Глава 14. Буддист-сожитель Су Жаньцю
Цинь Юйян увидел, что тот послушно позвонил и не стал с ним спорить, и лишь подумал, что у этого взрослого парня неплохой характер — к счастью, он оказался вовсе не из тех жеманных и капризных истериков, которых он так ненавидел.
Поэтому на душе у него потеплело, и он сказал:
— Раз не надо идти на подработку, поспи еще немного.
— Угу. — Су Жаньцю кивнул и, слегка смутившись, послушно прижался к нему.
По правде говоря, в такую погоду с возвратом холодов спать рядом с пышущим жаром маленьким очагом было невероятно комфортно. Тем более что Цинь Юйян еще и обнимал его, время от времени провод рукой по затылку — от этого сердце трепетало сильнее, чем от сотни любовных признаний.
Во всяком случае, Су Жаньцю, выросший в неполной семье, еще никогда не испытывал такой нежной заботы в чьих-то объятиях.
Стоило кому-то о нем вот так неожиданно позаботиться, как у него тут же защипало в носу и запылали глаза, а в голове осталось лишь одна-единственная мысль: если будет можно, он накрепко привяжет себя к этому мужчине.
С этой мыслью Су Жаньцю и заснул. Когда он проснулся снова, уже вовсю рассвело.
Взглянув на телефон, он увидел, что на часах половина одиннадцатого, а мужчина, спавший рядом, неизвестно куда запропастился.
— Цинь Юйян? — он быстро вскочил и заглянул на кухню.
— М? — Цинь Юйян стоял внутри и мыл виноград. Обернувшись, он на секунду замер, а затем разразился руганью: — Су Жаньцю, ты охерел, что ли? Ни обуви, ни одежды! А ну марш в комнату, надевай носки и обувь.
Су Жаньцю тут же развернулся и побежал обратно, потому что замерз до костей.
— Во сколько ты встал? — заметив на столе готовый завтрак, удивился он.
В этот момент Цинь Юйян, жуя виноград на ходу, вышел из кухни. Он выглядел совершенно небрежно, но при этом безумно привлекательно:
— Да где-то около девяти, — он бросил быстрый взгляд на своего пассию. — Чего развел столько болтовни? Проверь, не остыл ли завтрак, ешь пока горячий.
— Угу.
Су Жаньцю вел себя исключительно послушно: сел за стол в свитере и, обхватив руками миску с рисовой кашей на курином бульоне, купленной Цинь Юйяном, произнес:
— Она еще горячая.
Не прошло и пары минут, как он уплетал еду так, что на лбу выступила испарина.
Цинь Юйян молчал, полностью сосредоточившись на экране своего телефона.
— Ты что там смотришь? — осторожно покосившись на него, спросил Су Жаньцю и заметил, что тот следит за котировками акций.
Тогда он закрыл рот, тихонько доел свой завтрак и решил не мешать. А когда закончил, молча убрал со стола, перетащил свои учебники сюда же и принялся за учебу.
— М? — Цинь Юйян отбросил телефон и с легкой улыбкой произнес: — Сегодня не пойдешь за свой маленький столик?
Раньше тот вечно сторонился его.
— А какая разница, где заниматься? — Су Жаньцю, опустив взгляд, выводил буквы и ничего больше не ответил.
Через мгновение прямо у его рта появилась темно-красная, похожая на агат виноградина.
— Смотри-ка, эта штука тебе ничего не напоминает? — с развязной усмешкой спросил Цинь Юйян.
— Ничего она мне не напоминает.
Су Жаньцю взял ягоду губами, чувствуя, как лицо заливает жаром, а в груди становится сладко-сладко.
— Я ее специально для тебя купил, съешь еще пару штук.
Цинь Юйян скормил Су Жаньцю еще три виноградины подряд, а затем остановился и отправил оставшиеся себе в рот.
— Ладно, остальное теперь мое.
— Ошеломленно моргнул Су Жаньцю. — Это ты называешь «съешь еще пару штук»? Ну и парочка же, ничего не скажешь.
— Ага, — невозмутимо ответил Цинь Юйян. — А вдруг у тебя желудок слабый? Через пару дней доешь.
— Тогда нечего было говорить, что купил их специально для меня, — надулся Су Жаньцю, переключившись на пикировку с парнем и напрочь забыв об учебе.
— Раз ты так усердно грызешь гранит науки, какие планы на будущее? — внезапно посерьезнел Цинь Юйян.
— Наверное, поступлю в магистратуру, — Су Жаньцю отбросил игривый настрой, задумался и ответил: — Если представится шанс, хотел бы развиваться в научно-исследовательском направлении.
При этом он все же не удержался и мягко, с заминкой добавил:
— Ты… не будешь против, если я уйду в науку?
Цинь Юйян едва не свело зубы от умиления; он сглотнул слюну и только тогда произнес:
— Нравится — занимайся, наука — это здорово. Обстановка там чистая, тебе отлично подойдет.
— Вот и хорошо, — Су Жаньцю опустил глаза и продолжил виртуальную учебу.
— Сколько человек в семье, все живы-здоровы? — снова поинтересовался Цинь Юйян, даже не подозревая, что этот вопрос станет минным полем.
Кончик ручки Су Жаньцю замер на странице учебника, лицо слегка напряглось, и он уклончиво ответил:
— Семья… нас пятеро, все в порядке.
Его мать, дядя, двое младших брата и сестра, а также дед со стороны дяди — всего пятеро, и себя Су Жаньцю в этот счет даже не включил. Подобный очаг трудно было назвать его домом, а вдаваться в подробности он Цинь Юйяну вовсе не собирался. В конце концов, тот и так знал, что он из простых низов — беден и зауряден.
— Вот как. Слушай, а если съездим к тебе в гости? Как насчет летних каникул? — Цинь Юйян прикинул даты: до летних каникул в университете оставалось ровно три месяца.
— …Посмотрим ближе к делу, сейчас еще рано об этом говорить.
Су Жаньцю прикусил губу, думая про себя, что через три месяца еще бабушка надвое сказала, останется ли Цинь Юйян рядом с ним.
— Ладно, не хмурься, — подбодрил его Цинь Юйян, подцепил еще одну виноградину и протянул ему. — Улыбнись братице.
— Иди ты.
Стоило раскусить кожицу, как во рту разлилась сладость, и Су Жаньцю невольно улыбнулся. Цинь Юйян подался вперед: одной рукой прихватил его за подбородок, другой уперся в стол и снова сыграл роль изнеженного разбойника, срывающего красные бобы.
— Стол тут тесноват, а то бы прямо на нем тебя и отымел.
И при этом не переставал сыпать пошлыми словечками.
— … — кроме как от души отлупить его, Су Жаньцю не нашелся что ответить.
Проведя так два дня в неге, в понедельник они оба отправились кто на учебу, кто куда.
Все тот же час выхода из дома, все та же улица и ожидание того же автобуса. Но стоило оказаться в аудитории, как многое вокруг незаметно изменилось.
Су Жаньцю исписал целую страницу блокнота именем Цинь Юйян, затем перевернул лист и начал заново.
— Жаньцю, ты куда пропал на выходных? — Си Чжикай уселся рядом с ним и, зажав в зубах паровой пирожок, тихо проговорил: — Два дня на подработку не выходил, потерял несколько сотен юаней, мне аж самому за тебя обидно.
Не заболел же он, в самом деле? Хотя нет, если присмотреться, лицо у этого парня пышет здоровьем, синяки на щеках сошли — ну совсем не похож на больного.
— Я же к экзаменам в магистратуру готовлюсь, больше не буду подрабатывать, — Су Жаньцю покосился на преподавателя у доски и тоже понизил голос: — Теперь сосредоточусь на учебе.
И заодно присмотрю за Цинь Юйяном.
Си Чжикай чуть не выронил пирожок изо рта:
— Я что, расслышал неправильно? Ты больше не подрабатываешь?
Он прекрасно знал, какая тяжелая ножа висит на Су Жаньцю.
— Без подработок откуда у тебя деньги на учебу и жизнь?
Даже за ту паршивую лачугу платить хоть и немного, но надо.
— Что-нибудь придумаю, — неопределенно бросил Су Жаньцю, пока не желая распространяться о том, что у него появился парень.
— И что же ты придумаешь? — подумал про себя Си Чжикай. — Уж точно не та мамаша, которой плевать и на рождение, и на воспитание; захоти она позаботиться о Су Жаньцю, давно бы уже это сделала.
— Преподаватель смотрит, давай лучше послушаем лекцию, — сказал Су Жаньцю, а сам исподтишка залез рукой в ящик парты и настрочил сообщение Цинь Юйяну.
— Ты проснулся?
— Какой еще ты?
— Братец.
— Вернешься вечером, назовешь так лично — тогда я признаю, что ты настоящий мужчина.
— Ха-ха-ха.
Сидевший рядом товарищ ткнул его локтем в бок:
— Жаньцю, одолжи конспект переписать.
— Угу.
Су Жаньцю, не поднимая головы, просто пододвинул свой блокнот другу.
— Спасибо, — Си Чжикай раскрыл тетрадь и тут же замер: — Цинь Юйян?
Три имени, заставляющие трепетать саму душу, прозвучали в ушах Су Жаньцю. Он мгновенно вскинул голову и попытался сделать как можно более безразличный вид:
— Это мой псевдоним. Красиво звучит?
Си Чжикай придирчиво оглядел надпись и кивнул:
— Мало того что красиво, так еще и подпись у тебя отменная.
Правда, добавил он, потирая подбородок:
— Натиск слабоват, чувствуется какая-то тягучая мягкость, не дотягивает до мужественности этого имени.
— … — Су Жаньцю опустил голову, и краска залила его лицо от мочек ушей до самой шеи.
— Братец, черкни свою подпись на бумажке и сфоткай мне, а?
Цинь Юйян как раз черкал что-то в своем блокноте, когда получил сообщение от пассии. Пробормотав себе под нос что-то о дурацких капризах, он все же расписался.
Получив снимок, Су Жаньцю тут же сунул его под нос другу:
— Ну как, теперь достаточно твердый натиск?
Си Чжикай бросил беглый взгляд и едва не рухнул на колени:
— Кто это написал? Спорим, автор — непробиваемый натурал до мозга костей. От одного вида букв веет такой непреклонной мощью, что аж в животе сжимается.
Мой парень, мысленно поправил его Су Жаньцю. Хоть тот и впрямь был чертовски суров, до традиционного натурала ему было далеко.
Бум-бум! В комнату донесся звук ударов в железную дверь снаружи.
Цинь Юйян нахмурил густые брови, глянул на телефон, но тут же отбросил эти подозрения — у Су Жаньцю ведь был ключ.
Поэтому он поднялся и с легким недоумением распахнул деревянную дверь. За ажурной железной решеткой стоял статный, внушительного вида мужчина в строгом черном костюме.
С языка Цинь Юйяна тут же сорвалось:
— Цинь Юйшунь?Какого черта этого ходячего Яньло [царя мертвых] сюда принесло?! У него от одной мысли свело всё внутри.
— Думал, я не смогу тебя отыскать?
Удивленное выражение лица непутевого младшего брата явно польстило Цинь Юйшуню:
— Открывай.
Взвесив все за и против, Цинь Юйян благоразумно отпер замок:
— Заходи. Тут тесно, не знаю, привыкнешь ли к такой обстановке.
— Тогда не буду заходить, собирайся и поехали домой, — предельно сухо отдал приказ Цинь Юйшунь.
Ну чисто властный генеральный директор, устало подумал Цинь Юйян.
— Навестить семью я согласен, но жить там постоянно не собираюсь, — заявил он. — Я человек свободный, мою личную свободу ведь никто ограничивать не станет, верно?
Но собеседник, ничего не отвечая, пристально смотрел на него, после чего перевел пронзительный взгляд с его лица на обстановку комнатки.
— Его нет, он на учебе, — загородил собой личное пространство Су Жаньцю Цинь Юйян.
— Поехали.
Цинь Юйшунь слегка ослабил узел галстука на шее и бросил брату:
— Что до людей, которые тебя окружают… После того как получишь согласие родителей, никто вмешиваться не станет.
Двое мужчин одинакового роста молча переглядывались с пару секунд, пока младший наконец не сдался первым:
— Ладно.
Цинь Юйян достал телефон и отправил сообщение Су Жаньцю:
— Сяо Цюй, я съезжу домой. Когда вернусь, отпишусь, думаю, это ненадолго.
Су Жаньцю, отпустившись на обеденный перерыв, получил эту эвэньку прямо посреди оживленного коридора и замер как вкопанный.
— Жаньцю, чего встал? — только что весело болтавший Си Чжикай пригляделся и удивился: чего это тот в один миг помрачнел?
— Ничего, просто сообщение пришло, — Су Жаньцю закусил губу.
Лишь добравшись до столовой и усевшись за стол, он набрался смелости и отправил ответный вопрос:
— Что-то случилось?
— Пустяки, брат объявился, велел заехать домой.
Сидя в роскошном автомобиле своего «благоверного» брата, Цинь Юйян бросил взгляд на часы и, сочтя переписку слишком утомительной, просто набрал номер:
— Сяо Цюй?
— Говори, — Су Жаньцю отбежал в безлюдное место, чувствуя, что от палящего солнца у него слегка кружится голова.
— Я просто съезжу домой, — помолчав пару секунд, предупредил Цинь Юйян. — Не накручивай себя. Если вечером не успею вернуться, ложись спать один.
Су Жаньцю, кажется, на том конце провода тихо усмехнулся:
— Я ведь не маленький.
И тут же добавил:
— Хорошо, я понял. Поговори с родителями нормально, не вздумай бузить и качать права, если в чем виноват — признай ошибку…
Он боялся, что Цинь Юйян рассердит родителей. А о собственных делах он и думать не смел, да и не решался забивать себе этим голову.
http://bllate.org/book/24688/2906433
Готово:
