Готовый перевод Addicted to My Wife, My Husband is Too Fierce / Зависимость от жены: муж не знает удержу: Глава 21

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Гу Ай почти ненавидела его, до мозга костей ненавидела отца с матерью. Ненависть к мачехе еще можно было понять — в конце концов, та увезла мужа ее матери. Но у нее совершенно не было причин ненавидеть отца: с самого начала и до конца он относился к ней прекрасно, страшно боясь в чем-то обделить эту дочь. Однако даже такая самоотдача не принесла взамен ни малейшей благодарности.

Гу Ай заставляла себя жить в непрерывной ненависти — иначе стала бы она ради мести жертвовать собственной чистотой и сознательно соблазнять его, ложиться с ним в постель? Они предавались противоестественным, недопустимым для небесных законов грехам, и разве смели они хоть словом обмолвиться об этом родителям дома?

Гу Сяо и не думал ничего скрывать. Он знал: если Гу Ай действительно решит отомстить матери, то рано или поздно вскроет их связь, чтобы довести мать до полного краха!

Но если бы он сам вопреки небесной воле не был влюблен в эту женщину, которую должен был называть сестрой, разве поддался бы он так легко ее малейшему намеку и по-настоящему завладел ею? И разве происходили бы все те бесчисленные разы в дальнейшем, о которых Гу Ай цинично говорила как о взаимной выгоде?

Все это прикрывалось громким словом любовь. Только вот его любовь к ней, во-первых, никогда не получила бы ничьего благословения, а во-вторых, была не в силах растопить лед ненависти в ее сердце.

Что ж, пусть все так и зависнет в тупике. Возможно, однажды она действительно зайдет в безвыходное положение и загонит себя в ловушку, откуда не будет ни входа, ни выхода. Но по крайней мере, в тот день рядом с ней останется он, и она не будет одинока!Гу Сы, на самом деле я так завидую сестрице Гу Ай, она всегда ко всему относится с таким спокойствием, — вдруг произнесла Чжань Янь.

В жизни каждого человека есть кто-то вроде кумира — это может быть недосягаемая звезда на вершине славы, а может быть и самый обычный человек рядом, такой же, как ты сам.

Для Чжань Янь именно таким человеком была Гу Ай. Когда-то давно Чжань Янь стала свидетелем того, как Гу Ай, возглавив команду подчиненных Жун Тяньбая, в одиночку уладила серьезный кризис в компании, пока тот находился в командировке. Тот инцидент не только предотвратил финансовые потери, но и спас репутацию Корпорации Жун.

От начала и до конца Гу Ай сохраняла невозмутимость и самообладание, ни один волосок на ее голове не сбился, а макияж не смазался ни на йоту, хотя на самом деле она провела в офисе три дня и три ночи подряд, не сомкнув глаз.

Чжань Янь когда-то пыталась сблизиться с Гу Ай, но та никогда не относилась к ней как к любимой женщине своего непосредственного начальника — она оставалась все такой же холодной и не произносила лишнего слова. В итоге, потерпев неудачу и почувствовав себя неловко, Чжань Янь больше не осмеливалась пытаться сблизиться с Гу Ай.Гу Ай действительно была совершенно особенным человеком — пожалуй, единственной во всей огромной Корпорации Жун, кто не боялся идти против воли мисс Янь.

Но при этом существование Гу Ай вызывало у Чжань Янь искреннюю зависть. Быть может, когда-то она и сама мечтала стать такой — независимой и сильной женщиной, которой не нужно полагаться на мужчин. Однако в конце концов ей суждено было зависеть от Жун Тяньбая, и, возможно, вся её жизнь так и пройдёт рядом с ним…

Гу Сяо заметил, что сестрица Янь, судя по всему, погрузилась в какие-то мысли, и не стал её беспокоить, продолжая молча просматривать документы. В этой тишине внезапно зазвонил телефон Чжань Янь, отчего она слегка вздрогнула.

С некоторым недовольством она взяла аппарат, думая, что это снова тот мужчина, который ранним утром уже дважды изводил её своими домогательствами, но когда она увидела номер, высветившийся на экране, её ладони чуть задрожали.

Незнакомый и в то же время такой знакомый номер!

Незнакомый — потому что он уже очень, очень давно не появлялся на экране её телефона, а знакомый — потому что когда-то она выучила эту комбинацию цифр наизусть, и за столько лет она так и не стёрлась из памяти, хотя звонить по ней ей больше никогда не доводилось.

Но почему этот номер вдруг позвонил? Неужели это он? Неужели за столько лет он так и не сменил номер?

В голове пронеслось слишком много мыслей, так что Чжань Янь так и сжимала телефон в руке, всё не решаясь ответить. Тот, кто звонил, проявлял невероятное упорство — казалось, он был уверен, что Чжань Янь обязательно возьмёт трубку, и терпеливо ждал, категорически отказываясь сбрасывать вызов…

Наконец звонок оборвался автоматически. Сама не зная почему, Чжань Янь облегчённо выдохнула.

Гу Сяо поднял голову, как только зазвонил телефон, и наблюдал за происходящим до самого сброса вызова. Глядя на хрупкую спину Чжань Янь, застывшей на месте, он неосознанно нахмурился. Вряд ли какой-то обычный звонок мог заставить сестрицу Янь так долго колебаться. Гу Сяо прекрасно знал, кто был на другом конце провода, и верил, что старший брат тоже примет меры предосторожности. Этот человек уже вернулся и даже начал связываться с сестрицей Янь…

У Гу Сяо внезапно возникло предчувствие, что нынешнее спокойствие рухнет в любую минуту и вскоре мир погрузится в полный хаос!

Ближе к вечеру машина, которую Чжун И отправил за Чжань Янь, застряла в пробке. Чжань Янь от скуки извелась в Шэнши и в конце концов решила спуститься вниз, чтобы подождать на улице.

— Янь-янь! — окликнул её кто-то сзади. Этот голос был настолько знаком, что Чжань Янь на мгновение окаменела.Размеренные шаги раздались совсем неподалеку за спиной Чжань Янь. Шаг за шагом они обошли её спереди, и высокая фигура внезапно загородила от неё лучи заходящего вечернего солнца.

— Янь-янь, я вернулся.

Чжань Янь почувствовала, что, кажется, затаила дыхание. Слегка опустив голову, она смотрела себе под ноги; обе её руки, опущенные вдоль тела, то чуть сжимались, то разжимались, а на сердце то набегало волнение, то отпускало — всё смешалось.

Лишь спустя долгое время Чжань Янь подняла голову. На её миловидном личинке не было почти никаких эмоций, и голос прозвучал равнодушно:

— Мм, давно не виделись.

Лу Чэнъюй смотрел на крошечное личико Чжань Янь. Прошло больше пяти лет, а она, казалось, совсем не изменилась: её огромные глаза в одно мгновение словно вобрали в себя и поглотили всю его душу. Лу Чэнъюй легко вздохнул, и в самом его дыхании чудились тяжелая тоска и капелька боли — быть может, эта боль исходила от чуждости, которую никак не удавалось скрыть во взгляде Янь-янь...

Неужели он и впрямь стал для неё человеком, без которого можно обойтись? Неужели та девчонка, что раньше только и делала, что липла к нему, и он — неужели они больше никогда не смогут вернуться в прошлое?

— Янь-янь, неужели тебе трудно даже ответить на мой звонок? — Лу Чэнъюй засунул руки в карманы брюк, пряча боль в груди. На вид его лицо казалось безмятежным, а в уголках губ играла теплая улыбка, но пальцы, спрятанные в карманах, сжались так сильно, что аж заболели.

— Я не слышала, — словно не придавая значения, бросила Чжань Янь, инстинктивно лгая. Лгать оказалось куда проще, чем говорить правду.

— Вот как, ну и ладно. А я-то думал, что ты больше никогда не захочешь меня видеть.

Лу Чэнъюй словно бы с облегчением выдохнул, но разве мог он, так хорошо знавший Янь-янь, не заметить её лжи?

Если бы он знал её не так глубоко, пожалуй, сейчас и впрямь мог бы вздохнуть с облегчением! Днем он всё же не выдержал мук тоски оттого, что они находятся в одном городе, но не могут встретиться, и в порыве импульса позвонил Чжань Янь с номера, который сопровождал его уже больше пяти лет, — в надежде хотя бы услышать её голос.

Когда-то этот номер принадлежал исключительно Янь-янь — о нем не знали даже его родители, — и по сей день он оставался закреплен за ней, только вот за пять с лишним лет он не звякнул ни разу.

Но услышать голос Янь-янь по тому импульсивному звонку ему так и не довелось. Представляя, как на другом конце провода Чжань Янь смотрит на его номер и колеблется, отвечать или нет, Лу Чэнъюй уже чувствовал глухую боль в груди. В былые времена маленькая девчонка не могла вытерпеть даже одного гудка его телефона — не успевало прозвучать и полгудка, как она сгорающим от нетерпения вскидывала трубку, и её сладковато-нежное «Чэнъюй» неизменно заставляло его сердце сладко и щемяще замирать.

— Нет, — отвернувшись, с перчинкой в голосе ответила она.

— Раз нет, Янь-янь... Я ведь так долго отсутствовал, у тебя найдется время поужинать со мной?

Лу Чэнъюй не мог не понимать, насколько сильно защищается сейчас Чжань Янь. Он не смел требовать от неё слишком многого, тем более что теперь рядом с ней был Жун Тяньбай — человек, которого он так долго опасался.

— Прости, у меня нет времени.

На этот раз Чжань Янь отказала наотмашь.

— Янь-янь, неужели мы даже не можем поужинать вместе просто как старые знакомые, которые так долго не виделись?

Чжань Янь закусила губу. Стоявший перед ней мужчина почти не отличался от того Лу Чэнъюя, что сохранился в её памяти, разве что стал гораздо взрослее и, кажется, серьезнее. Однако её Лу Чэнъюй, даже когда она нарушала все его правила и когда он вечно потакал ей, никогда вот так не умолял её. Неужели он заранее знал, что она откажется?

Такой Лу Чэнъюй заставил её сердце сжаться так остро, будто его кто-то грубо дернул за ниточку...

— Мисс Янь!

Чжун И захлопнул дверцу машины и большими шагами направился к ним, встанув между Чжань Янем и Лу Чэнъюем.

— Мой телохранитель приехал за мной, я пошла!

Чжань Янь опустила голову, больше не глядя на ту тень печали, что могла мелькнуть на лице Лу Чэнъюя, и быстро села в машину.

— Чжун И, не говори Жун Тяньбаю о том, что было только что, — внезапно повернувшись к нему в салоне, попросила Чжань Янь.

— Хорошо, мисс Янь.

Поскольку случившееся не угрожало личной безопасности мисс Янь, Чжун И немного подумал и всё же согласился, хотя подчиняться напрямую он должен был в первую очередь Жун Тяньбаю...

Чжань Янь отвернулась обратно и уставилась в окно автомобиля. Если Жун Тяньбай узнает об этом, этот взрослый ребенок наверняка снова начнет слишком сильно переживать. Прежде чем множить сущности, лучше избежать лишних хлопот — пожалуй, будет мудрее не говорить ему об этом!

Тяньай вовсе не собиралась устраиваться на работу в Шэнши под предлогом компании Чжань Янь, как той хотелось. Тяньай знала, что такое место, как Шэнши, ей совершенно не подходит, а потому сама нашла себе работу воспитательницей в детском саду.

Ей очень нравилось повозиться с малышами: те были еще совсем наивными, искренними и по-детски милыми, и рядом с ними даже тревоги отступали на второй план.

Вечером, выйдя из ванной и даже не утрудив себя высушить волосы, Чжань Янь нырнула прямо в комнату Тяньай.Жун Тяньай сидела за письменным столом и что-то писала. Увидев мокрые волосы Чжань Янь, она поспешно сходила в ванные комнаты за сухим полотенцем, усадила Чжань Янь на большую кровать и принялась бережно вытирать ей голову.

От мягких движений Тяньай Чжань Янь начала засыпать. Тихонько зевенув, она лениво произнесла:

— Тяньай, давай сегодня ляжем спать вместе, м?

— Мне-то всё равно, только боюсь, если тебя не окажется рядом, мой брат глаз не сомкнет до утра, — пошутила в ответ Жун Тяньай. До какой же степени доходила пугающая жажда старшего брата единолично владеть всем? За те долгие годы, что Чжань Янь прожила в Резиденция Жун, ночей, когда они спали вместе, можно было пересчитать по пальцам одной руки.— Не переживай, он не посмеет сюда ворваться, чтобы забрать меня. — Чжань Янь надула губки. Она ускользнула к Жун Тяньай в тот момент, когда он отправился в душ. Её сердце было так растревожено, ей безумно хотелось, чтобы кто-нибудь разделил с ней постель этой ночью. Но она совсем не желала, чтобы этим кем-то оказался тот одержимый страстью переросток, который умеет лишь доказывать всё на деле.

— Ладно уж, давай ложиться спать вместе! — Жун Тяньай заботливо и тщательно высушила волосы Чжань Янь, и они обе залезли под одно одеяло, устроившись рядышком, прижавшись головами.

— Тяньай, на самом деле я искренне благодарна Жун Тяньаю. Если бы не он, отцу тогда не удалось бы так легко выйти из тюрьмы, и, пожалуй, мне до сих пор приходилось бы ездить на свидания, чтобы увидеть его.Хотя Чжань Янь была по-детски наивной и капризной, она прекрасно понимала, чем пожертвовал Жун Тяньбай ради спасения её отца. Пусть сам Жун Тяньбай никогда об этом не распространялся, за столько времени она никак не могла оставаться в неведении, слушая рассказы других людей.

— Это ведь просто благодарность?

— Есть и еще одно чувство, в котором я до конца не разобралась... Просто мне совсем не противно находиться рядом с ним...

— Полагаю, в твоем понимании отсутствие неприязни уже равносильно любви. Янь-янь, когда ты планируешь выйти замуж за моего брата и стать моей маленькой невесткой, м?

— Я не знаю, Жун Тяньай. Твой брат делал мне предложение, но я отказалась. Дело не в том, что я не хочу за него замуж, просто... кажется, я не хочу выходить за него *вот так*. На самом деле я и сама не понимаю, из-за чего так переживаю, фух... — Чжань Янь тяжело вздохнула. На душе у нее скребли кошки, до чего же всё это надоело.

Появление Лу Чэнъюя не могло не затронуть струны ее сердца — к тому же она не умела быть бесчувственной. Но она интуитивно чувствовала: в будущем их совместная жизнь с Жун Тяньбаем уже не будет такой гладкой, как прежде, возможно, впереди их ждет немало трудностей.— Янь-янь, ты никогда не думала о том, чтобы рассказать об этом моему брату? Ты вечно ничего ему не рассказываешь по душам, из-за чего он вечно всё не так понимает. По правде говоря, это брат чувствует себя неуверенно рядом с тобой!

— Всё равно ведь ты ему всё расскажешь! — Чжань Янь снова сладко зевенула. — Сяо Ай, я спать хочу!

— Спи давай! — Жун Тяньай подоткнула одеяло Чжань Янь и, убедившись, что та закрыла глаза и заснула, легла сама. На самом деле она вовсе не собиралась выкладывать старшему брату абсолютно всё, что касалось Янь-янь. Хотя он и был её кровным братом, Янь-янь оставалась её лучшей подругой, и она просто хотела, чтобы они наконец пришли к счастливому концу.

Только вот Янь-янь, казалось, вовсе не волновало, что именно та передает брату. Тяньай трогательно улыбнулась и, прислушиваясь к ровному дыханию Чжань Янь, тоже погрузилась в сон. Быть шпионом с таким легким сердцем — пожалуй, неплохая работенка!

— Господин Лу, я положил документы на ваш рабочий стол. — Мо Цивэнь постучал и вошел в кабинет Лу Чэнъюй. Увидев, что тот стоит у окна спиной к нему и о чем-то глубоко задумался, уставившись в пространство, он слегка подал голос, чтобы привлечь внимание.

— Я понял, можешь идти! — Лу Чэнъюй так и не обернулся, лишь равнодушно бросил в ответ.

Мо Цивэнь чувствовал, какая тяжелая, тоскливая аура исходит от господина Лу, но не знал, что и сказать. Он боялся: даже если он заговорит, всё закончится как в прошлый раз — господин Лу просто отделается отговоркой и переведет тему, так что лучше было промолчать.

Перед окном расстилался пестрый вечер, вечерние неоновые огни постепенно окутывали весь город С. На оживленных дорогах непрерывным потоком двигались машины. С высоты птичьего полета, откуда смотрел Лу Чэнъюй, открывался особый вид, рождавший чувство великих замыслов и грандиозных амбиций. Он разжал ладонь и медленно сжал ее в кулак, словно весь город С уместился у него на ладони.

Он — заместитель мэра города С. Всего через несколько месяцев нынешний мэр уйдет на пенсию, и он совершенно законно займет пост мэра города С. Если говорить на чистоту, этим городом будет управлять он, он здесь хозяин и повелитель.

Но все его грандиозные замыслы и виды на будущее принадлежали только ему одному. Та маленькая женщина, которую он хотел бы видеть рядом, чтобы делить с ней всё это, уже давно оказалась рядом с другим. И сколько бы он ни старался, какой в этом толк? У него даже нет возможности обнять ту, о ком он мечтает...

— Сынок, поешь получше. Мама так долго ждала возможности приготовить для тебя целый стол любимых блюд, и вот, наконец, дождалась, ты вернулся. — Цзян Минь беспрестанно подкладывала еду Лу Чэнъюю, ее глаза сияли от гордости и ожидания, связанные с этим сыном, которым она так дорожила.Лу Чэнъюй молча отправлял в рот вкуснейшую еду, но она казалась ему безвкусной, словно трава, и он ел механически, словно онемев.

— Чэнъюй, несколько дней назад во время обеда с мэром Чэном он упомянул тебя. Сказал, что с твоим возвращением ему стало спокойнее, и он планирует пораньше уйти в отставку. Готовься в любой момент полностью взять на себя всю работу мэра! — Лу Ган взглянул на опустившегося голову Лу Чэнъюя и произнес это сурово и весомо.

Лу Ган слишком долго вращался в политических кругах и, будучи главой семьи Лу, неизбежно привык разговаривать казенным языком. Даже беседуя с сыном, которого долго не видел, он все равно звучал как начальник с подчиненным.

— Ой, да неужели нельзя спокойно поесть? С тех пор как сын вернулся, он впервые дома за ужином, разве нельзя обойтись без этих рабочих тем, которые только докучают сыну? — Цзян Минь бросила на Лу Гана свирепый взгляд, укоряя его, а затем снова перевела взгляд на Лу Чэнъюя: — Сынок, не слушай отца, поболтай с мамой. На самом деле ты уже не маленький, не пора ли задуматься о создании семьи? Мои подруги хотят познакомить тебя с хорошими девушками, мама сначала сама к ним присмотрится, а потом скажет тебе, хорошо?

— Не нужно! — Похоже, это был первый раз за вечер, когда Лу Чэнъюй поднял голову, но ответил он холодным и жестким отказом на воодушевленное предложение матери.

— Сынок, в древности говорили: сначала обзаведись семьей, а потом делай карьеру. Ты уже преуспел в карьере, теперь пора и семью завести. Не переживай, та, кого выберет мама, тебе точно понравится.

— Мама, ты уверена, что та, которую выберешь ты, мне обязательно понравится? — Лу Чэнъюю вдруг стало смешно, и на его губах появилась саркастическая улыбка. — С самого начала и до конца я любил лишь одного человека! Но именно этого человека вы с отцом в свое время всеми правдами и неправдами заставили меня бросить! Только если ты выберешь её, она, пожалуй, мне и понравится!

— Чэнъюй, что ты такое говоришь? — Цзян Минь, казалось, не поверила своим ушам, вскочив из-за стола.

Хотя в словах сына и не было прямо названо имя этой женщины, оно было настолько очевидным, как она могла не догадаться? Некогда эта девушка была для нее настоящим кошмаром, она искренне желала в этой жизни больше никогда её не видеть и даже не слышать её имени.

— Дерзко! — Лу Гана хлопнул ладонью по столу, и его лицо исказилось от ярости. — Какое у тебя сейчас положение? А какое положение у этой Чжань Янь? Ты что, до сих пор не проснулся от своих снов?

Лу Чэнъюй снова усмехнулся, медленно поднимаясь из-за стола, и глубоким, леденящим взглядом посмотрел на отца и мать.

— Я проснулся уже давно. Именно потому, что проснулся, я и не могу забыть Янь-янь!

— Тогда отец сказал, что я не смогу противостоять ему, и даже если буду упорствовать и останусь с Янь-янь, вы рано или поздно нас разлучите. Я не мог допустить, чтобы Янь-янь пострадала от ваших рук, поэтому скрепя сердце пошел на жертву и уехал отсюда, чтобы накопить силы, о которых вы так говорите! Теперь у меня достаточно сил, чтобы противостоять вам, и никто больше не сможет помешать мне любить Янь-янь — даже вы, мои родители, не сможете!

— Лу Чэнъюй, по-моему, ты сошел с ума и тяжело болен! — Лу Ган, доведенный до белого каления упрямством сына, громко закричал, и все его тело затряслось от гнева.

— Сынок, ты хочешь довести мать до могилы? Что в этой Чжань Янь хорошего? Вокруг полно девушек, которые лучше неё, почему ты зациклился именно на ней и столько лет не можешь её забыть?

Пока Лу Ган бушевал, Цзян Минь заливалась слезами. Сжимая кулаки, она колотила по столу, её глаза быстро наполнились слезами, а лицо исказилось от выражения горького разочарования в непутевом сыне.

Какая знакомая картина — совсем как больше пяти лет назад, когда в их доме не было ни дня покоя. Стоило родителям узнать, что он встречается с Чжань Янь, как отец принимался ругаться, а мать — плакать, пока они наконец не вынудили его порвать с Янь-янь, заживо отрезав кусок от собственного сердца...

— Верно, я и впрямь сошел с ума, поэтому женщиной, которую я люблю всю свою жизнь, будет только Чжань Янь, и никто другой!

— Не забывай, эта Чжань Янь теперь — женщина Жун Тяньбая! Кто такой Жун Тяньбай, мне тебе объяснять не нужно. Сможешь ли ты отбить Чжань Янь у Жун Тяньбая?

Лу Ган попал прямо в точку. Лу Чэнъюй качнулся. Всё верно, отец был прав: именно потому, что Янь-янь теперь принадлежит Жун Тяньбаю, он так страдает. Но разве есть толк от одной лишь боли? Даже если он будет страдать всю жизнь, вернуть Янь-янь это не поможет!

Верно — отбить! Если он готов бороться, почему он не сможет её вернуть? Между ним и Янь-янь прошло всего чуть больше пяти лет пустоты. Янь-янь любила его так сильно, что не могла забыть его полностью. Неужели Жун Тяньбай, заполнив те пять лет, сможет полностью стереть всё то, что было между ним и Янь-янь?

Он в это не верил!

— Если я готов бороться, почему я её не верну? — Похоже, продолжать этот ужин уже никто не собирался. Бросив эти слова, Лу Чэнъюй решительно зашагал прочь.

http://bllate.org/book/24631/2896124

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода