Во время ужина Дуань Жун при всех объявил о том, что они с Чжоу Юем собираются связать себя узами союза.
Дуань Фэй ни капли не удивился. Он весело сжал кулак в приветственном жесте и обратился к обоим: — Тогда я заранее поздравляю Дагэ и брата Рыбку.
Малышка Дуань Сяоюй отреагировала с небольшим запозданием. Она озасаченно сморщила пухленькое личико и уставилась на Чжоу Юя: — Братик Рыбка, ты теперь станешь моей старшей невесткой?
Сердечко Чжоу Юя ёкнуло. Он бессознательно бросил взгляд на Дуань Жун, а затем, повернувшись к девочке, мягко спросил: — Если всё так и есть, Сяоюй расстроится?
— Ни капельки не расстроилась, — покачала головой девочка. — Просто Сяоюй нравится звать тебя братиком Рыбкой.
Услышав это, Чжоу Юй, который опасался, что семья Дуань Жуна может его не принять, внутренне с облегчением выдохнул: — Ничего страшного, можешь звать меня братиком Рыбкой.
По правде говоря, самому ему это прозвище тоже нравилось куда больше, чем обращение «старшая невестка».
Дуань Сяоюй согнула глазки в улыбке: — Вот и здорово, мне нравится, когда братик Рыбка становится моей невесткой.
Чжоу Юй с улыбкой поджал губы.
Сама того не ведая, о чём-то подумав, Дуань Фэй вдруг произнёс: — Дагэ, здесь ведь такая глушь. Разве устраивать заключение союза в этом месте — не значит обижать нашего брата Рыбку?
Как-никак, это была первая радостная весть в семье Дуань, но кругом ни деревень, ни постоялых дворов. Ни праздничных нарядов, ни свадебных свечей — ничего из того, что полагалось для подобных церемоний, не было и в помине. Выглядело всё это чересчур убого и бедно.
Дуань Жун посмотрел на Чжоу Юя и глухим голосом произнёс: — Обидели.
Чжоу Юй с безмятежным выражением лица покачал головой: — Не нужно пышных торжеств. Главное — наши искренние чувства, я не чувствую себя обиженным.
Если вдуматься, брат и сестра Дуань всё еще носили траур по родителям, и по правилам в течение года им не стоило справлять свадьбы. Поэтому Чжоу Юй планировал лишь почтить духов родителей с обеих сторон, даже устраивать застолье он не собирался.
Правда, в разговор с братом и сестрой Дуань он вдаваться в подробности о соблюдении траура не стал, сказав лишь, что они просто наведаются к могилам его родителей, чтобы выразить почтение и обо всем им рассказать, а остальное сделают чисто символически, чтобы все просто знали об их союзе. Пышное же застолье можно будет наверстать позже, если представится возможность.
— Так тоже хорошо, — выражение лица Дуань Фэя смягчилось, и он сказал уже серьезно: — Брат Рыбка, я очень рад, что вы с Дагэ пришли к счастливому финалу.
Уголки губ Чжоу Юя изогнулись: — Спасибо.
На этом официальное оглашение их союза можно было считать состоявшимся. Оставалось лишь дождаться, пока заживет нога Чжоу Юя, чтобы приступить к выбору благоприятного дня.
Вскоре Дуань Фэй заметил, что после того, как они открыли друг другу сердца, между Дагэ и братом Рыбкой что-то неуловимо изменилось. Он понаблюдал за ними пару дней и обнаружил, что Дагэ перед ним оставался всё тем же Дагэ, а вот брат Рыбка стал по сравнению с прошлым куда более… мягким.
Хотя слов у него по-прежнему было немного, в его взгляде появилась осязаемая теплота.
Особенно в присутствии Дагэ: стоило ему заговорить, как на лице уже сияла улыбка, и весь он становился таким податливым. Между ними возникала та степень близости, куда постороннему человеку уже было не пробиться.
Помимо их собственной семьи, Дуань Жун велел пока никому не болтать о его предстоящем союзе — в том числе дяде Хэ и остальным. Чуть позже он сам лично обо всем им расскажет.
Дело было вовсе не в том, что он боялся их несогласия — решения Дуань Жуна отродясь не менялись от чьих-то возражений. Просто он невольно переживал, как бы дядя Хэ и остальные по простоте душевной не обидели Чжоу Юя.
Дуань Жун не хотел, чтобы юноша из-за него столкнулся хоть с малейшей несправедливостью.
Дуань Фэй, разумеется, не имел ничего против. А Дуань Сяоюй, хоть и не до конца понимала все эти взрослые хитросплетения, по привычке беспрекословно слушалась брата.
Отношения между двумя семьями шагнули далеко вперёд, и невидимая тонкая преграда между ними окончательно растаяла. Тем не менее, общение Чжоу Юя с братом и сестрой Дуань от этого особо не изменилось.
И Дуань Фэй, и Дуань Сяоюй не стали предъявлять Чжоую к неуместных требований лишь потому, что он вскоре должен был стать их старшей невесткой. Хотя они прекрасно знали, что у Чжоу Юя припасено еще немало зерна, никто из них не заикнулся об этом и не попросил поделиться.
Даже рис, из которого Дуань Фэй в первые дни варил кашу для раненого Чжоу Юя, был принесён из их собственного дома. И пусть Чжоу Юй до этого одолжил его им, но долг ведь собирались вернуть.
Позже Чжоу Юй сам обнаружил это и велел Дуань Фэю брать крупу из мешка, что стоял на кухне, а вдобавок достал целый мешок муки — только после этого Дуань Фэй перестал церемониться.
Кроме того, поскольку Чжоу Юй ел лёгкую пищу, они тоже перешли на неё, лишь изредка варя наваристые бульоны из добычи Дуань Жуна, чтобы помочь Чжоу Юю поправить здоровье и заодно разнообразить их рацион.
Чжоу Юй всё это видел и понимал: все трое — люди надёжные, не склонные злоупотреблять чужой добротой. В душе он решил, что даже без учёта чувств к Дуань Жуну он готов относиться к ним еще лучше.
В его распоряжении находилась Система «Маленький городок», полная диковинных сокровищ, которых люди этой эпохи отродясь не видывали. Выразить свою заботу можно было самыми разными способами.
Однако, памятуя о страсти брата и сестры к вкусной еде и вспомнив, как по прибытии в Долину Безлюдную они грезили о сладостях, Чжоу Юй тут же созрел план.
И вот в один из дней Второй молодой господин Дуань, у которого выдалось редкое затишье и не нужно было идти копать землю, развлекался вместе с сестрой на лужайке, играя с собаками. Вдруг он заметил пролетевшую мимо с громким жужжанием стайку пчёл и в тот же миг вспомнил о мёде, который уже давно вылетел у него из головы.
Глядя на то, как Дуань Фэй взволнованно прибежал обратно, Чжоу Юй лишь усмехнулся про себя — он-то прекрасно понимал, что выпущенные им на волю пчёлы неслучайно привлекли внимание парня. Сохраняя невозмутимый вид, он поинтересовался: — А Фэй, что случилось?
— Братик Рыбка, братик Рыбка, — оживленно замахал руками Дуань Фэй. — Я только что видел пчелиный рой! Ты не знаешь, где поблизости есть улей? Я хочу сходить стащить немного мёда.
— Хм, — Чжоу Юй слегка нахмурился и сделал вид, что задумался. — Видеть-то видел…
Глаза Дуань Фэя мгновенно загорелись: — Где, где?
Чжоу Юй замялся: — …Пчёлы могут ужалить. Раньше я всегда обходил их стороной и старался не злить.
Дуань Фэй самоуверенно хлопнул себя по груди: — Не боись, у меня есть способ.
— Ну ладно, — уступил Чжоу Юй. — Я отведу тебя.
— Куда это вы? — возвращавшийся с огорода Дуань Жун случайно услышал конец разговора. Его взгляд упал на левую ногу юноши, которая хоть и сильно спала в опухоли, но ещё не до конца зажила, и он с намеком спросил:
Чжоу Юй ответил честно: — Искать пчелиный улей…
Заметив, что его старший брат остался не слишком доволен, Дуань Фэй тут же поспешил добавить: — Братик Рыбка должен просто показать мне, где он находится! Я позову А Вэня, мы вдвоём живо всё сделаем!
— …Правда ли? — скептически изогнул брови Чжоу Юй.
Дуань Жун хмыкнул: — Пусть идут сами. С А Вэнем во главе ничего с ними не случится.
— Ладно уж. — Мужчина сумел убедить Чжоу Юя. Паренёк из семьи Хэ и впрямь был куда рассудительнее Второго братца Дуань. К тому же, среди диких пчёл крутились его собственные ручные пчёлки-малютки, так что за то, что их обоих искусают до состояния опухших голов, можно было не переживать.
Всё верно, те самые ульи, о которых говорил Чжоу Юй, на самом деле были созданы дикими пчёлами, которых он привлёк приманкой в виде ручных питомцев. Да и сами места для ульев он выбирал заранее. Поскольку его пчёлы-питомцы захватили эти территории первыми, прилетевшие позже лесные пчёлы подсознательно подчинялись их приказам.
И таких смешанных ульев в Долине Безлюдной было не один, а сразу несколько.
С одной стороны, они давали мёд, а с другой — что было гораздо важнее — помогали Чжоу Юю следить за безопасностью вокруг. Стоило в окрестностях объявиться какому-нибудь свирепому зверю, как Система тут же оповещала Чжоу Юя, позволяя заранее подготовиться.
— Если пойти туда, к задним горам, и обойти вон по той тропинке… — Чжоу Юй подобрал ветку и набросал на песке простую и понятную карту маршрута, поставив крестик в месте нахождения улья. — …Примерно здесь должен быть улей.
Дуань Фэй бросил пару взглядов на рисунок и кивнул: — Я запомнил.
Чжоу Юй предупредил его: — Возьми с собой корзинку и будь осторожнее.
— Не переживай, справлюсь, — бросил Дуань Фэй. Больше он не собирался терять ни секунды: подхватив названную Чжоу Юем корзину, он со всех ног вылетел со двора на поиски Хэ Дунвэня.
Чжоу Юй покачал головой с улыбкой и сказал Дуань Жуну: — А Фэй такой забавный.
Дуань Жун не сводил с него пристального взгляда: — В чём же он забавный?
Чжоу Юй склонил голову набок и принялся загибать пальцы: — Молодой характер, живой и интересный, вечно голодный и до еды охочий, готовит прекрасно — короче говоря, с ним весело.
Взгляд Дуань Жуна помрачнел, он поджал губы и произнёс: — Выходит, по мнению А Юя, я ужасно скучный и унылый?
Чжоу Юй: — …С чего это ты вдруг всё перевёл на себя?
Лицо его приняло серьёзное выражение, и он искренне произнёс: — Это совсем другое.
Дуань Жун пронзил его глубоким взглядом: — Что же здесь другого?
Чжоу Юй объяснил: — В моём сердце А Фэй — младший брат, он живой и весёлый. А ты — человек, к которому у меня лежат душа; ты надежный и основательный, тот, кто защитит меня в опасности, позаботится, когда я ранен, и составит компанию, когда я останусь один… Только потому, что это ты, я считаю А Фэя забавным, а Сяоюй милой. И только потому, что рядом ты, я перестаю бояться будущего. Никто другой не сможет заменить тебя во всём этом.
Короче говоря, любишь человека — люби и всё, что с ним связано.
Эти слова юноши наконец заставили в глазах Дуань Жуна пробиться улыбке, мягкой, словно весенний ветер.
Он подошёл к юноше, присел перед ним на корточки и, взяв руки Чжоу Юя в свои, нежно погладил их: — М-м, для меня ты тоже незаменим.
Чжоу Юй некоторое время смотрел на него, а затем лукаво изогнул губы и с игривой усмешкой поддразнил: — Братец А Жун, ты часом не ревновал сейчас?
Взгляд Дуань Жуна упал на изогнутые губы юноши, и в глубине его глаз сгустилась темнота: — Ревновал или нет — А Юю лучше всего узнать на вкус.
Чжоу Юй остолбенел. Не успел он опомниться, как сидевший перед ним мужчина уже подался вперёд. Его поле зрения закрыла широкая ладонь, а в следующий миг он почувствовал тепло на губах: чужие, горячие губы накрыли его собственные, легко прихватив его нижнюю губу.
Кончик языка мужчины проскользнул в приоткрытую щель между губами, неумело, но властно обвивая его язык и затягивая в глубокий, кружащий голову поцелуй.
В голове Чжоу Юя внезапно всплыло словечко: рот наполняется слюной.
Казалось, перед лицом Дуань Жуна он сам превратился в то самое блюдо, от которого разгорается зверский аппетит. Мужчина без устали исследовал полость его рта, снова и снова, а влажные чмокающие звуки, долетавшие до ушей Чжоу Юя, заставляли его тело полностью обмякнуть, начисто лишая способности сопротивляться — оставалось лишь покорно отдаться на волю чужой страсти.
http://bllate.org/book/24693/2907547
Готово: