Готовый перевод The Substitute Ghost / Замещающая жизнь: Истории о странном и прекрасном: Глава 2

Да! Я хочу найти квартиру, большую, с хорошей вентиляцией и удачным расположением, а главное — не слишком дорогою. У меня сейчас нет на руках большой суммы, они ещё не перевели мне деньги. Как только увидишь подходящий вариант, сразу свяжись со мной, пожалуйста!

Услышав, что старый знакомый согласился, Гао Байсун несколько раз поблагодарил его и только после этого повесил трубку. Срок аренды его прежнего жилья подходил к концу, и он давно мечтал съехать. Обстановка там была ужасной, в комнатах стояла сырость, из-за чего его чертежи вечно портились. К тому же по ночам там постоянно плакали младенцы, мешая ему спать, — это было невыносимо, поэтому следовало обязательно воспользоваться имеющимися деньгами и купить собственное жилье.

Спустя несколько дней старый знакомый связался с ним и сообщил, что нашёл подходящую квартиру. Гао Байсун в восторге отправился на осмотр: просторная, прекрасная, с потрясающим освещением и при этом донельзя дешёвая. Стоила она так мало, что у него даже зародилось подозрение, не умирал ли в ней кто-нибудь. Однако старый знакомый на все лады уверял, что квартира чистая, просто хозяин уезжает за границу и хочет избавиться от неё в спешке, поэтому цена такая низкая — считай, считай повезло урвать лакомый кусочек. Гао Байсун не стал сомневаться и, пребывая в некотором тумане от удачи, приобрёл жильё. Знакомый также сообщил, что въезжать можно хоть сейчас: предыдущий хозяин ужасно любил чистоту, всё вымыл от и до, да и прожил-то там всего одну ночь, так что квартира абсолютно чистая! Услышав это, Гао Байсун так обрадовался, что глаза у него сузились до щелочек. Он угостил старого знакомого хорошим обедом, вернулся домой собирать вещи — поклажи у него оказалось немного, и тем же вечером он уже вселился.

Лёжа в постели, он чувствовал, будто всё происходящее — лишь сон. Кровать была такой мягкой, что он заснул в считанные мгновения.

Среди ночи Гао Байсун почувствовал, будто кто-то дует ему на ухо — прохладно и щекотно. В полусне он почесал ухо и продолжил спать, но ледяное дыхание не собиралось оставлять его в покое и продолжало дуть. Гао Байсун, больше не в силах это терпеть, открыл глаза. На его кровати лежал мужчина — одетый в белую рубашку с расстёгнутыми до конца пуговицами, с шестью кубиками пресса, — и томным взглядом заигрывал с ним. Почему именно заигрывал? Да потому что этот мужчина всё так же упорно продолжал дуть холодным воздухом ему в лицо.

Кошмар какой-то! Гао Байсун изо всех сил толкнул мужчину с кровати. Тот кубарем скатился на пол, но даже не пикнул от боли. Он приподнялся, уперевшись одной рукой в кровать, а второй придерживая щеку, и продолжил соблазнять его...

Лицо Гао Байсун покрылось тёмными тучами, он посмотрел на него взглядом, каким смотрят на умственно отсталых, и заорал:

— Ты как сюда попал, вор!

Мужчина слегка удивился: этот человек совершенно никак не отреагировал на его обольщение. Неужели его собственное очарование иссякло?

— Тц-тц... Ты вселился в мой дом, улёгся на мою кровать да ещё и обзываешь меня вором. Как же это ранит моё сердце, у-у-у...

— Ты здоровый мужик, а ревёшь белугой — думаешь, я растаю от жалости? — Гао Байсун по-прежнему сохранял ледяное выражение лица.

Мужчина только собрался продолжить притворный плач, как Гао Байсун уже решил звонить в полицию.

— Звонить в полицию бесполезно. Тц-тц... Какой же ты тугодум, неужели до сих пор не понял, что я не человек?

Мужчина снова забрался на кровать и с любопытством уставился на него. Только теперь Гао Байсун заметил, что у этого парня нет тени, а тело лишено малейшего намека на тепло. Его надул старый знакомый — продал квартиру, в которой кто-то умер, а теперь иди знай, что это за привидение. Если подумать, то и цена теперь казалась вполне обоснованной.

Впрочем, этот призрак, похоже, не проявлял никакой агрессии, так что жить дальше было вполне можно. Гао Байсун принял решение: продолжить жить здесь, а на призрака просто не обращать внимания.

Призраку-мужчине стало как-то не по себе от оценивающего и прикидывающего взгляда Гао Байсуна.

— Предупреждаю тебя! Я вообще-то очень свирепый злобный дух! — с этими словами он вытянул шею и скорчил мину повешенного висельника, пытаясь напугать этого человека, а затем самодовольно заявил: — Ну как? Испугался? Хе-хе!

Гао Байсун закатил глаза: этот призрак оказался до того по-детски наивным, что не оставалось слов. Похоже, от него действительно не исходило никакой опасности.

— Ого, так ты висельник? До чего же у тебя уродливая физиономия! — вынес вердикт Гао Байсун. — Ой как мне страшно! — добавил он фальшивым голосом.

Услышав слово уродливая, призрачный мужчина всхлипнул и горько заплакал. Слезы полились градом, словно стоили сущие копейки, и напугали Гао Байсуна.

Этот призрак действительно умел реветь. Он прорыдал добрые десять минут, в течение которых Гао Байсун, устав от шума, вышел посмотреть телевизор и выпить стакан молока, после чего вернулся, чтобы доспать. Призрак всё еще сидел на прежнем месте, но уже не плакал. Гао Байсун проигнорировал его, лег, закрыл глаза, но не прошло и нескольких секунд, как его снова растолкали.

— Ты можешь повеситься?

— Нет!

— Почему это?

— У меня впереди прекрасное будущее, я еще не женат, детей нет, я не заработал достаточно денег, чтобы спокойно встретить старость... Короче говоря, я еще не нажился вдоволь, и уж точно не собираюсь становиться твоим заместителем на смертном одре. Ты можешь уже уйти?

— Откуда ты знаешь, что я хочу сделать тебя своей заменой? — глупо моргая, поинтересовался призрачный мужчина.

Гао Байсун снова наградил его взглядом умалишённого:

— В кино только так и показывают. Проваливай!

Призрак, вынужденный подчиниться, бесславно растворился в воздухе. Обретший наконец тишину и покой товарищ Гао провёл чудесную ночь.

Ранним утром следующего дня Гао Байсун встал в туалет. Прищурившись, он бросил взгляд на обеденный стол: этот призрак по-прежнему сидел там в том же виде и предавался размышлениям о смысле жизни. Сна у Гао Байсуна как не бывало. Неужели этот дух не мог нормально одеться?! К чему постоянно демонстрировать хорошую фигуру?

Вернувшись из туалета после мытья рук, он обнаружил, что призрак сменил позу и теперь лежал плашмя на столе, привлекая к себе внимание.

— Сегодня хочешь повеситься?

— Не хочу! Катись отсюда!

Призрак снова принялся издавать жалобные звуки вроде у-у-у, скатился на пол и заворочался там, улеглась на живот:

— Я вот сейчас покатился, твое настроение стало лучше?

— Похоже, он и правда дурак... — лицо Гао Байсуна стало непроницаемым.

— Я не дурак! У меня вообще-то есть имя! — попытался оправдаться призрачный мужчина.

— С твоим-то умом ты, наверное, и имя своё давно забыл.

— Э-э... Э-э... Дай подумать...

Его слова попали в самую точку?

— Мэй-мэй-мэй-мэй... Я почти вспомнил! Подожди ещё секунду!

Гао Байсун умылся, переоделся и вышел из дома. Купив завтрак, он вернулся, но этот дурачок всё ещё сидел на прежнем месте и пытался вспомнить своё имя. Сколько же надо пробыть мёртвым, чтобы полностью забыть собственное имя? Гао Байсун поставил соевое молоко, палочки из теста и булочки на обеденный стол. Только он сделал глоток соевого молока, как дурачок завопил: Я вспомнил!!! — чуть не заставив его подавиться. — Моя фамилия Мэй, а имя — Шу! — закончив, он вовсю засиял глазами, выпрашивая похвалу.

Гао Байсун снова закатил глаза:

— Мэй-шу? Дядя Мэй? Книга? Тебе от силы двадцать лет, а уже в дяди записался?

Сообразив, что его не так поняли, Мэй Шу торопливо пояснил:

— Мэй — это слива, а Шу — уют.

— Имя ещё куда ни шло, но называть тебя дядей я не намерен. Ты разве ещё не собираешься проваливать?

— Я же только что провалил! Ты сам видел! — Мэй Шу подпер руками подбородок, сел напротив и принялся с невыразимой нежностью смотреть на паровые булочки.

Гао Байсун взял булочку и принялся есть.

— С чего это висельникам есть булочки?

— Ой... Не ешь их все! Оставь мне хоть одну? Только воткни палочки для еды прямо в булочку, умоляю!

Гао Байсун знал, что тот снова притворно плачет и жалеет себя. Ну надо же, какого дурака кто-то воспитал! Даже после самоубийства интеллект остался в минусе. Не в силах больше терпеть, он оставил одну булочку для глупого призрака. Расправившись с едой, тот испарился. Воспользовавшись редкой минутой тишины, Гао Байсун отправился в кабинет дорабатывать чертежи.

В обед он наскоро заказал доставку еды и продолжил трудиться, выйдя из кабинета лишь в десять часов вечера. Он решил сварить миску лапши, немного перекусить перед сном, а после него продолжить работу над рисунками. Пол в кабинете был завален неудачными проектами мебели: вдохновения не было уже столько времени. За полночь он лёг в постель. Глупый призрак не появился, стояла полная тишина, так что можно было спокойно уснуть.

Среди ночи глупый призраки снова принялся за старое, нарушая чужой сладкий сон — наглости ему было не занимать. Лицо Гао Байсуна мгновенно почернело. Мэй Шу с невинным видом прижался к его груди:

— Теперь ты хочешь...

Гао Байсун резко оборвал его:

— Не хочу! Сейчас не хочу, и в будущем не захочу!

От такого удара по голове Мэй Шу снова едва не расплакался, но Гао Байсун не желал слушать его вой и сменил тему:

— Почему ты так рвёшься отсюда уйти?

— Мой старший брат ушёл! Как жаль, что я не застал его в последний раз. Раз он ушёл, мне больше незачем здесь оставаться.

— Куда ушёл? За границу?

— Он умер. Раньше он время от времени приходил сюда и стоял вот на том самом месте, — Мэй Шу указал на стог сена за окном. — Но какое-то время назад он перестал приходить...

Гао Байсун уловил перемену в настроении Мэй Шу — в нём сквозила незнакомая прежде тоска, когда тот стоял у окна, воображая, будто его брат ещё может вернуться.

Гао Байсун попытался утешить его:

— Наверное, он просто переехал, и теперь ему слишком далеко добираться.

— Нет. Он был слишком стар, в последний раз его везли в инвалидном кресле, так что я знаю — он ушёл.

Гао Байсун похлопал его по плечу и произнес:

— Мои соболезнования.

— Так ты, малыш Гао, пожалеешь меня и станешь моим заместителем? — обрадовался до безумия Мэй Шу.

— Ка-ка-ка... Кем? Малыш Гао?

— Вчера ты разговаривал с кем-то другим, и я всё слышал!

— Заткнись! Не стану! Проваливай!

Этот слабоумный мог довести до белого каления кого угодно.

http://bllate.org/book/24630/2896075