Чжоу Юй был возвращен на спине Дуань Фэя.
Он поскользнулся на горе, и так как как раз возле его ног оказался крутой склон, кубарем покатился вниз. Ударившись головой о ствол дерева, он содрал кожу, а кроме того, подвернул правую ногу. Была ли сломана кость, оставалось неясным, но лодыжка раздулась, словно манату. Назло всему он не потерял сознание, из-за чего от дикой боли покрылся холодным потом, побледнел как полотно и даже не мог закричать, чем напугал Дуань Фэя до полусмерти.
— Дагэ! Дагэ!
Вслед за криками Дуань Фэя раздавался несмолкаемый неистовый собачий лай Дагэ и Эргэ.
Дуань Жун, трудившийся на поле, услышав эти перепуганные и шумные вопли, мгновенно почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Он поднялся, бросил взгляд на подножие горы и, заметив человека на спине младшего брата, резко сузил зрачки. Забыв про грязь на руках и ногах, он качнулся, и в мгновение ока его фигура уже перенеслась туда.
— В чем дело?!
Осторожно перехватив парня, Дуань Жун стоял с мрачным, как вода, лицом, а в глубине его глаз пылал устрашающий гнев. Окинув всех быстрым взглядом, он поспешно внес пострадавшего в дом и с нежностью уложил на мягкую тахту. Собираясь осмотреть рану юноши, он только прикоснулся к нему и тут же осознал, что его руки испачканы грязью. Словно порыв ветра, он в тот же миг вылетел из комнаты и отмыл руки.
Дуань Фэй, сбив дыхание, последовал за старшим братом с объяснениями:
— Брат Юй, брат Юй сорвался со склона.
Сорвался? Дуань Жун не верил в подобное объяснение, но сейчас было важнее заняться ранами юноши, а всё остальное могло подождать. Он произнес низким голосом:
— А Фэй, принеси мою аптечку.
Второй молодой господин Дуань на мгновение опешил, а затем поспешно вышел наружу, оставив Хэ Чуньни и остальных в молчании стоять во дворе. Заметив, что Дуань Жун даже не взглянул на них и снова ушел в дом, стоявшая позади всех Линь Янь закусила губу и сделала шаг, намереваясь уйти.
Дагэ и остальные бешено залаяли на Линь Янь:
— Ав-ав-ав!
Заметив ее движение, Хэ Дунвэнь с бесстрастным выражением лица окинул ее взглядом:
— Советую тебе остаться и дождаться, пока старший господин закончит расспросы.
Те звери выглядели так, будто готовы броситься на нее. Линь Янь испуганно переменилась в лице и, одновременно страшась и чувствуя себя обиженной, произнесла:
— Я не хотела.
Хэ Чуньни хмыкнула и саркастически бросила:
— Эту фразу прибереги для старшего господина.
Перед лицом этих непреклонных брата и сестры Линь Янь ничего не могла поделать. Теребя край одежды, она лихорадочно подбирала слова — ей во что бы то ни стало нужно было заставить старшего брата Дуаня поверить, что она действительно не со зла.
Дуань Фэй, отправившийся за аптечкой, быстро вернулся и занес вещи в дом.
К этому моменту Дуань Жун уже закончил осмотр тела Чжоу Юя. Кровавый след на лбу выглядел устрашающе, но, к счастью, рана оказалась неглубокой. Ссадины и ушибы на теле затронули лишь кожу и плоть, а хуже всего обстояло дело с вывихом лодыжки — кость сместилась, и ее требовалось немедленно вправить.
К счастью, перелома не было, и Дуань Жун с облегчением выдохнул.
Он склонился к Чжоу Юю, протянул руку, чтобы стереть непрерывно выступающий у юноши на лбу холодный пот, и заговорил очень мягко:
— А Юй, кость на твоей лодыжке сместилась, нужно ее вправить. Будет немного больно, потерпи.
Чжоу Юй открыл глаза. Ресницы были влажными — то ли от пота, то ли от непроизвольных слез, из-за чего зрение немного расплылось, и лицо Дуань Жуна казалось нечетким. Однако тревогу в голосе мужчины он расслышал и чуть заметно кивнул ему.
Разве Дуань Жун не видел, что тот изо всех сил терпит боль? Он бы и сам с радостью принял эти муки за юношу, но ничего не поделаешь — долгая боль хуже короткой, смещенную кость необходимо было срочно вернуть на место, иначе последствия окажутся куда тяжелее.
— А Фэй, иди вскипяти воды, — бросил распоряжение Дуань Жун, не оборачиваясь.
— Сейчас сделаю, — отозвался Дуань Фэй и мигом вылетел вон.
В комнате больше никого не осталось. Взгляд Дуань Жуна упал на ноги юноши: осматривая раны, Дуань Жун распустил на Чжоу Юе всю одежду, а брюки, которые не удавалось снять, разорвал голыми руками.
Сейчас Чжоу Юй был прикрыт лишь тонким покрывалом. Из двух обнаженных ног одна лодыжка была распухшей и синюшной, выглядя устрашающе, в то время как вторая оставалась тонкой и гладкой, словно бараний жир или белый нефрит, создавая резкий контраст. Тем не менее во взгляде Дуань Жуна не было ни капли двусмысленности — он даже не задерживал его на частях тела, не связанных с ранениями.
Он бережно коснулся поврежденной лодыжки юноши, одной рукой обхватил изящную стопу, а второй медленно приблизился к месту смещения. Не предупреждая о своих действиях, он резко и сильно крутанул сустав. Раздался глухой щелчок кости, и от острой боли всё тело Чжоу Юя напряглась. Несмотря на то, что он крепко сжал зубы, из его груди все же вырвался сдавленный стон, а по лицу градом покатился холодный пот.
— Всё, расслабься, А Юй, — Дуань Жун нежно погладил юношу по щеке, большим пальцем растирая уголки его плотно сжатых губ, боясь, что тот поранит себя.
Услышав его успокаивающие слова, Чжоу Юй разжал зубы и зачастил прерывистым дыханием, его грудь вздымалась и опускалась.
Дуань Жун испытывал жгучую жалость. Не в силах сдержаться, он легко коснулся губами лба юноши и с самобичеванием произнес:
— Это моя вина, мне следовало пойти с тобой.
Он обещал защищать юношу, но в итоге тот пострадал там, где он не мог его увидеть.
Дуань Жун терзался чувством вины и одновременно злился.
Сильная боль постепенно сменялась онемением. Чжоу Юй моргнул, и в уголке его глаза скатилась капля влаги. Он протянул руку, зацепился за полу одежды мужчины и едва слышно вымолвил:
— Ты ни при чем.
Дуань Жун перехватил руку юноши и крепко зажал в ладони:
— Я не уберег тебя.
Чжоу Юй покачал головой:
— Нет, не так…
Он прекрасно понимал, что случившееся не имеет к Дуань Жуну никакого отношения — это была его собственная неосторожность и рассеянность.
Не споря с ним больше, Дуань Жун раз за разом мягко поглаживал тыльную сторону ладони юноши, вкладывая в это каплю трепета и утешения, чтобы хоть немного отвлечь его.
К тому моменту, когда Дуань Фэй вошел с тазом горячей воды, Чжоу Юй уже почти заснул. Получив ранение, он всё это время бодрствовал, превозмогая боль, и от избыточного напряжения его силы были на исходе. Под мягкие и нежные успокаивания Дуань Жуна он наконец расслабился и погрузился в сон.
Увидев это, Дуань Фэй приглушил голос:
— Дагэ, вода готова.Дуань Жун кивнул, выпустил руку юноши, намочил и отжал тряпицу, после чего принялся бережно обтирать его тело.
Заметив это, Дуань Фэй благоразумно вышел из комнаты.
Тщательно обтерев Чжоу Юя с головы до ног и промыв раны, Дуань Жун взял принесённую младшим братом аптечку, открыл её и принялся накладывать мазь на тело юноши.
В его аптечке хранились лишь различные мази и масла от ушибов и синяков. Поскольку с малых лет он занимался боевыми искусствами и заботился о младших брате и сестре, Дуань Жун разбирался в основах медицины, и сейчас эти навыки как нельзя кстати пригодились для лечения Чжоу Юя.
Юноша, казалось, смертельно устал: когда Дуань Жун смазывал раны на его теле, тот лишь сдвинул брови и глухо застонал от боли, но так и не проснулся.Смазав раны, Дуань Жун бережно поднял юношу на руки и уложил на кровать отдохнуть. На мгновение он замер, склонившись над Чжоу Юем, легонько коснулся губ юноши невесомым поцелуем и только после этого выпрямился.
У кровати золотистый пес положил передние лапы на пол, задрал голову и преданно уставился на юношу, тихонько повизгивая — то ли ластясь, то ли подзывая его.
Дуань Жун погладил его по голове и негромко произвел:
— Шуайгэ, поди посиди у двери, ладно? А-Ю ранен, если твоя шерсть попадет на его раны, начнется зуд.
Пес качнул хвостом, переводя взгляд с Дуань Жуна на Чжоу Юя, затем поднялся и, то и дело оглядываясь, побрел к выходу, где уныло улегся у самого порога.Видя, как она послушна, Дуань Жун почувствовал тепло на душе. Однако в тот самый момент, когда он переступил порог комнаты, выражение его лица помрачнело.
Он бесстрастно окинул взглядом четырёх человек во дворе, медленно подошёл к ним и безэмоционально произнёс:
— Говорите, что тут стряслось.
Хэ Чуньни бросила косой взгляд на Линь Янь и, заметив, что та опустила голову и вовсе не собирается первой признавать свою вину, не стерпела и выпалила не задумываясь:
— Старший молодой господин, это Линь Эр-я её толкнула!
Тело Линь Янь слегка задрожало. В душе она скрежетала зубами от злости на Хэ Чуньни, но на лице изобразила испуг и обиду:
— Дуань Дагэ, я не со зла.
Дуань Жун неопределенно глянул на неё и перевёл взгляд на Хэ Дунвэня:
— А Вэнь, рассказывай ты.
Услышав это, Хэ Дунвэнь с каменным лицом слово за словом изложил случившееся:
— Мы с молодым господином Фэем шли впереди, сестрица — сразу за нами, за ней — девица Линь, а брат Чжоу замыкал шествие. Что произошло позади, мы не видели, лишь услышали, как девица Линь завизжала, испугавшись змеи. Обернувшись, мы уже увидели, что брат Чжоу катится вниз.
Он был человеком, который совершенно не умел лгать, и Дуань Жун хорошо это знал, прекрасно понимая, что в его рассказе не было ни капли преувеличения или вымысла.
Тогда Дуань Жун вновь устремил взгляд на Линь Янь и безмолвно уставился на неё.Линь Янь испуганно посмотрела на него и опустила глаза: Я... я шла своей дорогой, когда братец Чжоу вдруг дёргнул меня за рукав и велел остановиться, а сам уставился на траву у меня под ногами. Я посмотрела туда и увидела в траве змею. Я так испугалась, что тут же схватила его, пытаясь спрятаться за спину, а в этот момент змея неизвестно почему повернула голову в нашу сторону. Мне стало страшно... и я... и...
Дойдя до этого места, Линь Янь подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы: Дагэ, я правда не толкала его специально, мне просто было так страшно...
Примерно догадавшись, как всё было, Дуань Жун помрачнел: Я верю, что ты могла испугаться. А Юй не позволял тебе идти дальше, потому что хотел, чтобы змея уползла сама, опасаясь, что ты наступишь на неё. Если бы ты не завизжала, то не потревожила бы её, а если бы А Юй не бросился защищать тебя, то он, шедший позади тебя, не полетел бы с откоса от твоего толчка.
Погода уже стояла жаркая, но в лесу всё ещё веяло прохладой. Змеи, только что очнувшиеся от долгой спячки, двигались медленно — пока их не тревожили и не провоцировали, они не нападали на людей первыми, а напротив, испуганно уползали прочь.
Дорога в гору была узкой, и когда юноша заметил змею, та, должно быть, находилась совсем близко к Линь Янь. Чжоу Юй наверняка не хотел спугнуть её, надеясь, что она сама уползет, но Линь Янь сорвалась на крик и потревожила пресмыкающееся.
А если бы А Юй не повезло, и его укусила змея...
При этой мысли Дуань Жун почувствовал леденящий страх, переросший в сильную злость на Линь Янь. Заговорив снова, он невольно прибавил в голос суровости: В смертельной опасности инстинкт самосохранения свойственен каждому, и в этом нет ничего дурного. Однако выбор А Юй в тот момент заключался в том, чтобы защитить тебя, а твоя реакция свелась к тому, чтобы толкнуть его вперед ради собственного спасения. Мало того, что ты не испытываешь стыда, ты еще и чувствуешь себя обиженной? Я не понимаю, на что тут обижаться.
Но Линь Янь не только считала себя обиженной — после таких упрэков в ней вдобавок закипела обида и злость.
Дагэ, как ты можешь так со мной говорить? Я же сказала, что не толкала его специально, но вы все вините меня! Я толкала его вглубь дороги, я же не думала, что он покатится вниз!
Лицо Дуань Жуна мгновенно похолодело: Конечно, вглубь дороги! Только ты толкнула его прямо в сторону этой змеи! Если бы А Юй не увернулся с удивительной ловкостью, он бы и вправду не упал, а был бы укушен змеей!
Грозный тон напугал Линь Янь. На глазах у всех её охватили стыд и ярость, и она, не раздумывая, выпалила: Дагэ, как ты можешь отчитывать меня из-за человека, с которым знаком и трёх месяцев не прошло? Ты забыл, как погиб мой отец?
Совершив ошибку, она еще смела попрекать учителем Ли — Дуань Жун был разочарован в ней до предела.
Он пристально глянул на неё и чеканно произнес: Хотя бы потому, что он — тот, кто мне дорог!
http://bllate.org/book/24693/2907542
Готово:
