— Жуань-Жуань! Ты как здесь оказалась?
Цзян Лоу был крайне удивлен моему появлению. Словно пытаясь убедиться, что я настоящая, он потер глаза, а затем и вовсе протянул руку и ущипнул меня за щеку.
Я, сжимая в руках учебники и тетради с заданиями, подняла на него взгляд и максимально серьезно произнесла:
— Цзян Лоу, на этих зимних каникулах я буду жить у тебя. Ты обязан помочь мне подтянуть оценки!
Мы выбрали одинаковые факультативы и сдавали одни и те же экзамены, так что попросить его о помощи было самым логичным решением. Услышав мое грозное заявление, Цзян Лоу просиял и поспешил затащить меня в дом.
Он был дома один, родителей нигде не было. На мой вопрос об их местонахождении Цзян Лоу зевнул:
— Наверное, ушли по делам.
Ну да, семья Цзян Лоу довольно состоятельная. В конце концов, еще в десятом классе он угощал весь наш класс обедом в ресторане Хайдилау.
— Жуань-Жуань, ты уже ела?
Цзян Лоу внезапно обернулся на полпути к комнате. Только сейчас я заметила, что он до сих пор в пижаме.
Мое лицо вспыхнуло. Из-за вчерашней ссоры я, вернувшись из дома Лу Цзинчжоу, сразу легла спать, а проснувшись, была так зла, что даже не притронулась к еде, а сразу помчалась к Цзян Лоу.
— Нет, не ела. Цзян Лоу, дай мне, пожалуйста, новую зубную щетку. Я так торопилась, что даже не успела умыться.
Он принес щетку, отвел меня в ванную при своей спальне и разрешил воспользоваться своей кружкой.
— Умывайся, а я схожу на кухню за едой. Поедим прямо у меня в комнате.
Сказав это, он потрепал меня по голове и вышел.
Цзян Лоу принес фиолетовый батат, початок кукурузы, немного ямса и миску каши из кокосового молока с персиковой смолой. А еще, боясь, что я останусь голодной, набрал целую кучу закусок.
— Цзян Лоу, а лапша латяо есть? Хочу латяо.
Видя такое изобилие, я решила обнаглеть и попросить еще.
— Латяо — это вредная еда, Жуань-Жуань, лучше не надо.
— Я ее десять лет ела, и ничего, жива-здорова!
Я была недовольна его отказом. Заняв его рабочий стол и уставившись в задания, я заявила:
— Мне все равно, хочу латяо! Если не поем, то и задачи эти решить не смогу.
Цзян Лоу рассмеялся:
— Жуань-Жуань, ну и отговорки у тебя. Ладно-ладно, раз так хочешь — попрошу дворецкого купить. Что еще хочешь? Напиши список и скинь мне в WeChat.
— Цзян Лоу, ты мой самый-самый лучший друг! Обожаю тебя!
Я принялась активно показывать ему сердечки руками. Мне невероятно повезло, что в моей жизни есть такой замечательный человек. Я была настолько поглощена своей радостью, что не заметила, как Цзян Лоу, глядя на меня, вдруг посмотрел с каким-то странным, жадным блеском в глазах.
***
Лу Цзинчжоу действительно оказался человеком твердым. За все зимние каникулы я ни разу не попыталась с ним связаться, и он — ни разу со мной.
Мама пару раз спрашивала, почему я не иду гулять с Лу Цзинчжоу. У меня внутри все сжималось от горечи, и я отвечала, что нам обоим нужно готовиться к экзаменам, времени совсем нет. Я не могла признаться маме, что мы разругались. Зная ее характер, она бы тут же заставила меня идти мириться. В конце концов, для нее Лу Цзинчжоу был почти как родной сын. В глазах мамы он всегда был идеальным и рассудительным, поэтому, случись что, она всегда думала бы, что виновата я. Да и если бы она узнала причину нашего разрыва, ей было бы невыносимо смотреть в глаза матери Лу Цзинчжоу.
Я провела каникулы, занимаясь с Цзян Лоу. Иногда я оставалась у него с ночевкой, и мы решали задачи до глубокой ночи. Он подбадривал меня:
— Жуань-Жуань, если продолжишь в том же духе, на олимпиаде в следующем году точно покажешь отличный результат.
Я была ему безмерно благодарна и спросила, хочет ли он что-нибудь в подарок — что угодно, что я могу себе позволить купить.
— Ты хочешь сделать мне подарок?
Узнав, что я хочу отблагодарить его, Цзян Лоу очень обрадовался, его глаза превратились в полумесяцы.
Я вдруг подумала, что он на самом деле довольно симпатичный: светлая кожа, круглое лицо. Только иногда, когда мы долго проводим время вместе, он кажется немного наивным.
— Жуань-Жуань, просто поскорее довяжи мне шарф, который обещала.
— И это всё?
Я даже выдохнула с облегчением — боялась, что он попросит что-то дорогое. Шарф — это пустяки, пряжу я давно купила, за неделю справлюсь.
***
За два дня до конца каникул мне внезапно позвонил Му Тинъе. Я только позавтракала, мама спрашивала, не хочу ли я пройтись, но я отказалась, сказав, что после еды хочу полежать. Мама, посмеиваясь над моей ленью, ушла вместе с папой.
Именно в этот момент зазвонил телефон. Увидев имя Му Тинъе, я удивилась: с тех пор как на Новый год он перевел мне через Alipay 520 юаней и сухо поздравил с праздником, он больше не подавал признаков жизни.
Честно говоря, я даже разозлилась. Я хотела дружить с ним, но у него такой скверный характер — каждый раз, когда он смотрит на меня, кажется, что он готов ударить.
Я ответила на звонок, стараясь говорить холодным тоном:
— Зачем звонишь? Если ничего важного, я вешаю трубку.
— Пять минут на сборы. Выходи, поедем кататься на лыжах.
Голос Му Тинъе звучал властно и холодно, не терпя возражений.
Мне хотелось сделать все наперекор — с чего это я должна укладываться в пять минут? Но любопытство взяло верх: я никогда не каталась на лыжах и всегда мечтала попробовать. Бросив трубку, я помчалась вниз.
Му Тинъе ждал у подъезда, прислонившись к крутому красному мотоциклу. Он был уже совершеннолетним, я видела его водительские права. Сам он выглядел до крайности расслабленным, а его длинное пальто, совершенно не подходящее для зимы, делало его похожим на героя романа, только что вернувшегося из далеких странствий.
— Му Тинъе!
Восторг заставил меня забыть о его дурном нраве. Я крутилась вокруг мотоцикла:
— Как круто! Ты такой классный!
Му Тинъе повернулся и снял шлем, который привез для меня. Он подошел ближе, и высокий парень — он был на голову выше меня — посмотрел на меня сверху вниз. Я встретилась с ним взглядом, и вдруг в голове промелькнула шальная мысль: а ведь мне хочется его поцеловать.
Осознав это, я тут же отвесила себе две пощечины — правда, несильные, просто чтобы прийти в себя. Му Тинъе перехватил мои запястья, нахмурившись:
— Ты чего творишь? Совсем с ума сошла?
Я хихикнула:
— Му Тинъе, надевай скорее!
Он надел на меня шлем, и в этот момент краем глаза я заметила знакомую фигуру, направляющуюся в нашу сторону.
Я почувствовала себя неловко, но тут же одернула себя: с какой стати? Лу Цзинчжоу уже давно не обращает на меня внимания.
Да, это был он. Тот самый Лу Цзинчжоу, с которым мы не виделись почти все каникулы. Му Тинъе, похоже, тоже его заметил, но не придал значения, продолжая спокойно поправлять мой шлем.
— Куда смотришь? Смотри на меня.
Му Тинъе взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него, но мои глаза предательски то и дело косились на Лу Цзинчжоу. Тот подошел ближе.
— Сюй Жуань, раз уж я перестал с тобой общаться, ты решила переключиться на таких вот типов?
Я думала, он пройдет мимо, но не ожидала, что после столь долгого молчания он начнет разговор с таких оскорблений — и меня задел, и Му Тинъе унизил. Внутри закипела ярость. Я повернулась к нему. На лице, которое раньше никогда не смотрело на меня с неприязнью, сейчас читалось отвращение.
— Лу Цзинчжоу, не переходи границы! Что значит таких вот типов? Му Тинъе — мой друг.
— Друг? Парень, которому можно лапать лицо? Сюй Жуань, я был прав, когда думал, что ты не вынесешь одиночества? Сколько времени прошло, а ты уже нашла замену. Весь отпуск тебя не было видно, что, вы с ним каждый день кувыркались? Уже переспали?
— Лу Цзинчжоу!
Я окончательно вышла из себя. Оттолкнув Му Тинъе, я сделала шаг к Лу Цзинчжоу и влепила ему звонкую пощечину. У меня защипало в глазах, покатились слезы. Я смотрела на человека, которого так сильно любила, и который теперь ранил меня такими грязными словами, что стало трудно дышать.
— Я уже сказала, что не люблю тебя, я пообещала держаться подальше! С чего ты взял, что имеешь право так меня оскорблять? Даже если бы я провела с Му Тинъе все каникулы, даже если бы мы переспали — тебе-то какое дело?
Слезы текли градом. Я увидела, как на лице Лу Цзинчжоу промелькнула растерянность.
— Жуань-Жуань, не плачь…
Он назвал меня Жуань-Жуань, словно только сейчас осознал, что натворил. Но я больше не хотела его слушать.
— Му Тинъе, поехали! Увези меня отсюда!
Му Тинъе послушно подхватил меня на руки и усадил на заднее сиденье мотоцикла.
— Сюй Жуань, держись крепче.
Я обхватила его за талию и отвернулась в ту сторону, где не было Лу Цзинчжоу. Я не хотела видеть его раскаяние, не хотела давать слабину — я хотела как можно скорее покинуть это место.
***
Му Тинъе отлично водил. Мы мчались быстро, но страха не было. Я крепко прижималась к его спине, чувствуя, как ледяной ветер сдувает всю накопившуюся в душе тяжесть.
Добравшись до лыжной базы, Му Тинъе слез первым и помог мне. Ноги после долгой поездки онемели, и если бы он вовремя меня не подхватил, я бы наверняка рухнула на снег.
— Сюй Жуань, знаешь, ты сейчас похожа на одного сказочного персонажа, — вдруг сказал он, глядя на меня сверху.
Я подняла голову, ожидая комплимента:
— На принцессу?
— Нет, на глупую русалочку, которая лишилась хвоста ради любви.
— Ничего подобного!
Внутри все заныло от обиды. Мне показалось, что он насмехается, и я в сердцах замахнулась кулаком.
— Еще раз ударишь — не буду учить тебя кататься.
Он снова угрожал. Я разозлилась еще больше, отвернулась и начала играть в молчанку.
— Пойдем, выберем тебе хороший лыжный костюм.
Видя, что я молчу, он решил заманить меня экипировкой. И, к моему стыду, я сдалась. Позволив Му Тинъе взять себя за руку, я пошла за ним на базу.
Народу было много. Проходя мимо склонов, я с восхищением смотрела на лыжников и мечтала, что когда-нибудь тоже буду так лихо кататься.
Му Тинъе купил мне новый костюм. Переодевшись и надев снаряжение, я вышла на снег. Под его чутким руководством я начала делать первые неуверенные шаги.
— Сюй Жуань, не бойся, иди ко мне.
Увидев, что я немного освоилась, он отошел на сто метров, остановился и поманил меня рукой.
Я все еще боялась упасть, но, глядя на Му Тинъе, который протягивал мне руки, готовый в любой момент подхватить, я набралась смелости и, забыв обо всем, рванула к нему.
— А-а, Му Тинъе, лови меня, лови!
http://bllate.org/book/24680/2905360
Готово:
