— Жуаньжуань, я хочу в туалет.
Я как раз заправляла постель. Больничная раскладушка оказалась довольно неудобной, я потратила уйму сил, чтобы её подготовить, и уже собиралась разуться, чтобы забраться на неё, как вдруг Цзян Лоу позвал меня. Я совсем забыла, что у человека бывают неотложные дела.
— Ты можешь встать с кровати? — спросила я. Если он может ходить, я помогу ему дойти до уборной, тем более что в палате есть свой санузел, далеко идти не придётся.
— Я ведь только вчера днём поступил, врач сказал, что целую неделю нельзя вставать, — ответил он, а затем добавил, что под кроватью стоит мужская мочеприёмная утка.
Я тут же присела на корточки и действительно обнаружила белый сосуд. Не знаю почему, но я ни капли не побрезговала. Достала его, отставила в сторону, задернула шторки и помогла Цзян Лоу подняться.
— Держись за меня, — сказала я. У меня, кстати, неплохо получается ухаживать за людьми: когда папе делали операцию по удалению аппендикса, за ним ходила именно я.
Цзян Лоу с трудом спустился с кровати, опираясь на меня. Я наклонилась, взяла утку и спросила:
— Ты сам сможешь снять штаны?
Цзян Лоу был в своей одежде, но снизу — в больничных брюках, у которых из-за повязки на левой ноге штанина была отрезана, осталась только правая часть и пояс. Я слегка придерживала его за левое плечо, когда он повернул голову и посмотрел на меня:
— Жуаньжуань, отпусти мою левую руку.
Только тогда я заметила, что всё это время вцепилась в его плечо. Я разжала пальцы, но тут же засомневалась, сможет ли он устоять без моей поддержки, и спросила:
— Ты сможешь опереться на одну ногу?
— Да, — ответил он и положил руку на пояс брюк. Я продолжала смотреть вниз, и, заметив, что он вдруг замер, поторопила его:
— Почему не снимаешь?
Цзян Лоу выглядел несколько беспомощным. Я услышала, как он тихо вздохнул, поднял на меня глаза и произнёс:
— Жуаньжуань, ты уверена, что хочешь смотреть, как я буду справлять нужду?
Я: ...
Если бы он не сказал, я бы и не задумалась, но теперь до меня дошло: пялиться на то, как лучший друг делает свои дела, — это, пожалуй, действительно не совсем нормально. Я тут же отвернулась в другую сторону:
— Делай, я не смотрю, я глаза закрою.
Не знаю, сколько прошло времени, но наконец я услышала журчание, а утка в моих руках заметно потяжелела.
— Всё, — голос Цзян Лоу внезапно стал напряжённым. Почему-то мне тоже стало неловко.
Хотя мы когда-то вместе мылись и видели друг друга голыми, сейчас между нами возникло какое-то странное, неестественное смущение.
Я уложила Цзян Лоу обратно в постель, а сама пошла вылить содержимое, вымыть утку и вернуться. Когда я вошла, Цзян Лоу уже лежал с закрытыми глазами. Я заметила, что его уши покраснели.
Мне захотелось поддразнить его. Я намеренно подошла ближе, наклонилась к самому уху и прошептала:
— Цзян Сяолоу, у тебя уши такие красные.
Цзян Лоу резко открыл глаза. Увидев его ошарашенный вид, я не сдержала улыбки:
— Цзян Лоу, впервые вижу у тебя такое выражение лица. Стесняешься? Не надо стесняться, мне ведь ещё тебя обтирать придётся. Вот тогда ты, наверное, от стыда весь покраснеешь, ха-ха!
Столкнувшись с моими насмешками, Цзян Лоу скривил губы и процедил сквозь зубы:
— Жуаньжуань, ты просто пользуешься тем, что я ранен. Вот поправлюсь — я тебе устрою.
Я самодовольно рассмеялась:
— Ну вот тогда и поговорим, хе-хе.
Позже я принесла таз, подготовила ему зубную щётку, чтобы он почистил зубы, а перед сном помогла обтереться полотенцем. Когда всё было закончено, было уже за девять. Цзян Лоу смотрел, как я хлопочу вокруг него, и сказал:
— Жуаньжуань, спасибо, ты так стараешься.
Видя, как он тронут, я подошла, легла ему на грудь и ткнула пальцем в щёку:
— Растрогался? Тогда поправляйся скорее и вези меня в путешествие.
Я знала, что на его выздоровление уйдёт как минимум полмесяца, ведь только на перевязки ожогов нужно столько времени.
— Жуаньжуань, как только я поправлюсь, я обязательно свожу тебя куда-нибудь.
***
Я пробыла в больнице два дня, а на третий вернулась домой, чтобы помыться и сменить одежду. Мама спросила, как там Цзян Лоу. Я ответила, что ему уже намного лучше, чем в первые дни, вот только когда каждые два дня меняют повязки, ему очень больно.
Мама сказала:
— Вы дружите, так что побудь в больнице, присмотри за ним ещё несколько дней. Там ведь в палатах есть душевые, в крайнем случае возьми с собой сменную одежду.
Я подумала, что мама права, поэтому в тот же день собрала вещи и после обеда вернулась в больницу. По пути купила Цзян Лоу немного вкусняшек.
Приехав, я, как обычно, пошла к лифту, но людей было так много, что ждать пришлось бы долго, и я решила подняться пешком. Седьмой этаж — это непросто, а я давно не занималась спортом, так что, добравшись до четвёртого, уже начала задыхаться и решила передохнуть.
На каждом этаже больницы есть зоны отдыха. Я нашла свободное место, и тут мне пришло сообщение от Цзян Лоу: пришла или нет? Я ответила: Скоро, подожди ещё немного.
Цзян Лоу: [Гифка: лиса терпеливо ждёт]
Пока ждала, я открыла игру на телефоне, думая сыграть разок, но, когда уже собиралась нажать на старт, боковым зрением заметила фигуру в больничной пижаме, идущую в мою сторону. Инстинктивно я подняла голову.
Освещение на этом этаже было тусклым, и в зоне отдыха было темновато, создавалось какое-то гнетущее ощущение. Это был коротко стриженный парень, на вид совсем молодой, лица было не разобрать. Изначально я не собиралась вглядываться, но почему-то не смогла отвести взгляд.
Вокруг было тихо, и звук приближающихся шагов стал отчётливым. Я смотрела, как парень подходит всё ближе, его черты лица становились всё яснее, и когда он подошёл на расстояние, с которого я могла его разглядеть, я приоткрыла рот и в изумлении воскликнула:
— Цинь Чжиянь!
Это был он.
Я была поражена, что встретила его в больнице, но, вспомнив, что он полгода не появлялся в школе из-за болезни, подумала, что в этом нет ничего удивительного.
Цинь Чжиянь, увидев меня, тоже удивился, но тут же развернулся и бросился наутёк, словно я была каким-то диким зверем. Я на мгновение замерла, его поведение показалось мне странным, и я побежала следом.
Не знаю, было ли это потому, что он ещё слаб, но я быстро его догнала.
— Цинь Чжиянь, от кого ты убегаешь, увидев меня? — спросила я, но он даже не замедлил шаг.
Необъяснимо, но я разозлилась и крикнула:
— Цинь Чжиянь, а ну стой!
Мои слова подействовали, он остановился. Я догнала его, тяжело дыша — всё-таки на плечах был рюкзак. Я схватила его за руку, и меня передёрнуло от того, насколько худой была его рука — кожа да кости.
— Цинь Чжиянь, ты... почему так похудел?
Он опустил голову и посмотрел на мою руку, лежащую на его предплечье. Я видела, как дрожат его ресницы. Затем он перевёл взгляд на меня. Лицо бледное, в глазах — нескрываемая усталость. Это напомнило мне о том времени, когда он только ушёл из школы.
Тогда он внезапно заболел прямо в классе, упал в проходе. Все перепугались, бросились к нему, чтобы поднять, я даже не успела подойти. Потом пришёл куратор, вызвал скорую и родителей. Позже нам сказали, что Цинь Чжиянь берёт академический отпуск на полгода, а обязанности старосты на занятиях по самоподготовке временно передали Лу Цзинчжоу.
Потом я пыталась его найти, но он не пускал меня на порог, никого не хотел видеть. А когда в этом году он вернулся в школу, наши отношения незаметно превратились в отношения обычных одноклассников.
На самом деле, изначально наши с ним отношения были такими же, как у меня с Цзян Лоу, только Цинь Чжиянь вечно любил меня поучать. Что бы я ни делала — всё было не так, даже когда я бегала за Лу Цзинчжоу, он постоянно меня отчитывал.
Я до сих пор помню его слова: Сюй Жуань, не трать самое важное время на недостойных людей и вещи. Лу Цзинчжоу хорошо учится, а ты не стараешься. Вот он поступит в престижный вуз, а ты ещё наплачешься.
Мы долго смотрели друг на друга в тишине. Он, казалось, не собирался начинать разговор, но я не выдержала этой гнетущей атмосферы.
— Ты сейчас... всё ещё лежишь в больнице? — спросила я, нарушая тишину.
Рука в моей ладони заметно напряглась.
— Да, лежу, — ответил он как-то неестественно.
Я машинально спросила:
— На каком этаже?
— На десятом.
— А что ты делаешь на четвёртом?
— Утром сдавал кровь, пришёл за результатами.
— А где твои родные? Они не с тобой?
— Пошли искать врача.
Я кивнула. Разговор, казалось, подошёл к концу. Помолчав секунду, я добавила:
— Где забирают результаты? Пойдём, я провожу тебя.
Цинь Чжиянь ничего не ответил, но посмотрел на меня с нескрываемым недоверием. В конце концов, я всё же пошла с ним за результатами. Когда их выдали, он слушал врача, а я, обхватив его за руку, стояла рядом.
Почему я его обхватила? Да просто когда мы шли, я так и держала его за руку, а потом, когда остановились, это вышло само собой. Цинь Чжиянь не стал возражать, к тому же, держа его, я помогала ему стоять.
Выслушав врача, я не всё поняла, но почувствовала, как стоящий рядом Цинь Чжиянь заметно выдохнул с облегчением.
По пути в палату в лифте было полно людей, но теперь я не могла думать только о себе. Он был очень слаб, и я боялась, что его кто-нибудь заденет, поэтому прикрыла его собой, защищая, пока мы не доехали до десятого этажа.
В палате была мама Цинь Чжияня. Увидев её, я вежливо поздоровалась. Она, вероятно, вспомнила, как когда-то выставила меня из дома, и смущённо спросила, что я делаю в больнице.
В этот момент Цинь Чжиянь тоже посмотрел на меня, его голос прозвучал хрипло:
— Ты заболела?
Боясь, что он надумает лишнего, я поспешила объясниться:
— Нет-нет, я здорова. Это Цзян Лоу... он обжёгся, лежит этажом ниже, на седьмом, я пришла проведать его.
Он перевёл взгляд на мой рюкзак. Мне стало неловко, но я всё же добавила:
— Я тут уже несколько дней, ухаживаю за ним.
Я взглянула на лицо Цинь Чжияня — оно оставалось бледным, эмоций не прочесть, но опущенные глаза выдавали его тоску. Не знаю почему, но мне стало его ужасно жаль. Если бы он тогда не закрылся от меня, возможно, мы бы до сих пор были в хороших отношениях.
http://bllate.org/book/24680/2905370
Готово:
