Готовый переклад After Slaughtering Dungeons, I Raised an Evil God in the Rules / Вырастив Злого Бога в Правилах после прохождения подземелий: Розділ 18

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Юноша прищурился и замер. Пронизывающий холод пробирался сквозь старую одежду, пропитывал тело, постепенно унося остатки тепла. Даже когда капли дождя падали на лицо, он не моргал, холодным, как у ястреба, взглядом впившись в даль.

В десяти-двенадцати шагах от него тощий гриф терзал тушу дохлой собаки, то и дело настороженно озираясь по сторонам. Казалось, в этих опасных руинах стоило лишь шелохнуться, как птица мгновенно снимется с места. Юноша, словно заправский охотник, терпеливо выжидал.

Спустя долгое время момент настал: алчный гриф наконец полностью погрузил голову в брюшную полость пса.

***

— Открывай глаза!

Голос, прозвучавший вокруг, нарушил тишину. Инь Сю медленно открыл глаза. Первое, что он увидел — это холодные, безразличные взгляды жителей городка. Все смотрели на него, как на покойника.

Инь Сю перевел взгляд на старосту, стоявшего рядом. Тот с помрачневшим лицом опустил глаза, погруженный в глубокие раздумья.

— Что она имела в виду, когда сказала, что выбрала меня? — спросил Инь Сю.

Староста вздрогнул, но тут же перевел тему:

— Ничего особенного, не бери в голову…

— Это значит, что меня выбрали в качестве жертвы? — Инь Сю задал прямой вопрос, и выражение лица старосты стало сложным.

Это практически подтвердило догадки Инь Сю. Исходя из нервной реакции окружающих, было несложно догадаться: на кого женщина остановит взгляд, тому и не поздоровится. Вероятно, правило жертвоприношения заключалось в том, что каждый день в конце обряда женщина лично выбирает новую жертву.

Но была одна проблема: он не был жителем городка, и выбор жертвы не должен был распространяться на него. Выбор женщины оказался неожиданным даже для старосты, хотя перед уходом она и бросила: Вчера нельзя было, а сегодня можно.

Что он сделал сегодня такого, что стал кандидатом в жертвы? Или это касается не только его, а всех игроков?

— Ты привел меня на обряд только для того, чтобы продать ей? — Инь Сю бросил на него многозначительный взгляд. Староста поспешно открестился.

— Простое участие в церемонии не делает тебя избранным. Если она захочет, ты станешь жертвой, даже сидя у себя в комнате… — староста поднял глаза на других игроков в здании. — Впрочем, я забыл об одной детали. У тебя действительно есть право стать жертвой.

— О чем ты?

Инь Сю был уверен: дело в каком-то событии, произошедшем днем, которое повышает вероятность того, что игрок станет жертвой. Но он пока не знал, в чем именно суть.

Староста не ответил, судя по всему, не собираясь раскрывать карты. Его взгляд, устремленный на Инь Сю, стал мутным и нечитаемым.

— Теперь, когда все зашло так далеко, я не могу позволить тебе умереть от рук других.

Староста снова взял Инь Сю за руку. На этот раз он не стал спрашивать разрешения, а просто потянул его за собой, бормоча под нос:

— Ты — редчайшее произведение искусства. Те двое лишены всякого вкуса, в их руках тебя лишь разорвут на куски. Будет ужасно, если тебя просто съедят.

Он с сожалением покачал головой, глядя на Инь Сю, затем отпустил руку и развернулся.

— Мне еще нужно кое-что сделать. Ухожу.

Сказав эти странные слова, он удалился. Вскоре и остальные жители разошлись. На площади остался только Инь Сю. Он смотрел на окровавленный мешок и пятна крови, оставшиеся у алтаря, понимая, что пора ускорить прохождение подземелья.

Вернувшись в дом, Инь Сю заметил, что игроки вышли из своих комнат и собрались на первом этаже. Похоже, сегодняшний обряд выбил их из колеи: сегодня Инь Сю, а завтра может стать кто-то из них. Никто не хотел становиться следующей жертвой.

— Спасибо, что помог нам это выяснить, но жаль, что ты проживешь только до завтрашнего вечера. Те, кто торгует людьми, рано или поздно получат по заслугам, — съязвил кто-то из игроков, проходя мимо Инь Сю.

Инь Сю не удостоил его ответом и молча направился наверх.

Стоило ему уйти, как того игрока, что только что говорил, внезапно схватило за горло что-то невидимое. Он начал закатывать глаза. Остальные в панике бросились на помощь, но не понимали, что делать, ведь врага не было видно. Они могли лишь беспомощно наблюдать, как их товарищ, отчаянно сопротивляясь невидимой хватке, испустил дух.

В зале воцарилась тишина. Игроки переглядывались, боясь проронить хоть слово. Пострадал только тот, кто злословил в адрес Инь Сю, остальные остались невредимы. Похоже, этот Инь Сю действительно опасен, с ним лучше не связываться.

Поднявшись на второй этаж, Инь Сю увидел в конце длинного коридора, увешанного портретами, темную фигуру. Ли Мо стоял неподвижно, его черная фигура выглядела особенно зловеще. Его лицо тонуло в полумраке, но на нем по-прежнему застыла неизменная улыбка. Он ждал Инь Сю.

— Что-то случилось? — Инь Сю, слушая доносящийся снизу переполох, шел по коридору, положив руку на рукоять ножа.

Ли Мо не ответил, он просто смотрел на него и улыбался.

Инь Сю продолжил путь, но его взгляд невольно потяжелел:

— Ты тоже занервничал?

Двое людей с неясными намерениями наверняка не допустят, чтобы кто-то третий убил его раньше них. Они обязательно предпримут действия до завтрашнего вечера. Староста уходил с холодным, недобрым взглядом, а планы Ли Мо были неизвестны. Но то, что он так внезапно появился здесь, чтобы встретить его, наводило на мысль, что он даже более нетерпелив, чем староста.

На вопрос Инь Сю Ли Мо снова не ответил. Он стоял прямо, сложив руки на груди, и с улыбкой ждал приближения Инь Сю. Шаги эхом отдавались в коридоре. Портреты безмолвствовали, их закрытые глаза никак не реагировали на присутствие Инь Сю. Весь коридор был пропитан аурой Ли Мо, холод просачивался отовсюду, подавляя любые другие потусторонние силы.

Инь Сю подошел к своей двери. Ли Мо не сдвинулся с места, он стоял прямо за его спиной и сверлил его взглядом. Ощущение чужого присутствия не давало Инь Сю расслабиться ни на миг.

— Если ничего нет, я войду, — сказал Инь Сю и потянулся к дверной ручке.

В тот же миг сзади протянулась рука и с глухим стуком уперлась в дверь. Одновременно с этим Инь Сю чуть вытянул нож из ножен. Холодный блеск стали сверкнул в ночи — если бы Ли Мо потянулся к нему, его рука была бы отсечена.

— Говори прямо, если что-то нужно, — Инь Сю замер, весь напрягшись.

Аура Ли Мо полностью накрыла его, холод проникал сквозь одежду, касаясь позвоночника, от чего Инь Сю передернуло.

— Руки.

Словно желая ослабить бдительность противника, Ли Мо произнес лишь одно слово. Затем его рука, упиравшаяся в дверь, опустилась, схватила Инь Сю за ладонь и потянула на себя.

Инь Сю в замешательстве развернулся. Ли Мо молча достал из кармана аккуратный бумажный платок и начал вытирать Инь Сю руки. Его ледяные пальцы через тонкую бумагу проходили по каждому сантиметру кожи, не пропуская даже межпальцевых промежутков. Закончив, он сунул платок себе в рот, дважды прожевал и проглотил.

Инь Сю молчал несколько секунд, запоздало осознав: это была та самая рука, которую только что держал староста.

***

Он не знал, стоит ли спрашивать, какой смысл был в этом странном действии.

Проглотив платок, Ли Мо издал уже знакомый звук — будто что-то грызли. Он улыбался, и в этом не чувствовалось явной злобы.

Инь Сю с недоумением смотрел на него. Ли Мо медленно наклонился, приблизившись к уху Инь Сю, и тихо прошептал:

— Правило номер два кладбищенского городка: в городе нет призрака-женщины. Если вы случайно увидели женщину в белом, избегайте смотреть на нее и не слушайте ее голос. Если она начала вас преследовать, ищите помощи у других жителей.

Инь Сю: ?

Холодное дыхание на ухе сбивало с толку и мешало сосредоточиться. Он совершенно не понимал, к чему этот человек цитирует ему правила.

— Правило номер пять: гостям разрешено наблюдать за обрядом жертвоприношения, но их нужно строго предупредить не нарушать первое и второе правила.

Инь Сю: …

В этот миг он осознал: тот белый туман, что чуть не погубил большинство игроков днем, был следствием нарушения второго правила! Кто-то вскрикнул, увидев женщину, тем самым нарушив запрет. А наказание последовало незамедлительно. Инь Сю инстинктивно решил, что на этом правило исчерпано, забыв о связи с пятым пунктом.

Причиной, по которой он стал жертвой, было то, что из-за утреннего инцидента все игроки стали нарушителями правил.

Видя, что Инь Сю задумался, Ли Мо с улыбкой продолжил:

— Правило номер четыре: городок должен быть гостеприимным к чужакам, но если они нарушают правила, не стоит проявлять к ним жалость.

Инь Сю понял: раз они уже стали нарушителями, то каждое правило теперь работает против них.

— Значит, проблема в этом… — пробормотал Инь Сю, чувствуя, как мысли проясняются.

Пока он отвлекся, Ли Мо наклонился еще ниже, прижав Инь Сю к двери. Холод просочился сквозь одежду, словно невидимые пальцы впились в кожу. Инь Сю вздрогнул. Он не знал, стоит ли выхватывать нож — ведь враг не проявлял агрессии, более того, он даже предупреждал его.

— Не умри здесь, — прошептал Ли Мо, прижавшись ледяной щекой к его шее.

Самое уязвимое место оказалось открыто перед опасным существом. Инь Сю инстинктивно хотел отстраниться, но Ли Мо, словно доказывая отсутствие злых намерений, потерся о его шею. Ощущение холода, скользнувшего по коже, словно змея, заставило Инь Сю вздрогнуть и подавить импульс выхватить оружие.

— Теперь ты позволишь мне войти?

Ли Мо улыбнулся и открыл дверь за спиной Инь Сю. От их веса дверь распахнулась, Инь Сю потерял равновесие и чуть не упал, едва удержавшись на ногах.

В комнате сидели Чжун Му и маленькая девочка, ошеломленно глядя на них.

— Брат… что ты делаешь, обнимая его? — спросила девочка, указывая пальцем.

Ли Мо всем весом навалился на него, и Инь Сю, чтобы не упасть, пришлось его поддерживать — со стороны казалось, что это он обнимает Ли Мо.

— Ничего, — Инь Сю быстро отстранился и отскочил в сторону.

Ли Мо выпрямился и принял невозмутимый вид. Девочка с подозрением переводила взгляд с одного на другого, затем спрыгнула с кровати и подбежала к Инь Сю, вцепившись в его ногу:

— Я тоже хочу, чтобы брат меня обнял.

Ли Мо улыбнулся, глядя на нее. Девочка испуганно прижалась к ноге Инь Сю, но не отпускала его, глядя на Ли Мо:

— Я хочу, чтобы брат меня обнял…

Инь Сю проигнорировал их «битву» и повернулся к Чжун Му:

— Почему ты в моей комнате?

Чжун Му почесал затылок и встал с кровати:

— Ну, все видели, как ты ходил на обряд. Чтобы ускорить прогресс, остальные собрались вместе, чтобы изучить правила. А нас… ну, мы не особо нравимся остальным, никто не хочет с нами водиться, вот я и пришел к тебе, чтобы обсудить все вдвоем.

Честно говоря, пока Инь Сю не было, ему было очень не по себе находиться в одной комнате с двумя монстрами. Хорошо, что Инь Сю вернулся, и Ли Мо сразу вышел. А девочка… она была тише воды, ниже травы, играла со своей куклой и не вела себя так жутко, как в первые три дня.

— Как раз вовремя, мне тоже нужно кое-что привести в порядок, — Инь Сю кивнул, закрыл дверь и, таща за собой девочку, подошел к столу. — У тебя осталась записка мамы номер один?

— Да-да, я такой человек, что не могу запомнить столько правил, поэтому ношу ее с собой, чтобы не вляпаться в беду, — Чжун Му поспешно вытащил записку из кармана, но, прежде чем передать ее Инь Сю, с опаской покосился на девочку.

Инь Сю наклонился, усадил девочку на кровать и прошептал:

— Посиди здесь смирно, мне нужно кое-что у тебя спросить.

— Хорошо, — девочка послушно обняла куклу.

Чжун Му успокоился и передал записку. Инь Сю развернул ее на столе и начал анализировать:

— Сейчас нам известно о шести наборах правил: правила выживания в подземелье, правила прохождения, две записки мамы, правила кладбищенского городка и правила этого дома.

— Правила подземелья ограничивают игроков, они обязательны к исполнению. Записки мамы предназначены для девочки, она должна их соблюдать, но на игроков они не распространяются. Однако, если девочка нарушит правила, игроки тоже погибнут из-за правил подземелья — ведь в них есть пункт о помощи девочке. Правила же городка ограничивают как местных жителей, так и чужаков, к которым относятся игроки, девочка и ее мама.

Чжун Му замер, покосившись на девочку:

— Девочка тоже чужак?

— Да, она ведь не считается местной жительницей.

Чжун Му нахмурился:

— Но она тоже превращается в монстра, как и остальные.

Инь Сю достал из кармана бумагу и ручку, которые принес из комнаты девочки, и начал записывать правила кладбищенского городка и дома.

— Я говорил со старостой. Первое правило гласит: детям нельзя трогать алтарь ночью, иначе они заразятся проклятием и превратятся в монстра, — Инь Сю посмотрел на девочку. — Значит, ты однажды ночью трогала алтарь на площади, верно?

Девочка, внезапно оказавшаяся в центре внимания, замялась, сжимая в руках куклу:

— М-м… трогала…

Чжун Му задумчиво произнес:

— Значит, раньше девочка была человеком…

http://bllate.org/book/24661/2903266

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу