести такого позора, в гневе выхватила меч:
— Демоница! Я убью тебя!
Начался долгий бой. Спустя час мы, зрители, уже зевали, а они все продолжали порхать, как бабочки. Это была не битва не на жизнь, а на смерть, а любовная игра. Чжао Минь дразнила Чжижо, а та, будучи скрытной натурой, явно старалась показать себя в самом выгодном свете.
Но тут появился незваный гость — Чжан Уцзи. Он отвел меч Чжао Минь и поддержал Чжоу Чжижо:
— Чжижо, ты в порядке? — затем вежливо поклонился: — Госпожа Чжао, давно не виделись.
Чжао Минь смотрела на его руку, поддерживающую Чжоу Чжижо, с таким видом, будто хотела ее отрубить.
Глава 26. Успокоить Чжижо
Чжао Минь презирала Чжан Уцзи. Вспоминая, как на Вершине Светлого Пика он пытался охмурить ее будущую жену, она пришла в ярость. Она не просто пленила шесть сект, она собиралась уничтожить всю Секту Мин. Но Чжан Уцзи обладал невероятной силой, его защищала мощь Девяти Ян, и яд на него не действовал.
Но самым отвратительным было то, что этот мерзавец пытался соблазнить сразу двух девушек! После того как они с Чжао Минь провалились в темницу, он применил такой способ «допроса», который стал эталоном обольщения. С тех пор Чжао Минь внесла его в черный список.
Когда Чжан Уцзи появился вновь, чтобы вмешаться в ее поединок с Чжоу Чжижо, это стало последней каплей. Она не собиралась быть с ним любезной. Она отступила и приказала старцам Сюаньмин разобраться с ним. Но Чжан Уцзи, после наставлений Чжан Саньфэна, стал еще сильнее. Даже старцы не могли его одолеть.
Я чувствовал вину перед старым мастером Чжан Саньфэном, но, зная сюжет, понимал, что он справится. Я не смел ничего менять.
Чжан Уцзи вел себя вызывающе, но Ян Сяо, в отличие от него, был рассудителен и убедил его уйти. Однако он подал тайный знак Крылатому Королю Вэй Исяо. Тот, используя свою непревзойденную легкость, пронесся мимо Чжао Минь и мазнул ее по щеке грязью со своей подошвы.
Чжао Минь пришла в ярость, но ничего не могла поделать. Вэй Исяо пригрозил:
— Если цзюньчжу хоть волос упадет с головы госпожи Чжоу, я верну это вдвойне! Твои слуги не смогут остановить мою скорость.
Чжао Минь с грязью на лице то краснела, то бледнела, но была вынуждена промолчать. Скорость Вэй Исяо действительно была вне конкуренции.
— Прошу, — она лишь указала на выход.
В этом она отличалась от других женщин: она не тратила силы на бессмысленные споры. Ее принцип был прост: можешь убить — убей, не можешь — не трогай.
Я же поступил иначе. Я проследовал за ними на сотню ли, прежде чем показаться:
— Не думайте, что в резиденции цзюньчжу нет никого достойного. Я следил за вами, а вы даже не заметили! Похоже, мастерство Чжан Уцзи и легкость Вэй Исяо не так уж велики!
Я применил технику Тайцзи и, в свою очередь, мазнул Вэй Исяо грязью по лицу. Мои движения казались медленными, но увернуться он не смог. Лица членов Секты Мин наконец стали серьезными.
— Есть горы выше гор, есть люди сильнее людей, — усмехнулся я и исчез.
Система отозвалась: «Поздравляю: прогресс 46%!»
Я помчался обратно в резиденцию. Чжао Минь заперлась, говорят, она устроила допрос Чжоу Чжижо. Ну какой там допрос? Она просто ревнует к Чжан Уцзи и хочет «успокоить» Чжижо!
Я вскарабкался на крышу... и снова пошла кровь из носа.
Глава 27. Ежедневное лазанье по стенам
Спустившись с крыши, я дрожал от холода и увиденного. Моя цзюньчжу открыла столько новых поз!
Мечтая о том, что когда-нибудь и у меня будет жена, я уснул. Мне снилась Цзи Сяофу, пишущая стихи... Проснувшись, я чувствовал бесконечную тоску. Почему я снова вижу этот сон?
В голове всплывали картины из комнаты Чжао Минь, две белоснежные фигуры... Я побежал пить воду. Почему Чжао Минь так изобретательна? И почему Чжоу Чжижо, которой в первый раз было больно, теперь так наслаждается?
Когда наступили сумерки, система сообщила: «Прогресс 51%!»
Я снова вскарабкался на крышу, приготовившись смотреть «представление».
Еще одна бессонная ночь. В моей голове остались только Чжао Минь и Чжоу Чжижо. Я начал понимать закономерность: каждое их свидание и близость приносят мне проценты прогресса.
Внезапно мастер Мэцзюэ подняла рукав, обнажив руку без метки целомудрия:
— Ученицы Эмэй всегда носят эту метку, чтобы наставник мог следить за их чистотой. Но моей давно нет...
Я притворился удивленным:
— Мастер, как это возможно?
— Ты — дочь моего врага, — вздохнула она, — но и дочь моей возлюбленной.
Я навострил уши.
— Ты думаешь, я ненавижу Секту Мин из-за принципов? Нет, я ненавижу их, потому что сама не смогла отпустить... Моя метка исчезла из-за одной женщины. У меня была сестра по секте, мы были неразлучны. Она была рождена с такой склонностью, а я — нет. Но со временем мои чувства стали такими же глубокими.
http://bllate.org/book/24722/2914499
Готово:
