Согласно сюжету, теперь наступал черёд корпоративных войн. В этом эпизоде женская роль играла решающую способность: она заставляла Отца Ли взглянуть на неё совершенно по-новому, после чего получала полное право войти в семью Ли. Но... события зачастую развивались вопреки ожиданиям.
В оригинальном тексте героиня, будучи прижатой к стенке родителями Ли и желая избежать лишних подозрений, покинула компанию Ли. Однако теперь, из-за вмешательства Юй И, в компании её дела шли прекрасно. Но именно по этой причине ей не хватало настоящего опыта: хоть она всё ещё оставалась превосходной, чего-то ей всё же недоставало.
И всё же семья Ли должна была победить. Не найдя иного выхода, Юй И пришлось взять удар на себя и выступить самому. Поскольку эта сцена была одной из самых ярких в сценарии, описывалась она крайне подробно, так что Юй И даже не пришлось ничего придумывать — достаточно было просто произнести слова в соответствии с текстом. Впрочем, на всякий случай он всё же проделал немалую подготовительную работу.
Результат, разумеется, превзошел все ожидания: блестящая победа! Вдобавок к этому отношение Отца Ли к нему стало намного лучше.
Столь грандиозное событие, безусловно, требовало пышного празднования. Ли Цзюньюэ проявил щедрость: взмахнув рукой, он велел всем отправляться в элитный ресторан. Юй И, конечно же, тоже присутствовал, однако, сколько бы он ни оглядывался по сторонам, Нин Цяоцяо нигде было не видать.
Заметив, что он крутит головой во все стороны, Сунь Шаньшань тут же подошла к нему и с улыбкой на лице осведомилась:
— Генеральный директор Ся кого-то ищет?
Юй И с легким удивлением ответил:
— Да. Ты не видела Нин Цяоцяо? Я уже несколько дней её не встречаю, почему её нет и сегодня?
Улыбка Сунь Шаньшань застыла. Она с трудом проглотила вертевшуюся на языке фразу: «Генеральный директор Ли прямо за твоей спиной». Переведя взгляд на слегка встревоженное и озасаченное лицо Юй И, а затем на Ли Цзюньюэ, который стоял за его спиной и явно расслышал их разговор, она интуитивно почувствовала приближение бури. Поспешно сделав несколько шагов назад и одарив Юй И виноватой улыбкой, она умчалась быстрее ветра.
Юй И остался стоять в растерянности:
— Что с ней... неужели я такой страшный?
— Да, — раздался за спиной голос Ли Цзюньюэ. — Поэтому держись от неё подальше и не пугай людей.
Юй И, бормотавший что-то себе под нос, вздрогнул и торопливо обернулся. Стоило ему повернуться, как он увидел неестественно сияющую улыбку Ли Цзюньюэ, от которой по спине пробежал странный холодок, вызвавший невольное беспокойство.
Заметив, как Юй И сделал шаг назад с видом человека, который думает, что его отступление осталось незамеченным, Ли Цзюньюэ приподнял бровь и с усмешкой спросил:
— Ищешь Нин Цяоцяо?
Сердце Юй И затрепетало:
— Д-да, да.
Тот продолжил с той же улыбкой:
— Ты ведь ищешь её уже несколько дней, верно?
— Э? Откуда ты знаешь?
Увидев изумление на лице Юй И, который, судя по всему, искренне полагал, что его тайные маневры никому не известны, Ли Цзюньюэ пришел в такое бешенство, что у него зубы заскрежетали. Этот парень и впрямь ни капли не заботится о собственной безопасности!
В последнее время он намеренно держал Нин Цяоцяо подальше. Многие в компании думали, что он ревнует, и только сам Юй И ничего не замечал. Впрочем, ревновал он вовсе не поэтому... хотя, возможно, крошечная доля этого здесь и присутствовала. Но главным образом он руководствовался исключительно интересами Юй И.
Если то, что говорил тот человек, правда, то внезапно появившиеся в его голове знания — не что иное, как будущее развитие этого мира. Пусть пока побудет книгой: первая половина книги, за исключением его собственного романа с Нин Цяоцяо, подтвердилась практически во всём. Дальше по сюжету Нин Цяоцяо должна была попасть под машину, но отделалась бы испугом, потому что удар принял на себя Юй И.
Эту машину подослал тот самый соперник, которого он сокрушил некоторое время назад. Видимо, не сумев подобраться к нему самому, злоумышленник переключился на Нин Цяоцяо. А Юй И, этот невезучий парень, как назло оказался поблизости. И хотя сюжет уже претерпел множество изменений и вряд ли противник стал бы преследовать Нин Цяоцяо, береженого бог бережет — лучше подстраховаться.
Однако... видя, что Юй И игнорирует его предостережения и продолжает поиски Нин Цяоцяо, лицо Ли Цзюньюэ мгновенно почернело, словно днище казана.
Сунь Шаньшань с опаской косилась на них со стороны. Заметив, что Юй И уходит, она невольно заволновалась: неужели все их прежние догадки оказались неверными? Неужели генеральный директор Ли безответно влюблен, а истинная любовь генерального директора Ся — это Нин Цяоцяо? О боже, разве может быть что-то более жуткое?! Их хрупкие рядовые сотрудники просто не выдержат гнева генерального директора Ли! Вы только посмотрите, как он рассержен!
Сунь Шаньшань и остальные дружно уставились на Юй И. Тот аж подпрыгнул от неожиданности, а затем ошеломленно вернулся на свое место за столом, и только тогда все облегченно выдохнули.
Ли Цзюньюэ с удовлетворением наблюдал за этой сценой.
Пожалуй, при удобном случае стоит вовсе выставить Нин Цяоцяо от греха подальше, чтобы не мозолила глаза.
Поскольку в сценарии не было точных временных меток, момент автомобильной аварии Юй И оставался неопределенным. Из-за этого Ли Цзюньюэ был готов таскать Юй И за собой повсюду, лишь бы не выпускать из вида ни на секунду. Теперь они целыми днями ходили парочкой, и слухи о том, будто Юй И неравнодушен к Нин Цяоцяо, наконец-то рассеялись, к всеобщему облегчению.
Нин Цяоцяо тоже вздохнула свободнее.
В тот день Юй И, едва закончив обсуждение контракта и выйдя на улицу, столкнулся с проходящим мимо Ли Цзюньюэ. Поскольку офис находился совсем близко, машины они брать не стали и решили дойти до дома пешком.
Ли Цзюньюэ был в отличном настроении, поэтому шел медленно. У Юй И в голове роилось слишком много вопросов, так что он тоже не спешил.
Несмотря на прошедшее время, он всё никак не мог привыкнуть к тому, что Ли Цзюньюэ — это Шэнь Хэн. Когда он спрашивал того, как он здесь очутился, тот лишь мялся и не давал четкого ответа... Сегодня он непременно добьется правды!
Погруженный в раздумья о том, как лучше начать разговор, Юй И не заметил обстановки вокруг. Зато её заметил Ли Цзюньюэ.
Неподалеку на бешеной скорости несся автомобиль, виляя из стороны в сторону. В самый последний момент он успел лишь оттолкнуть Юй И... вокруг раздался лишь испуганный крик Юй И.
...Это он просчитался, думая лишь о том, что под удар попадет Нин Цяоцяо, и совершенно забыв, что цель нападавших — он сам. Но ничего, главное, что тот цел...
Юй И так и не понял, как добрался до дома. В памяти запечатлелась лишь слепящая белизна больничных стен и резкий запах хлорки с лекарствами. Он молча сжался в комок на полу, уткнувшись лицом в колени. В голове не укладывалось: как мог погибнуть главный герой?
Ведь по сценарию, даже заслонив собой героиню от машины, он должен был получить лишь тяжелые ранения! Не говоря уже о том, что у главного героя имелась сюжетная броня — как он мог умереть?! Как он посмел умереть?!
Одержимый мыслями, Юй И вскочил на ноги, намереваясь броситься в больницу, но из-за того, что просидел на корточках слишком долго, к мозгу поступило мало кислорода, и у него перед глазами поплыло. Он рухнул прямо на пол, но тут же вскочил и выбежал вон.
Одолеваемый тревожностью из-за грядущего провала миссии и еще каким-то смутным, не поддающимся описанию чувством, он примчался в больницу как раз в тот момент, когда оттуда вывозили каталку с Ли Цзюньюэ. И хотя тело было накрыто белой простыней, он с первого же взгляда безошибочно понял: это Ли Цзюньюэ!
Мать Ли стояла с опущенной головой, беспрестанно утирая слезы, отец Ли выглядел глубоко убитым горем. Заметив Юй И, они оба одновременно посмотрели на него исполненными жгучей ненависти взглядами. Стоявшая рядом Нин Цяоцяо поспешно вытянула Юй И в коридор.
Увидев всё это, Юй И поверил в смерть Ли Цзюньюэ. Оставаться здесь больше не имело смысла, поэтому он позволил Нин Цяоцяо беспрепятственно увести себя.
Сунь Шаньшань и остальные тоже находились там. Каждый смотрел на Юй И с тревожной жалостью, а Нин Цяоцяо и вовсе заливалась безутешными слезами. В их глазах Юй И выглядел совершенно опустошенным, безвольной куклой, которой помыкали как вздумается, не способным даже выказать на лице боль.
Нет большей боли, чем умершая душа.
Те, кто изначально собирался его утешить, молча прикусили языки: они понятия не имели, как можно успокоить такого Юй И.
Если честно... Юй И просто размышлял о своем дальнейшем пути. Миссия в этом мире полностью провалена, разве ему не пора возвращаться? Что же до Ли Цзюньюэ... Если он и впрямь Шэнь Хэн, и если Шэнь Хэн действительно прибыл из Книжного Царства, то сейчас он должен быть именно там.
Юй И еще не знал, что Шэнь Хэн тоже получил сценарий, и мысль о том, что тот лишился жизни, пытаясь его спасти, наполняла его жгучим чувством вины. От этих мыслей ему не терпелось поскорее увидеть Шэнь Хэна.
Опомнившись, Юй И испугался толпы людей, окруживших его со всех сторон. Впрочем, он быстро взял себя в руки, виновато улыбнулся окружающим и собрался уходить. Из-за тревоги на сердце улыбка вышла натянутой, отчего глаза нескольких женщин тут же снова покраснели, и они вцепились в него мертвой хваткой, не желая отпускать.
К счастью, Нин Цяоцяо взяла дело в свои руки и выручила его:
— Сяньчэнь тоже устал, пусть идет домой отдохнуть.
Пара человек даже вызвалась проводить его до дома, оставив Юй И в полном недоумении.
Разумеется, возвращаться в Книжное Царство в теле этого персонажа было нельзя, однако он забыл спросить, как именно нужно покидать мир, поэтому оставалось выбрать самый простой и быстрый способ — самоубийство.
Когда Отец Ли и Мать Ли, получив известие, примчались в больницу, перед ними предстало лишь остывшее тело сына да заливающаяся горькими слезами Нин Цяоцяо с остальными сотрудниками.
Слова застряли в горле...
Отец Ли за одну ночь словно постарел на десяток лет, а Мать Ли не в силах была сдержать рыданий...
Мать Ли посмотрела на мужа:
— Мы... неужели мы поступили неправильно?
Отец Ли вздохнул:
— Разве есть теперь толк в этих словах?
Да, уже поздно...
Год спустя.
Нин Цяоцяо в белом платье, с букетом только что сорванных цветов, шла среди рядов безмолвных белых надгробий и остановилась перед одной из могил. Это было общее захоронение: Ли Цзюньюэ и Ся Сянчэнь.
Долго вглядываясь в камни, Нин Цяоцяо улыбнулась:
— Сяньчэнь, знаешь, ты был первым, кто относился ко мне так хорошо. На самом деле, тогда я уже испытывала к тебе чувства... — Затем она перевела взгляд на другую фотографию и мягко произнесла: — Ну а вы, генеральный директор Ли, уж позаботьтесь о Сяньчэне как следует, раз я сама уступила дорогу... Живите там все дружно...
Она не успела договорить — голос сорвался на слезы.
Налетел легкий верок, и улыбка на лицах Юй И и Ли Цзюньюэ с фотографий оставалась такой же светлой, как в самом начале.
http://bllate.org/book/24675/2904879
Готово:
