Сюй, да ты хоть сам понимаешь, что это называется подсказкой! — он в ярости запихнул в рот только что почищенное яблоко и с хрустом откусил огромный кусок, принявшись ожесточенно пережевывать его так, будто вымещал на фрукте всю злость. Мать твою, будь у него действительно нормальная подсказка, стал бы он, взрослый мужик, сутки напролет дрожать от страха, сходить с ума от тревоги и реветь навзрыд?
Сюй Лан не слишком хотел его расстраивать. По идее, когда Хэ Сяо получил ключ, он сразу должен был догадаться, насколько тот необычен: замок, который он мог открыть, был установлен не позже семидесяти лет назад. Реконструкция в городе А в последние годы велась системно, старых зданий осталось совсем немного, и даже если бы он проверял район за районом, на точное определение места ушло бы не больше семи часов. Учитывая, что одной подсказки с ключом могло не хватить, перед этим он от имени Яньхая и реального собственника отправил упомянутому Хэ Сяо девелоперу Лю Годуну соглашение о сносе. Когда тот благодарил Хэ Сяо, то без сомнений наверняка проболтался бы о подсказке. Если бы и это не указало направление, оставалось только положиться на того копа по фамилии Хэ. У Хэ Цзымина имелись кое-какие методы, но без расшифровки от самого владельца он бы эту информацию не выкопал. С учетом того, как Хэ Сяо привык мыслить, возможных форс-мажоров, влияния реальных обстоятельств и собственных эмоций, Хэ Сяо все равно добрался на двадцать часов раньше прогноза. Такой способностью к оценке ситуации нельзя было не восхититься. Глядя на недовольное лицо собеседника, в котором все же проскальзывало крошечное торжество, он в конце концов промолчал, лишь протянул руку и взъерошил эту лохматую макушку:
— Больше так не буду.
— У тебя, мать твою, еще и в следующий раз будет? — Хэ Сяо в ярости вытаращил глаза.
— Больше нет...
Старый дворецкий, только переступив порог, увидел, как его молодой господин, обнимая внушительного на вид плюшевого льва, с кротким выражением лица смотрит на взъерошенного молодого человека. Он, казалось, собирался что-то сказать, но парень взял надкусанное яблоко и прямо заткнул им ему рот.
Старик с довольной улыбкой наблюдал за этой сценой в комнате. Пусть не все дети из семьи Сюй росли на его глазах, за каждым из них он присматривал какое-то время. Пожалуй, только Сюй Лан доставлял ему больше всего головной боли: когда тот в восьмилетнем возрасте вернулся в семью Сюй, он был до того тощим и маленьким, что личико едва помещалось на ладони — просто сердце кровью обливалось от жалости. Но этот его несносный характер и правда не оставлял выбора. Позже говорили, что это болезнь, болезнь души. Старый господин задавал ему этот вопрос двадцать лет, но никто и подумать не мог, что ребенок вынесет столько мук — какое же издевательство над судьбой. К счастью, встретился господин Хэ, и, видя, как тот ухаживает за молодым господином, они со старым господином наконец успокоились:
— Хватит есть яблоко, идите скорее обедать.
Услышав голос, Хэ Сяо обернулся и поспешил взять из рук старика ношу:
— Дядя Сюй, зачем вы снова тащились в такую даль, попросили бы кого-нибудь просто передать.
— Ничего страшного, ничего страшного. Все ведь проголодались, ешьте пока горячее, — отмахнулся старик.
С тех пор как Сюй Лан попал в больницу, еду три раза в день присылали из особняка семьи Сюй. Поскольку Сюй Лан был ранен, в еде требовалось соблюдать строгую диету, так что из дома всегда привозили по два блюда. Хэ Сяо понятия не имел, что именно они ели целыми днями, но у него для этого было всего два слова: — Вкусно! По сравнению с тем, как готовят повара в богатых домах, то, что стряпал он сам, было сущим кормом для свиней. И ведь надо же, этот человек больше года ел без единой жалобы.
— Послушайте, дядя Сюй, а почему вы мне еду не принесли? — Син Фэн стоял у входа с кислым выражением лица.
Старик сочувственно посмотрел на него:
— Я-то с радостью принес бы, да дядя Рао должен был приготовить порцию и на тебя. Кто там в прошлый раз за обедом нос воротил, говорил, то пересолено, то недосолено? Судя по характеру дяди Раo, до самого Нового года тебе не видать его стряпни.
Глядя, как этот амбал с мрачной физиономией разворачивается и уходит, Хэ Сяо с любопытством посмотрел на старика, сидевшего на диване:
— Дядя Сюй, дядя Рао, должно быть, великий шеф-повар?
Старик громко рассмеялся:
— Так и есть. Среди предков дяди Рао было несколько поколений императорских поваров.
— Ничего себе! — восхитился Хэ Сяо. Он толкнул сидевшего рядом и молча уплетающего еду парня: — Как ты вообще ел то, что я готовлю?
Сюй Лан молча посмотрел на него:
— Больше всего на свете дядя Рао ненавидит готовить. Обычно то, что он делает, свиньи не станут есть. В последние дни он старался только для того, чтобы избаловать наши с тобой желудки, дабы мы вернулись жить домой.
Старый дворецкий, глядя на ошеломленное лицо Хэ Сяо, неловко улыбнулся, мысленно тяжело переживая столь прямолинейную и меткую правду своего молодого господина.
Услышав о такой гениальной стратегии, Хэ Сяо был готов аплодировать стоя и невольно мысленно пролил слезу сочувствия в адрес шеф-повара семьи Сюй: готовить столько дней подряд — наверное, это было невыносимо?
— Ready! Go! — в компьютере непрерывно звучали игровые сигналы, на экране в интерфейсе развивающей мини-игры разноцветные зверюшки прыгали туда-сюда по мультяшной карте. Молодой мужчина в кардигане и коротких шортах сидел, скрестив ноги, перед компьютерным столом, клавиатура стучала под пальцами. Зажав в зубах сигарету и щеголяя растрепанной почище птичьего гнезда короткой стрижкой, он небрежно бросил:
— Опять проиграл, да?
Стоявший на коленях мужчина поднял свое неопределенное лицом до конца не то красивое, не то смазливое лицо, вытащил из кобуры пистолет и приставил дуло прямо к собственной голове:
— Да, брат Цзинь, А-Синь готов искупить вину смертью.
Мужчина с досадой посмотрел на то, как его миленького кролика в очередной раз проглотила плотоядная цветок-ловушка, поднял руку и взъерошил и без того беспорядочные волосы еще сильнее:
— Сдохнешь потом, сначала принеси мне стакан колы. На кухонном столе, кажется, остался еще кусок вчерашнего недоеденного муссового торта, прихвати его заодно.
Стоявший на коленях на секунду замер и крайне обеспокоенно произнес:
— Брат Цзинь, есть много сладкого вредно.
Мужчина посмотрел на безжалостную надпись Game Over на игровом экране и раздраженно рявкнул:
— Ты мне мамочка, что ли? Целый день бубнишь! Сказано сделать — иди и сделай!
А-Синь с видом человека, который хочет что-то сказать, но не решается, уставился на то, как мужчина уплетает за обе щеки большой кусок сливочного торта, а затем залпом вливает в себя почти пол-литровую банку колы, невольно нахмурившись.
Сладкое утешило мужчину, и легкая досада от не пройденного уровня немного улетучилась:
— Я же говорил: не лезь куда не надо, не лезь! Ты что, мои слова за пустое место держишь? Этот человек — он в первую очередь мой шестой брат, а уже потом все остальное. Земли страны З — даже если бы я не мог их контролировать, а уж тем более сейчас, когда семья Сюй превратилась в сплошную руину, ты, мать твою, считаешь, что у меня мало проблем, да?
— А-Цзинь...
— Видел методы шестого брата? Все те старики, которых третий дед внедрил к дяде Второму, на этот раз, надо полагать, тоже подчищены. Иди хорошенько подумай об этом и не мешай мне играть.
Сказав это, мужчина снова откинулся к компьютеру и нажал кнопку Start.
— В этот раз я ошибся, я отправлюсь в дисциплинарный зал за наказанием.
Мужчина с исчерпанным терпением смотрел, как плотоядное растение сожрало еще и его котенка. В ярости он схватил воротник кардигана вместе с надетой под него рубашкой и единым движением сорвал с себя, обнажив перекрещивающиеся шрамы и разорванную в клочья кожу на спине:
— Не видел, что ли, наказание за тебя уже отбыли? Ты, мать твою, смерти не боишься, а мне своего нерожденного ребенка жалко!
Хмурясь и глядя на вмиг побелевшее лицо собеседника, мужчина глубоко затянулся сигаретой:
— У меня есть одна особенность: проснувшись с похмелья, я все помню. Что я делал — знаю, и что ты говорил — тоже помню. Раз уж я овладел тобой, то брезговать не стану. Не важно, кем ты будешь — хоть парнем, тогда останешься моей правой рукой на всю жизнь, хоть девчонкой — завтра же женюсь на тебе. Подумай хорошенько.
— Это... предложение руки и сердца?
— Отвечай давай, согласен или нет!
— Тогда сначала пообещай, что будешь поменьше играть в игры и реже есть сладкое.
— Совсем распоясался, на шею мне сесть решил?
...
После того как раны Сюй Лана зажили, Хэ Сяо тоже уволился с работы — теперь у него были собственные планы.
Наглядевшись на сумасшедшую мамашу Сюй Лана, Хэ Сяо окончательно отбросил все предрассудки: с какой стати их романсу обязательно требовалось чье-то одобрение? Ладно еще, если бы окружающие были нормальными людьми, а вдруг снова попадется какой-нибудь неадекват — это же искать проблемы на свою голову.
Заставив того выплатить остаток ипотеки, он добился того, что этот тип тут же переписал свидетельство на квартиру с одного человека на двоих. Хэ Сяо с досадой покосился на спутника:
— Я владею всего-то этой крохой имущества, а ты и от нее норовишь отхватить половину, совесть вообще есть?
Тот притянул его к себе:
— Зато так ты не сможешь выставить меня за дверь по первому капризу.
— Наглец, еще и оправдывается! — Хэ Сяо вспомнил ту ночь, и злость мгновенно закипела в нем с новой силой. Но стоило вспомнить дуло пистолета, нацеленное на него в местах, куда он не мог заглянуть, и то, как мужчина всю опасность оставил себе, — и сердце в груди отчаянно защемило, одновременно наполняясь обжигающим теплом, готовым разорвать его изнутри.
Он запрокинул голову и ласково потерелся о подбородок мужчины:
— Дорогой, тебе придется постараться зарабатывать побольше денег, потому что с сегодняшнего дня ты превращаешься в мой банкомат.
Сюй Лан что-то угукнул в ответ, бросил взгляд на телевизор, где крутили какой-то старомодный мультик двадцатилетней давности, а затем перевел взгляд на сидевшего рядом человека, который с абсолютно сосредоточенным видом попивал вахаха и пялился в экран, внезапно осознав, что Хэ Сяо, похоже, и впрямь затеял что-то серьезное.
Хэ Сяо с некоторым смущением смотрел на сидевшего напротив мужчину средних лет, расточавшего дежурные благодарности. Некоторое время он нервно хихикал, но в конце концов, собравшись с духом, изложил цель своего визита:
— Директор Лю, на самом деле я пришел сегодня вот за чем: не могли бы вы уступить мне право пользования тем участком земли на улице Чуньхуа?
— Сяо Хэ, что это значит? — мужчина опешил, и его лицо на мгновение помрачнело.
Хэ Сяо на секунду замолчал, а затем предельно искренне произнес:
— Директор Лю, я понимаю, что моя просьба может показаться чрезмерной, но я постараюсь возместить ваши убытки по максимуму.
Мужчина сбросил мрачное выражение, покачал головой и усмехнулся:
— Сяо Хэ, я вложил слишком много сил в этот участок, дело тут не сводится к простым убыткам. Сяо Хэ, не ставьте меня в неловкое положение.
— Но, директор Лю!
— У меня скоро совещание, так что, если больше вопросов нет, я вынужден вас покинуть.
Хэ Сяо сидел в огромном кабинете и, глядя на стремительно удаляющегося человека, раздраженно поскреб в затылке.
Сюй Лан знал, что на этот раз Хэ Сяо действительно загорелся идеей. Раз тот не собирался делиться с ним планами, оставалось лишь прибегнуть к старому методу — приставить кого-нибудь следить за ним. Выслушав доклад подчиненного, он нажал на кнопку внутреннего селектора:
— Позовите менеджера Чжана.
http://bllate.org/book/24665/2904109
Готово:
