Казалось, ей стало немного неловко. Поставив Тань-ай на ноги, Чжун И тут же разжал руки, отступив на безопасное расстояние. Ощутив пустоту в груди, Жун Тяньай почувствовала, будто только что видела сон: те широкие, защищающие её объятия исчезли всего за пару секунд, словно пробуждение после грёзы. Какая непозволительная роскошь!
— В следующий раз можешь меня не поддерживать. Лучше позволь мне упасть! — Внезапная волна обиды захлестнула сердце Жун Тяньай, подступая к самому горлу. Всегда мягкая и кроткая, она устремила на Чжун И полный горькой злости взгляд.
В этот момент перед глазами проплыло сообщение: *Спасибо дорогой за цветы и чудесное перо, подаренные Ань Нин, она очень счастлива! Примечание: с сегодняшнего дня Ань Нин уезжает в командировку, поэтому в ближайшие дни глав будет меньше. Девочки, не переживайте, когда Ань Нин вернётся, будут дополнительные проды! Небольшой спойлер: в дальнейших главах сестрица Янь будет очень милой~~*
Глава 39. Печальная и нелепая первая любовь
— Янь-янь, порой я даже не представляю, как сильно тебе завидую! — тоскливо вздохнула Жун Тяньай, глядя на стоявшую перед ней чашку ароматного капучино.
Если поднять взгляд, можно было заметить, как в пяти шагах от кофейни замер человек. Он бдительно и неотрывно следил за каждым движением её и Чжань Янь, до смерти боясь, что с ними что-то случится, а он не выполнит свой долг защитника.
Выходя из машины, из-за того злосчастного камня, Тань-ай никак не могла сдержать рвавшуюся наружу бурю эмоций, а выплеснуть её было некуда. Тогда Чжань Янь схватила подругу за руку, и они зашли в бутик брендовой одежды, чтобы посидеть в зоне отдыха, попить кофе и поболтать.
— Чему ты завидуешь? — лениво поинтересовалась Чжань Янь, помешивая кофе.
— Разве не завидно, когда тебя так глубоко любит и балует мой старший брат? Все знают, что рядом с Жун Тяньбаем из города Линьчэн есть женщина, которую он оберегает как зеницу ока, готов ради неё даже звёзды с неба достать. Каждая женщина в мире мечтает оказаться на её месте. Янь-янь, если бы люди не догадывались, что эта женщина — ты, только представь, сколько завистливых и ревнивых взглядов ты бы ловила на себе, прогуливаясь по улице? — Жун Тяньай печально улыбнулась. — Не всем выпадает такое везение, как тебе. Другое дело я... По правде говоря, если бы он просто соизволил принять меня, я бы от счастья проснулась во сне.
Она полюбила телохранителя, которого старший брат приставил к Чжань Янь ещё пять лет назад. Сколько Чжун И находился рядом с Янь-янь, столько она его и любила. Она не раз пыталась в этом признаться, но этот неотёсанный мужчине всякий раз отмахивался нелепыми отговорками вроде того, что она — юная госпожа, а он — всего лишь слуга.
Если бы он её не любил, сказал бы прямо — возможно, за эти пять лет Жун Тяньай уже давно бы выбросила его из головы. Но он продолжал то тут, то там выказывать странную заботу, заставляя едва потухший огонёк вспыхивать с новой силой. И вот они мучили друг друга уже целых пять лет.
Даже когда Жун Тяньай намеренно выбрала университет в Линьчэне и уехала, лишь бы не оставаться в городе Линьчэн и не видеть его каждый день, она всё равно не могла избавиться от этой нелепой и жалкой первой любви. Она прекрасно понимала, что даже сейчас продолжает ждать — когда же он наконец примет её, примет её статус и их истинные отношения.
Выслушав слова Тань-ай, Чжань Янь ничего не ответила. Казалось, она погрузилась в какие-то воспоминания, продолжая механически помешивать остывающий кофе.
Время всегда летит так быстро. В мгновение ока тот человек — тот самый, которого она вечно пыталась вытравить из памяти, — исчез уже больше пяти лет назад. Давно пора было всё забыть, но разве это возможно?
Порою в ночных кошмарах, даже засыпая в объятиях Жун Тяньбая, она всё равно вспоминала о нём. Неужели это банальная обида? Из-за того, что их расставание в своё время было намеренно разрушено его родителями, она никак не могла выбросить всё из головы?
Гу Сы говорил, что она вечно не ценит заботу и вседозволенность, которыми окружает её Жун Тяньбай, бездумно растрачивая его любовь направо и налево. Мол, придёт день, когда Жун Тяньбай устанет, и тогда она познает всю горечь утраты.
Сама того не понимая, думая совсем о другом человеке, Чжань Янь вдруг переключила мысли на того вредного и прижимистого мужчину. Они же вчера договорились, что она его ублажит, но в итоге всё снова закончилось ссорой. Наверняка он до сих пор злится, и сейчас весь его кабинет пропитан жуткой, леденящей душу аурой.
Чжань Янь надула губы, с досадой осознавая, что у неё совсем не осталось принципов. Пожав плечами, она резко поднялась со стула и швырнула на стол чёрную карту.
— Жун Тяньай, ты же говорила, что идёшь со мной выпустить пар, и чего ты теперь устроила? Собираешься сидеть здесь и заламывать руки от тоски? Дорогая, мне нужны все новинки этого сезона, будь добра, попроси их вынести!
Глава 40. Прошу тебя об услуге
— Третий брат, ты почему тоже здесь? — Пятый молодой господин Пэй примчался по первому зову сестрицы Янь, но к своему удивлению обнаружил там же Третьего молодого господина.
В отличие от ошарашенного Пятого, Цзян Чжосюнь, завидев его, только обрадовался. Теперь другое дело: беда на двоих — уже полбеды, по крайней мере, одиноким он себя чувствовать не будет.
Когда ему внезапно позвонила старшая мисс Янь и заявила, что они с Тань-ай накупили столько вещей, что не могут их унести, и потребовала приехать на помощь, Цзян Чжосюнь сразу почуял неладное. Эта барышня наверняка от скуки решила поразвлечься за его счёт. Но ослушаться он не смел — с этой деспотичной особой Третий молодой господин Цзян связываться опасался.
— С чего ты пришёл, с того и я! — благородно хлопая Пятого по плечу, произнёс Цзян Чжосюнь. — Пошли! — С этими словами они оба вошли в бутик.
Толпа продавцов-консультантов, преданно вившихся вокруг главной покупательницы, стимулирующей экономику, при виде двух запоздавших писаных красавцев тут же затянула глаза розовыми сердечками, которые буквально запульсировали в воздухе.
В другое время Третий молодой господин Цзян непременно воспользовался бы своим соблазнительным взглядом с перчинкой, чтобы ответить этим поклонницам, но сегодня ситуация была особой! Стоило ему хоть немного отвлечься, и ещё неизвестно, до какой степени издевательств маленькая фурия довела бы его!
— Третий братец Цзян, Пятый братец Пэй! — послушно поприветствовала их Жун Тяньай.
Цзян Чжосюнь с облегчением кивнул: посмотрите-ка, девушки в таком возрасте и должны быть такими послушными, как Тань-ай! А вот эта вредная девчонка, сестрица Янь, избалована старшим братом до такой степени, что давно потеряла страх перед небесами!
Однако Цзян Чжосюнь ещё не успел додумать свою мысль, как Чжань Янь уже спихнула на него большую часть пакетов:
— Устала до смерти! Цзян Сань, вы что так долго плелись?
— Сестрица Янь, на дороге пробка. — Цзян Чжосюнь покорно исполнял роль мальчика на побегушках у старшей сестры, не смея оказать ни малейшего сопротивления. Зато обида в его сердце бушевала бушующим морем, разливаясь бесконечными водами!
Он, достойный генеральный директор Корпорации Жун и Третий молодой господин из клана Цзян, докатился до того, что работает грузчиком для девчонки, которая годится ему в младшие сестры! Где справедливость?! О небеса, где справедливость?!
Пэй Ишэн стоял рядом и вовсю поддакивал. Глядя на крайне осторожное выражение лица Третьего брата, он постепенно тоже начал ощущать нависшее над ними давление. Эх!
— Ой... — увлечённо рассматривавшая новинки в магазине Чжань Янь вдруг громко вскрикнула, присела на корточки и схватилась обеими руками за живот.
— Сестрица Янь? Что с тобой? — лица Цзян Саня и Пятого в ту же секунду окаменели, и они в один голос принялись расспрашивать её.
Стоит помнить, что она — зазноба самого старшего брата! И дело даже не в том, что ей могло стать плохо: упади у неё хоть один волос с головы, и их старший брат наверняка живьём с них шкуру спустит от жалости.
Чжань Янь подняла раскрасневшееся личико и, слегка замявшись, неуверенно произнесла:
— Кажется... мои месячные начались...
— А? О! — два молодых господина, прошедших через тысячи цветов и не позволивших ни одному лепестку упасть на себя, сперва опешили, а затем понимающе закивали. Ну да, у женщин такое бывает каждый месяц, тут они ничем помочь не могут.
— Но... я забыла взять прокладки! Пятый, выручай, придётся тебе сбегать в магазин и купить пачку! — Чжань Янь состроила умоляющие глазки и изобразила такую трогательную мину, что отказать ей не смог бы никто.
Но ведь это же Пятый молодой господин Пэй! С самого детства он рос баловником судьбы, любимчиком клана Пэй, к которому никто не смел обращаться с подобными поручениями! Разве Пятый молодой господин Пэй, гуляя по супермаркету, когда-либо вообще заходил в ряды с женской гигиеной?
— Сестрица Янь, может... пусть Тань-ай сходит? — Пятый молодой господин Пэй внезапно заметил, что все продавщицы в зале с огромным интересом наблюдают за ними, отчего его собственные щеки порозовели и он попытался сделать последнюю попытку спастись.
Ему... ему же до жути стыдно!
Чжань Янь нацепила фальшивую улыбочку и решительно покачала головой:
— Нет! Тань-ай должна остаться здесь и помочь мне переодеться!
Глава 41. Фирмы «Софи»
В конце концов Пятый молодой господин Пэй не смог противостоять сестрице Янь и против воли поплёлся в супермаркет за прокладками.
Цзян Чжосюнь, провожая взглядом скорбную фигуру Пятого, испытывал жгучую смесь злорадства и горечи. Горечь была за собрата, а радость — от осознания того, что эта напасть обошла его стороной.
Пока Пятый отсутствовал, Чжань Янь в сопровождении продавщиц и Тань-ай надолго заперлась в уборной и вышла оттуда только после долгих мучений.
— Янь-янь, ты как? Живот сильно болит? — Тань-ай жила с Чжань Янь под одной крышей и прекрасно знала её привычки. Будучи близкой подругой, она помнила, что в критические дни у Янь-янь всегда адски болел живот, лицо мгновенно бледнело до синевы, а порой случались даже обмороки из-за резкого падения сахара в крови.
Поэтому в те несколько дней месяца старший брат трясся над Чжань Янь пуще прежнего, а дома на постоянной основе дежурила профессиональная медсестра — если у Янь-янь случался обморок, требовалось срочно ставить капельницу, и всё превращалось в настоящую военную операцию.
— Всё в порядке, я в норме, — покачала головой Чжань Янь, попивая мелкими глотками горячее какао, которое принесли продавцы, и выглядя вполне довольной жизнью.
— Точно всё? Не терпи через силу, а то узнает старший брат — живьём с нас шкуру спустит от жалости, — с сомнением в голосе снова предостерегла её Тань-ай.
— Сестрица Янь, прокладки... — Чжань Янь опять мотнула головой и уже собиралась что-то сказать, как вернулся Пятый молодой господин Пэй. Словно неся в руках пакет с взрывчаткой, он поспешно сунул упаковку Чжань Янь в руки. Его лицо раскраснелось ещё сильнее — то ли от стыда, то ли от того, что бегал слишком быстро.
— Спасибо, Пятый! — радостно приняла товар Чжань Янь, но, едва взглянув на марку, тут же возмутилась: — Пятый, ты купил не то! Я пользуюсь только «Софи», а всякие подделки мне не нужны! (1, 2, 3, дружно повторяем за мной: Ань Нин не рекламирует ХХ, совсем не рекламирует ХХ!)
«Софи»? Это ещё что за зверь такой? В голове у Пятого крутились сплошные вопросительные знаки. Кажется, когда-то у него была цыпа по имени Софи — неужели эта штука тоже называется в чью-то честь?
— Сестрица Янь, неужели нельзя обойтись тем, что есть? — замялся Пятый молодой господин Пэй, пытаясь говорить как можно мягче.
— Ни за что! — Чжань Янь надула губки. — Тяньбай никогда не заставляет меня терпеть неудобства!
Прекрасно. Стоило вытащить на свет старшего брата, как любой тут же замолкал — кто посмеет заставлять эту маленькую капризулю терпеть? Лицо Пятого молодого господина Пэй приняло зловещий зеленоватый оттенок. Молча развернувшись, он бросил себе под нос глухим голосом:
— Я мигом... куплю «Софи»!
Цзян Чжосюню показалось, будто слова Пятого насчёт «Софи» буквально протиснулись сквозь его стиснутые зубы!
— Сестрица Янь, вот ваши «Софи»! — спустя совсем немного времени Пятый вернулся вновь и сунул Чжань Янь новые прокладки. На этот раз это точно были «Софи»! Пятый молодой господин Пэй переступил через собственную гордость и лично умолял продавщицу в супермаркете, так что на сей раз ошибки быть не могло!
— Пятый, спасибо за труд! Пришлось тебе побегать дважды! — Чжань Янь схватила пачку и уже собралась идти в уборную, но, сделав всего два шага, снова закричала: — Пятый, ты взял мягкую сеточку? А мне нужны только сухие дышащие, иначе у меня начнётся аллергия!
Пятый молодой господин Пэй сжал кулаки так, что чуть не выругался в голос. Черт побери, маленькая извергиня, нельзя же так издеваться над людьми, в самом деле!
Если кто-нибудь узнает, что он, достойный Пэй Ишэн, один из пяти молодых господин Корпорации Жун, бегал туда-сюда бесчиснное количество раз из-за какой-то пачки прокладок, над ним же весь город смеяться будет!
Но... аллергия? Судя по тому, как серьёзно это звучало, он решил стерпеть. Оставалось только молиться, чтобы эта девчонка сегодня поскорее наигралась. Только сейчас Пятый молодой господин Пэй по-настоящему осознал, зачем именно сестрица Янь его сюда позвала!
— Ладно, я пойду ещё раз! — смирившись со своей участью, Пятый уже собирался выдвигаться.
— Не надо, Пятый, ты и так дважды сбегал, если я погоню тебя в третий раз, мне станет совестно. Цзян Сань, на этот раз твоя очередь! — Чжань Янь лукаво улыбнулась, излучая сплошное понимание и заботу...
Глава 42. Двадцать восемь сантиметров
Как только слова Чжань Янь сорвались с губ, над головой Цзян Саня пронеслась грозовая туча.
— Сестрица Янь... пусть лучше Пятый сходит! — Цзян Чжосюнь тоже попытался предпринять отчаянную попытку сопротивления. Раз уж Пятый всё равно уже втянулся в это дело, к чему впутывать ещё и его?!
— Цзян Сань, посмотри на Пятого — с него пот в три ручья льётся, тебе разве не жалко друга?
Иными словами: он же твой брат, неужели тебе не жалко? Если Цзян Сань отказался бы, это сочли бы за отсутствие товарищеской солидарности и верности. Одно лёгкое замечание Чжань Янь начисто лишило Третьего молодого господина возможности возразить.
Цзян Чжосюнь глубоко-глубоко вздохнул. Эта женщина все свои умственные способности и хитрость тратит исключительно на то, чтобы изводить людей, да?
С этого дня заветным желанием Третьего молодого господина Цзян на каждый Новый год и день рождения станет молитва о том, чтобы старшему брату наконец надоела Чжань Янь, он пнул бы её под зад, потому что жить под одной крышей с этой барышней означало сократить собственную жизнь лет на десять!
— Ладно, я пойду!
На сей раз Пэй Ишэн с видом человека, отправляющегося на плаху, хлопнул Цзян Чжосюня по плечу: Третий есть Третий, делить радости и горести вместе — вот это по-братски!
— Сестрица Янь, помимо того, чтобы они были марки «Софи» и сухими, есть ещё какие-нибудь пожелания? — уже у самого выхода Цзян Сань внезапно о чём-то вспомнил, резко развернулся и решил уточнить на всякий случай.
— Мм, пока больше нет! — сделав вид, что задумчиво прикидывает что-то в уме, ответила Чжань Янь.
— Хорошо, сестрица Янь, ждите, я скоро вернусь. — Цзян Чжосюнь до боли стиснул зубы и ослепительно улыбнулся.
Чжань Янь улыбнулась ему в ответ не менее лучезарно, хотя про себя думала: «Ну что, Цзян Сань, небось мысленно уже проклял меня с ног до головы? Хм, да ради бога! Всё равно будешь позориться до тех пор, пока я не отведу душу. Раз уж ваш старший брат вздумал меня разозлить, я отыграюсь на вас!»
— Янь-янь! — Тань-ай уже раскусила всю эту игру. Когда у Чжань Янь действительно начинались критические дни, реакция наступала молниеносно: лицо в ту же секунду белело как полотно, а живот болел так сильно, что она не могла ни стоять, ни ходить. Разве было похоже на это то, как она только что преспокойно стояла здесь с цветущим видом?
Подруга ущипнула Чжань Янь за руку и выразительно на неё посмотрела, давая понять: «Ты ведь просто издеваешься над ними, да?»
Чжань Янь приложила палец к губам и показала Тань-ай жест «тише». Тань-ай мгновенно всё сообразила, захлопнула рот, прекратила расспросы и теперь просто наслаждалась зрелищем.
— Сестрица Янь, «Софи», сухие — на этот раз всё верно? — опасаясь, что вредная девчонка снова найдёт к чему придраться, Цзян Сань приволок целых дюжину пачек на любой вкус и длину: и на 24 сантиметра, и на 28, и на 33 — полный набор.
— О, Цзян Сань, а ты и впрямь сообразителен, догадался даже взять 28 сантиметров, да ты просто мастер! — похвалила его Чжань Янь, оглядывая гору гигиенических средств. — Только вот...
Услышав это «только», Цзян Сань и Пятый едва не расплакались. Неужели снова «только»? Если будет ещё какое-нибудь «только», им придётся вынести из супермаркета вообще весь ассортимент прокладок.
— Сестрица Янь, какие ещё будут распоряжения? — шмыгая носом и чуть ли не рыдая, жалобно хором вопросили два молодых господина.
— Только... прошу прощения. Я тут только что поняла, что ошиблась в ощущениях. На самом деле мои месячные ещё не начались. Большое спасибо за беспокойство, прости, что заставила вас бегать зря!
— Ты... ты... ты... — Цзян Сань задохнулся от возмущения, тыча в неё дрожащим пальцем, но так и не смог выдавить из себя ни единого связного предложения.
— Эм, барышня, будьте добры, принесите этим двум молодым господам по стаканчику лимонада, чтобы остудить их пыл, спасибо! — Чжань Янь сделала вид, будто совершенно не замечает ярости Цзян Саня и Пятого. Ухватив Тань-ай за руку, она собралась уходить, но, сделав пару шагов, обернулась: — Ах да, Цзян Сань, будь добр, захвати все эти вещи и отправь их в Резиденцию Жун, спасибо!
— Сестрица Янь... а с этими прокладками-то что делать? — уныло простонали Цзян Сань и Пятый, глядя на выросшую перед ними целую гору продукции марки «Софи».
— Да те? Можете использовать сами, если подойдут, а если нет — делайте с ними что хотите! — с этими словами Чжань Янь упорхнула, оставив всех продавщиц в магазине с лицами, на которых сменилось столько выражений, что трудно было сосчитать — бедняжки изо всех сил давили смех.
— Смеётесь? Кто ещё посмеет смеяться, я эту пачку ей в рот засуну! — пригрозил покрасневший Цзян Сань, яростно сжав кулаки.
— Ой, чуть не забыла! — уже на самом выходе Чжань Янь обернулась и крикнула Цзян Саню: — Передавая жалобы вашему старшему брату, заодно шепните ему, что на эти дни я уезжаю жить к семье Чжань, так что пусть не смеет меня беспокоить!
Глава 43. Ваши отношения в порядке?
— Старый господин, скорее взгляните, кто вернулся! — Вэнь Цин на всех парах бросилась к дивану, подзывая Чжань Чжэньюня.
Сидевший в кресле Чжэньюнь в очках для чтения с газетой в руках услышал крик Вэнь Цин и тут же поднял голову. В проёме полуоткрытой резной белой калитки, на фоне оранжевых лучей заходящего солнца, стояла сияющая девочка с лучезарной улыбкой на лице. Разве это не его Чжань Янь, его драгоценная доченька?
— Янь-янь! — взволнованно вскричал Чжань Чжэньюнь, торопливо пытаясь встать с дивана и броситься навстречу дочери.
— Ой, старый господин, потише, я помогу вам! — Тетя Цин с тёплой улыбкой на лице поддержала Чжэньюня за руку, и они вместе двинулись к Чжань Янь.
После освобождения из тюрьмы Чжань Чжэньюнь долго не мог смириться с тем, что империя, на создание которой он потратил полжизни, рухнула в одночасье. Из-за сильного стресса и гнева у него случился инсульт вкупе с внезапным инфарктом миокарда, и он буквально побывал на волосок от смерти. Позже, благодаря помощи Жун Тяньбая, который привлёк лучших отечественных и зарубежных светил медицины, его чудом вытащили с того света.
Выкарабкавшись, Чжэнь Чжэньюнь постепенно смирился с реальностью и теперь спокойно доживал свой век на вилле в пригороде. Правда, перенесённый инсульт оставил последствия: левая нога слушалась плохо, и полностью восстановиться так и не удалось. Он ходил с трудом и постоянно нуждался в чьей-то поддержке.
— Папа, я так по тебе скучала... — Не дожидаясь, пока отец подойдёт сам, Чжань Янь бросилась к нему в объятия, зарывшись макушкой ему в грудь и вдыхая такой родной, успокаивающий запах.
— Папина маленькая принцесса, папа тоже так по тебе скучал! — Чжань Чжэньюню показалось, что глаза защипало от подступивших слёз. Его большая рука похлопала девушку по плечу, постепенно прижимая маленькую принцессу всё крепче.
В конце концов, он перед ней в долгу. Если бы не он, его Янь-янь не пришлось бы отдавать себя Жун Тяньбаю. Наслаждаться безрассудной юношеской любовью, радоваться каждому дню — вот что должна делать девушка её возраста, но у его Янь-янь такой возможности уже не было.
Тетя Цин, наблюдая за этой сценкой отца с дочерью, смахнула с глаз горячие слёзы и тихонько ушла на кухню, чтобы распорядиться приготовить побольше любимых блюд Чжань Янь. Отец с дочерью смогут вместе насладиться вкусным ужином, ведь такие семейные вечера случались нечасто, оттого каждая совместная трапеза была на вес золота.
За ужином Чжэньюнь то и дело накладывал в миску дочери её любимое кушанье, пока маленькая фарфоровая пиала не заполнилась с горкой.
— Папа, ты тоже ешь, не пичкай меня всем подряд. — Чжань Янь подцепила палочками большой кусок курицы на пару с чёрными бобами и положила отцу в тарелку.
— Хорошо-хорошо, папа тоже ест. — Еда, которую положила любимая дочь, казалась невероятно сладкой.
Чжань Янь лукаво улыбалась, настроение у неё было прекрасным. Она уже почти два месяца не заглядывала домой — этот великовозрастный ребёнок Жун Тяньбай обладал просто чудовищной собственнической жилкой, и если хотя бы одну ночь проводил без неё, то спал из рук вон плохо. Поэтому выкроить время, чтобы приехать и побыть с папой хотя бы одну ночь, всегда было непозволительной, редкой роскошью.
http://bllate.org/book/24631/2896112
Готово:
