Ся Фань проснулся под тихого шелест дождя — за окном моросило, а в воздухе стоял свежий запах влажной земли.
Обстановка в комнате была предельно лаконичной, выдержанной в черно-белых тонах. Сам он лежал прямо на полу в гостиной.
Придерживая руками раскалывающуюся голову, он кое-как поднялся на ноги.
Прежде всего, это определенно был не его дом, и он совершенно точно никогда здесь раньше не бывал.
Кроме того, он прекрасно помнил, как его сбил автомобиль. Его даже подбросило в воздух, он перелетел изрядное расстояние, а приземление сопровождалось оглушительным стуком.
Ся Фань подпрыгнул на месте — тело функционировало абсолютно нормально.
Затем он выбросил левый хук, правый апперкот, провел удар коленом и боковой пинок.
Удивительно, но движения оставались прежними, легкими и гибкими, безо всякой скованности.
Приподняв надетую на нем белую футболку, он убедился, что это его собственное тело: на животе крался шрам от ножевого ранения, полученного год назад в драке с местными хулиганами, а на груди, прямо у сердца, по-прежнему темнела кривая татуировка с иероглифом Вэнь.
У каждого в юности бывают глупые поступки.
В те безрассудные годы Ся Фань был влюблен в девушку по имени Су Вэнь. Они бросались громкими словами, клялись в вечной любви, и тогда, поддавшись сиюмирутному порыву, он совершил откровенную глупость — собственной рукой с помощью иглы и туши выцарапал у себя на груди иероглиф Вэнь.
Вышло косо и криво, но Су Вэнь тогда рыдала от умиления, не сдерживая слез. Правда, прошло совсем немного времени, как та самая запечатленная на его сердце девушка променяла его на какого-то богатого коротышку-неудачника.
В дальнейшем эта юношеская выходка еще долго аукалась Ся Фань на любовном фронте, из-за чего его личная жизнь шла наперекосяк.
Он даже не успел свести злосчастную татуировку, как угодил под машину.
Ся Фань взъерошил растрепанные волосы, тщетно пытаюсь разобраться в происходящем.
Что это за место? И как такое возможно: его так сильно отбросило ударом, а на теле ни единой царапины?
Черт! — выругался он про себя.
В этот момент за дверью раздался щелчок — ключ повернулся в замочной скважине. Судя по всему, вернулся хозяин квартиры.
Дверь отворилась, и на пороге показалось знакомое лицо.
Аккуратно подстриженные волосы, чуть удлиненная челка, глубокие двойные веки, узкие миндалевидные глаза, прямой нос с изящным аккуратным кончиком. Бледно-розовые губы красивой формы были плотно сжаты в едва заметную ниточку, а подбородок стал еще острее, словно вырезанный ножом.
Ся Фань всегда считал Жун Хуа невероятно, чрезмерно привлекательным. Как мужчина мог обладать столь прекрасным лицом?
К счастью, черты лица обладали некоторой угловатостью, лишая его мягких женственных очертаний. Брови же росли крайне мужественно, изломом взмывая к вискам, иначе на улице его легко могли бы принять за девушку.
Войдя в прихожую, Жун Хуа на ходу закрыл за собой дверь, переобулся, небрежно бросил черный деловой портфель на диван и направился прямо в ванную.
Словно он вовсе не замечал Ся Фаня.
Эй! — окликнул его Ся Фань.
Жун Хуа не отреагировал, даже не обернувшись. Он распахнул дверь ванной, и в тишине квартиры зашумел настойчивый шум льющейся воды.
Твою мать! Этот ублюдок меня просто проигнорировал.
Ся Фань искренне возмутился.
По правде говоря, он терпеть не мог Жун Хуа.Жун Хуа всегда держался высокомерно, а глядя на людей, имел привычку чуть склонять голову набок и бросать на них равнодушный взгляд.
Мало того, их открытая вражда началась из-за того, что Жун Хуа увел у него девушку.
В то время как он встречался со своей девушкой, Жун Хуа, обычно относившийся к людям холодно и отстраненно, словно переродился и стал невероятно мягким. Эта нежность особенно ярко проявлялась в общении с девушкой Ся Фаня.
Сначала Ся Фань думал, что Жун Хуа изменил отношение к ней только ради него — своего лучшего друга. Но когда девушка сказала давай расстанемся, потому что она безумно полюбила лучшего друга Ся Фаня по имени Жун Хуа, Ся Фань понял, что этот гад Жун Хуа давно всё спланировал и попросту отбил чужую девушку!
Еще больше злило то, что в День святого Валентина, когда девушка призналась ему в чувствах, эта собака Жун Хуа безжалостно отверг ее прямо перед толпой народа!
Первая любовь всегда прекрасна, и несмотря на то, что девушка бросила его без всякой жалости, в тот момент Ся Фань все еще продолжал непоколебимо любить ее.
Услышав эту новость, Ся Фань ужасно разозлился. Первым же делом он ворвался в общежитие и с чистой совестью врезал Жун Хуа: Черт побери, если она тебе не нравится, так не нравится! Зачем нужно было отказывать ей на глазах у стольких людей и ставить ее в неловкое положение?
Жун Хуа, который всегда держался холодно и считал ниже своего достоинства с кем-то ссориться, тогда впервые вышел из себя: Чего ты всполошился? Переживаешь за нее? Вы же расстались! Какое твое дело?
Ся Фань мгновенно взбесился, яростно выругался: Какого черта! — и бросился на него с кулаками. Жун Хуа, охваченный небывалым гневом, в ответ оттолкнул его ударом ноги.
Они подрались, перепугав остальных парней в общежитии, и те лишь спустя долгие секунды пришли в себя и ратащили драчунов.
С тех пор, хотя они и жили в одной комнате, между ними сохранялись враждебные отношения — с этого момента и началась их неприязнь.
Позже Жун Хуа просто съехал из общежития и стал жить один на съемной квартире за пределами кампуса.
А еще позже какой-то парень за пределами университета начал отчаянно добиваться Жун Хуа, и об этом узнала вся школа. В один прекрасный день Жун Хуа тихо забрал документы и бросил учебу — ходили слухи, что он уехал за границу в какой-то знаменитый университет.
Прожив с ним в одной комнате два года, Ся Фань даже не догадывался, что этот человек — гомосексуал.
Черт! Какая мерзость. Самое отвратительное заключалось в том, что раз он проклятый гей, то зачем было уводить чужую девушку? Какая муха его вообще укусила?
Если подумать как следует, Жун Хуа ведь был неплохим парнем. Мало того, что отлично учился, так еще и вел себя хоть и холодно, но очень вежливо. Холоден-то он холоден, но если соседи по комнате просили у него что-то взаймы, он никогда не отказывал и выручал без лишних слов.
Если разобраться, истинной причиной, почему Ся Фань ненавидел Жун Хуа, было то, что тот во всем превосходил его: выглядел чертовски привлекательно, а каждое его движение и слово излучали какую-то притягательную, изящную ауру. К тому же девушка, ставшая его первой любовью, променяла его самого на этого сладенького мальчишку Жун Хуа, да к тому же Жун Хуа еще и публично унизил ее отказа, лишив всякого лица. Надо признать, тогда он действительно сильно завидовал Жун Хуа!
В те времена он ненавидел Жун Хуа всей душой.Конечно, эта ненависть сейчас уже практически сошла на нет: в конце концов, первая любовь вышла замуж год назад и родила сына.
Бывшая красавица теперь выглядела донельзя раздавшейся и расплывшейся, словно какая-нибудь торговка с рынка.
Больше всего Ся Фань в Жун Хуа презирало то, что этот человек оказался гомосексуалом.
Ходили слухи, что в тех гей-кругах царит дикий разврат, в постельных делах они на редкость неразборчивы, а многие и вовсе заражены ВИЧ.
К тому же там процветали наркотики и прочая грязь, из-за чего он искренне не испытывал ни капли симпатии к этой группе людей.
Стоило ему вспомнить, что всегда такой элегантный Жун Хуа ведет точно такой же образ жизни, как его тут же начинало тошнить от отвращения.
Он просто не мог вообразить, как Жун Хуа, сбросив одежду, кувыркается в постели с каким-нибудь грубым мужланом — от одной этой мысли его мутило.
С чего бы ему вообще находиться в доме у Жун Хуа?
Уж не положил ли этот проклятый педераст на него глаз и не притащил ли его сюда какими-то грязными уловками?
По спине Ся Фаня пробежал холодок, по телу побежали мурашки, и он заорал во всю мочь в сторону ванной:
— Жун Хуа, какого чёрта ты творишь?! А ну-ка выходи и объясни всё толком!
В ванной монотонно журчала вода, и Жун Хуа никак не отреагировал на его крики.
Мать твою! Ся Фань направился к ванной и с размаху пнул дверь ногой.
Нога угодила в пустоту, и он тяжело рухнул прямо к ногам Жун Хуа.
Почему? Он не чувствовал боли, не ощущал жара воды.
И самое главное — как он вообще сюда попал?
Он оглянулся назад: дверь ванной была плотно закрыта.
Проворно вскочив на ноги, он лишь с большим опозданием сообразил, что в ярком свете ванной комнаты отбрасывал тень только один Жун Хуа.
Да и в затуманенном от пара зеркале рядом смутно отражалось лишь голое тело Жун Хуа.
Гром среди ясного неба! Твою мать?!
Он вскинул руку и наугад ударил Жун Хуа кулаком.
Кулак пролетел сквозь голову Жун Хуа, будто он ударил по пустому воздуху.
Устроившись в стоявшей рядом ванне, он оцепенело смотрел, как Жун Хуа моется, и одновременно лихорадочно соображал, что же здесь происходит.
Спустя долгие поиски ответа он наконец пришел к выводу.
Его насмерть сбил автомобиль.
Теперь он — призрак.
Он взъерошил свои растрёпанные волосы, запрокинул голову и взревел:
— Какого чёртааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааальбой целое сражение! — раздалось вопли откуда-аааааа! — Ся Фань — это призрачнаячья-то творение. Изо всех сил сопротивля-аааается! — завопила из ванны в ванной запертая дверь в ванную. Неужели в привидение...Ся Фань ошеломленно смотрел на болтающую без умолку женщину-призрака рядом с собой:
— Ах, он просто безупречная прелесть! Почему же я раньше этого не замечала? Твою мать! У этой старой каторжанки сейчас носом пойдет кровь, у-у-у… Жизнь — это просто прелесть!
Ся Фань решил, что при жизни эта женщина определенно страдала психическим расстройством.
Что за бред она несет! Черт побери, он не понимал ни слова.
— Блин! Да у него же соски розовые! — с искаженным от возбуждения лицом воскликнула женщина-призрак, сжав кулаки.
Ся Фань ошеломленно перевел взгляд на грудь Жун Хуа. Хм… и впрямь розовые, а от воды они казались еще более нежными и розоватыми…
Черт, черт, черт!
Ся Фань в отчаянии подумал: почему он превратился в извращенца, подглядывающего за тем, как моются другие? И какого чёрта объектом подглядывания был мужчина? Какое ему вообще дело до того, какого у того цвета соски?
Быстро вскочив на ноги, он перешагнул через край ванны, подошел к двери ванной комнаты и уже хотел было потянуть за ручку, но, подумав, с видом человека, идущего на смерть, зажмурился и со всего маху вре S*W гнулся лбом в дверь.
Снова открыв глаза, он — ха! — действительно прошел сквозь дверь и оказался снаружи.
Раз уж он все равно умер и стал призраком, которого никто не видит, Ся Фань немного побродил по гостиной Жун Хуа, а затем направился в главную спальню.
Двуспальная кровать Жун Хуа выглядела такой мягкой и уютной.
Не раздумывая, он запрыгнул на нее и пару раз перекатился.
Он был призраком, поэтому не мог ощутить мягкость и комфорт постели — простыня оставалась идеально ровной, на ней не оставалось ни единой складки от его кувырков.
Ся Фань подумал: я ведь уже мертв. На душе вдруг стало немного грустно.
Полежав на этой кровати и какое-то время тупо глядя в потолок, он повернул голову и заметил на прикроватной тумбочке изящную фоторамку.
Чья это фотография?
Парнишка Жун Хуа?
Обязательно нужно взглянуть, посмотреть, как выглядит его парень, чтобы удовлетворить любопытство.
Подойдя ближе, он обнаружил, что на фотографии запечатлены он сам и Жун Хуа.
Если быть точным, это они на первом курсе университета: оба одеты в простые футболки и джинсы, он улыбается на камеру невероятно ярко, а у Жун Хуа выражение лица на редкость мягкое.
На сердце стало необъяснимо тяжело и тревожно.
Почему он до сих пор хранит эту фотографию, да еще и вставил ее в изящную рамку, поставив прямо на прикроватную тумбочку?
— Я-то думала, с чего это ты объявился здесь, ведь в последнее время тут никто не умирал, а вы, оказывается, лучшие кореши-гомосеки!
Плавный голос раздался прямо над ухом, звуча несколько призрачно. Ся Фань резко обернулся и увидел, что та самая барышня-призрак, с которой он недавно столкнулся в ванной Жун Хуа, стоит прямо за его спиной.
— Сама ты кореш-гомосек! — Ся Фань, став призраком совсем недавно и еще не привыкший к столь вне появлениям собратьев по несчастью, сильно испугался.
Барышня-призрак многозначительно усмехнулась:
— Значит, ты тайно в него влюблен!
Ся Фань потерял дар речи. Что это вообще за женщина такая? С другой планеты, не иначе!
Подавленно покачав головой, он прошел сквозь стену и сразу оказался в гостиной.
http://bllate.org/book/24667/2904223
Готово:
