Сюй Мосюань в конце концов всё же приняла Чи Лянь, хотя и сама не понимала почему. Возможно, всё началось на шестой день, когда на вершине горы она увидела, как та упрямая девочка отчаянно пыталась взобраться по крутому склону, но оступилась и сорвалась вниз.
Сюй Мосюань подхватила на руки эту вечно доставляющую хлопоты принцессу, после чего холодно и равнодушно произнесла:
— Впредь старайся не совершать столь безрассудных поступков.
Чи Лянь была уверена, что никогда не забудет то утро и ту девушку с фиолетовыми волосами, которая стояла на вершине горы, заложив руки за спину. Легкий вероломный ветер трепал ее одежды, а в холодном голосе наконец-то прозвучала едва уловимая нотка одобрения.
— Бац! — Ай! — раздалось несколько вздохов, и Сюй Мосюань волей-неволей открыла глаза, хотя ей уже было лениво смотреть на того, кто вечно попадал в подобные переделки.
Впрочем, эта глупышка едва перевела дух, как тут же принялась за тренировку снова. Сюй Мосюань нахмурилась, протянула руку, перехватила изящное запястье Чи Лянь и засучила ей рукава: кожа под ними пестрела синяками и ссадинами, которые особенно резко выделялись на фоне белоснежного тела.
Сюй Мосюань холодно взглянула на Чи Лянь, усадила её на землю и, достав припасенную мазь, принялась сама смазывать раны. Она не могла объяснить причину своего поступка — возможно, на нее просто нашло помутнение рассудка.
Сюй Мосюань мысленно иронизировала над собой, но старалась не думать о том, почему же она так прониклась этой приставучей и своенравной принцессой, да еще и лично обрабатывает ей раны. Сама того не замечая, она, пожалуй, уже прониклась уважением к этой упрямой и несгибаемой девушке.
— Уважаемый гость, вы хотите заказать оружие или присмотрелись к чему-то готовому? — любезно поприветствовал Сюй Мосюань работник кузницы.
Сюй Мосюань дважды обошла кузницу по кругу, а затем холодно произнесла:
— Где то, что я просила выковать несколько дней назад? Сегодня как раз назначенный срок, принеси и покажи мне.
Приказчик вытер со лба градом катившийся пот и почтительно повел Сюй Мосюань вглубь помещения:
— Гость мой, мягкий меч уже готов, вы получите его сию минуту, прошу вас немного подождать...
— Не нужно, проводи меня к тому мастеру, что ковал его, — Сюй Мосюань взмахом руки прервала приказчика и решительно зашагала вперед. Чи Лянь поспешно обошла служащего и селком последовала за Сюй Мосюань.
— Каждый мастер-оружейник — это величайший кузнец, обладающий колоссальным опытом в обращении с огнем и силой, — донесся до них голос крепкого мужчины, стоявшего у печи.
— Кузнец... Каждый мастер-оружейник мечтает создать божественное оружие, способное рассекать волосок на лету и рубить железо, как глину, но это лишь самые базовые требования. Меч вбирает в себя всю жизнь мастера, это кристаллизация его духа и воли. Они не просто куют мечи, они чувствуют их душой, их взор способен разглядеть ту самую сокровенную душу меча, которую ищут все мастера клинка, — внезапно вмешалась в разговор Сюй Мосюань.
Чи Лянь послушно стояла рядом, а в ее глазах ярко полыхали огоньки восхищения. Сюй Мосюань почтительно сжала кулаки перед крепким мужчиной:
— Мастер, я пришла забрать свой меч.
— О, это ты. А-Цю, принеси тот мягкий меч, — с одобрительной улыбкой кивнул мастер. Будучи истинным оружейником, он чувствовал, что слова Сюй Мосюань попали прямо ему в сердце.
Сюй Мосюань взяла меч и, не задерживаясь дольше положенного, чтобы не мешать кузнецу за работой, вместе с Чи Лянь покинула мастерскую. Расплатившись, Сюй Мосюань стояла у входа в кузницу и внимательно вертела в руках Мягкий меч Цепной Змеи. Это оружие она заказала специально для Чи Лянь, хотя и скрывала это от нее.
Когда Чи Лянь получила Кнут Чи Лянь, ее лицо озарила лучезарная улыбка. Девушка никак не ожидала, что Сюй Мосюань закажет для нее целое оружие.
Сюй Мосюань молча наблюдала за радостной Чи Лянь и была вынуждена признать, что они с этим клинком подходят друг другу идеально: обе такие же ярко-алые, как кровь, и обе обладают смертоносной притягательностью.
Чи Лянь продолжила упражняться с кнутом, лишь изредка бросая вороватые взгляды на сидевшую неподалеку и погруженную в медитацию Сюй Мосюань. Подняв рукав, Чи Лянь провела пальцами по почти зажившим ранам на белоснежной коже.
Касаясь шрамов, она почему-то вспоминала не столько боль, сколько то, как Сюй Мосюань с нахмуренными бровями заботливо смазывала ее царапины.
Думая об этом, Чи Лянь невольно улыбнулась. Подперев подбородок рукой, она представляла, как обычно бесстрастное лицо Сюй Мосюань в тот момент выдало капельку истинного волнения за неё.
Сюй Мосюань открыла глаза, холодно посмотрела на эту странную женщину и строго бросила:
— Продолжай тренировку, я не разрешала останавливаться.
Чи Лянь испуганно вздрогнула и тут же снова взялась за дело.
В конце концов, она пробудет здесь всего несколько месяцев — лишь до появления того человека по имени Вэй Чжуан. Обучение Чи Лянь было для нее лишь способом скоротать досуг.
Сюй Мосюань с легким нервным подергиванием в уголке рта смотрела на груду каких-то бесформенных обугленных головешек, которые абсолютно невозможно было идентифицировать, а затем перевела взгляд на стоявшую рядом Чи Лянь, которая с надеждой во взоре ждала, когда же та возьлости палочки. На душе у Сюй Мосюань заскребли кошки.
Тем не менее, она упрямо нахмурилась и для приличия зачерпнула палочками то, что отдаленно напоминало мясо. Честно говоря, ощутив кончиком языка твердость сырого железа, Сюй Мосюань подумала: она точно уверена, что это не кусок руды?!
Молча подавив в себе желание завопить, Сюй Мосюань невозмутимо произнесла:
— Я наелась, ешь сама.
Чи Лянь в растерянности проводила взглядом удаляющуюся Сюй Мосюань: разве можно так быстро наесться?! Разочарованно опустившись на стул, она сама попробовала кусочек собственного творения, и после первой же ложки принцесса Хунлянь молча опустила голову, а ее лицо покрылось на редкость живописными зелеными и белыми пятнами.
Совершенно игнорируя исходившие сзади волны черной зависти и обиды, Сюй Мосюань неспешно вышла на улицы царства Хань. Ей казалось, что после еще нескольких глоток стряпни Чи Лянь она точно отправится на тот свет. Горько усмехнувшись и покачав головой, Сюй Мосюань бродила по оживленным торговым рядам, раздумывая, в какой бы ресторанчик заглянуть перекусить и заодно осмотреться — шумная суета ханьских улиц отлично помогала развеяться.
Зайдя в роскошный с виду ювелирный магазин, Сюй Мосюань приобрела простую, но невероятно изящную шпильку, решив подарить ее кому-нибудь. Услужливый хозяин лавки проводил ее до самого выхода и между делом подсказал, где искать хорошие постоялые дворы.
Лавочник с улыбкой пояснил:
— Лучший ресторан во всем царстве Хань — это, без сомнений, Цзюсяньлоу. Если вы хотите хорошенько пообедать, уважаемый гость, вам непременно стоит отправиться туда. К тому же он совсем рядом, дойдете за пару минут пешком.
— Благодарю вас, хозяин, — улыбнулась Сюй Мосюань.
— Ох, что вы, гость дорогой, не стоит благодарности, — поспешно ответил тот.
http://bllate.org/book/24698/2911117
Готово:
