Небо только начинало сереть, когда Су Юй проснулась.
Когда она приподнялась, то заметила, что лежащую под рукой бамбуковую трость кто-то заново обмотал полоской ткани — та стала еще толще, чем вчера, а на противоскользящем узле красовались два крестообразных стежка, завязанных справа налево: почерк Шэнь Юаня. Сжав трость, она поднялась на ноги, подошла к свежепосаженной Лиане, Оплетающей Кости, и присела на корточки, вылив из бурдюка последние капли воды на корни растения. Звук впитывающейся в почву влаги был четким и мерным, и молодые листочки лианы едва заметно задрожали от капель под утренним солнцем, словно разминая затекшие от сна стебли и ветви.
Шэнь Юань шел от низкой каменной ограды, держа в руках несколько сложенных лекарственных повязок и старый полотняный мешок с сухим пайком. Подойдя к колодезному срубу, он на мгновение остановился, наклонился, завернул в старую тряпицу оставленные там со вчерашнего вечера два темно-фиолетовых сгустка и спрятал всё в мешок.
— Отнесем это главе павильона, скажем, что Корни Бездны полностью очищены, — произнес он.
Су Юй поднялась и отряхнула руки от земли:
— Когда она узнает, что корни вычищены, не станет ли ей проще отпустить мою полудушу?
Шэнь Юань затянул горловину мешка и закинул его на плечо, возвращаясь к ней.
— Она удерживает твою полудушу, потому что хочет изучить оставшиеся образцы Бездновского Гу. Теперь Гу полностью увял, а Корни Бездны очищены, так что твоя полудуша в ее руках потеряла исследовательскую ценность. — Он сделал небольшую паузу. — Но она может попытаться обменять эту полудушу на другие условия.
Опираясь на трость, Су Юй дошла до входа в Старые Руины Моря Миражей и остановилась, оглянувшись на полуразрушенные стены старого двора Сада Сотни Трав, свежо посаженную лиану и высеченный на краю колодца узор в виде иероглифа Шэнь в лучах утреннего солнца. Посмотрев на всё это пару мгновений, она отвернулась и направилась по старой дороге на север.
Шэнь Юань последовал за ней, шагая по ее левую руку. Звук его босых ступающих по щебню и стеблям травы ног отставал от стука ее трости на полтакта, словно создавая размеренный отзвук. Шаг за шаг они шли вдоль каменных павильонов Старых Руинам Моря Миражей на север примерно в течение времени, необходимого для сжигания одной палочки благовоний. Дикая трава по обеим сторонам старой дороги постепенно сменилась низким кустарником, а серо-черный мелкий песок под ногами вновь уступил место твердой щебеночной дороге.
Пройдя какое-то расстояние, Су Юй вдруг спросила:
— После того как Бездновский Гу иссох, тебе всё еще снятся сны?
Шэнь Юань повернул голову и взглянул на нее:
— Раньше, когда мне снились сны, я всегда видел одного и того же человека, вырезающего иероглифы у колодца. После того как Бездновский Гу увял, мне все так же снится этот человек, только теперь, закончив резьбу, она поворачивается и говорит со мной.
Бамбуковая трость Су Юй легко стукнула о землю. Она не повернула головы, чтобы взглянуть на его лицо, но в ее голосе прозвучала едва уловимая интонация, которой, пожалуй, она и сама не замечала:
— И что же она сказала тебе, когда повернулась?
Шэнь Юань шел слева от нее, и солнечный свет просачивался сквозь листву кроны, окрашивая его профиль в чередующиеся теплыми лучами тени и света. Он заговорил негромко, но на утреннем ветру его слова звучали отчетливо, словно натянутая тонкая струна:
— Она сказала: «Ты дождался».
Су Юй больше ничего не спрашивала. Трость отстукивала по земле ровный и твердый ритм, каждый раз находя надежную опору между камнями и щебнем. В какой-то момент пути ее правая рука слегка раскрылась у бедра, и пальцы Шэнь Юаня протянулись слева, сплетаясь с ее пальцами. Она сжала ладонь, переплетая их крепче, и они продолжил путь.
Пройдя примерно полдня, Су Юй остановилась на пологом склоне, чтобы передохнуть и сделать глоток воды. Она присела на слегка нагретый солнцем плоский камень и, открыв мешочек с лекарствами, перебрала лежавшие внутри семь вещей: Медный Колокольчик, Осколок Нефрита, темно-красную бусину, сухие ветви лианы, осколки нефрита, зарытые Сяо Чэ, и две Иглы Гу. Отдельно вынув две иглы Гу, она положила их рядом на ладонь, а затем аккуратно убрала обратно в сумку.
— Если глава павильона спросит о Сяо Чэ, — Су Юй завязала лекарственную сумку, — что ты ответишь?
Шэнь Юань присел рядом с ней и, приняв протянутый бурдюк, сделал глоток:
— Скажем, что его нет ни у нас, ни у главы павильона. Скажем, что он все еще колеблется.
Су Юй смотрела вперед, туда, где простиралась горная тропа: на самом краешке небосвода парил крошечный лиловый огонек негасимой фиолетовой лампады на главном пике Павильона Безмятежного Мрака. При дневном свете он был почти незаметен, но она знала, что он там.
— Услышав эти четыре слова «все еще колеблется», глава павильона решит, что он по-прежнему представляет ценность.
Шэнь Юань вернул ей бурдюк:
— Пусть так и думает. Пока она считает, что Сяо Чэ находится в нейтральной зоне, она не станет трогать его понапрасну.
Убрав бурдюк, Су Юй поднялась на ноги. Трость в ее руке легко развернулась под новым углом и вновь нащупала дорогу впереди. Сделав пару шагов, она неожиданно замерла и опустила взгляд на то место, куда только что ступила: на земле виднелся полувысохший светло-коричневый грязевой след — кто-то прошел здесь совсем недавно, оставив на подошве следы влажной земли. Направление следа совпадало с их собственным путем, шаг был ровным, а рисунок протектора обуви — отчетливым.
— Кто-то прошел по этой дороге перед нами, — Су Юй присела на корточки и оценила степень высыхания грязи. — Примерно час назад.
Шэнь Юань подошел и присел рядом, разглядывая узор отпечатка. Следы износа на подошве концентрировались на внешнем крае стопы — так ходит человек, который в долгом пути привык опираться в первую очередь на внешнюю сторону стопы. Поднявшись, он бросил взгляд в сторону уходящей вдаль полосы грязи: та тянулась по направлению к главному пику Павильона Безмятежного Мрака, не сворачивая в стороны.
— Этот человек привык к дальним дорогам, — произнес Шэнь Юань. — И путь его лежит в Павильон Безмятежного Мрака.
Су Юй выпрямилась, и ее трость коснулась земли рядом со следом. Пройдя с десяток шагов вдоль полувысохшей грязевой полосы до участка с более влажной почвой, она заметила, что след стал четче: сразу бросалось в глаза, что путник шел ускоренным шагом, и расстояние между отпечатками было примерно на два пальца шире, чем у обычного человека. Ее трость замерла возле еще одного отпечатка: коснувшись кончиком края грязевого следа, она увидела сбоку едва заметный, наполовину заплывший в грязи оттиск. Очертания были очень бледными, но она все же узнала их — это был контур серебряного колокольчика.
— Чань И, — выпрямившись, произнесла Су Юй. — Она только что вышла из Павильона Безмятежного Мрака и шла с нами по одной дороге?
Шэнь Юань подошел ближе и, встав у грязевого следа, взглянул на указанный ею отпечаток серебряного колокольчика.
— Направление противоположное. Она выходила из Павильона Безмятежного Мрака и шла в обратную от нас сторону. На склоне мы столкнулись с ее следами, оставленными на обратном пути. — Он перевел взгляд на горную тропу впереди. — Она уже вернулась.
Су Юй посмотрела на грязевой след, уходящий в сторону Павильона Безмятежного Мрака и постепенно блекнувший в лучах солнца, пока сухая земля окончательно не скрыла его. Пальцы, сжимающие бамбуковую трость, на миг чуть сильнее сжались, а затем расслабились.
— Она ходила по поручению главы павильона проверить, полностью ли очищены Корни Бездны, — сказала она. — Теперь она вернулась с ответом.
Шэнь Юань стоял рядом, и солнце отбрасывало их тени на землю в виде двух параллельных темных полос. Глядя туда, где исчезали следы, он заговорил ровным голосом:
— Она узнала, что корни вычищены, а значит, и глава павильона тоже знает.
Су Юй вновь надежно оперлась на трость и, повернувшись, продолжила путь в сторону Павильона Безмятежного Мрака. Шэнь Юань пошел следом, двигаясь по ее левую руку, и после того, как следы окончательно затерялись, их шаги вновь обрели прежний мерный лад. Пройдя какое-то расстояние, Су Юй внезапно произнесла:
— Когда мы вернем полудушу, ты захочешь снова вернуться в старый двор Сада Сотни Трав?
Шаг Шэнь Юаня не замедлился. Сделав еще два шага, он ответил:
— Новопосаженную лиану нужно поливать. Неизвестно, когда вернется Бай Хуай. А Сяо Чэ может и забыть полить ее. — Его голос под лучами солнца звучал подобно старому, согретому теплом железу. — Мы должны вернуться и полить ее.
http://bllate.org/book/24619/2894038
Готово:
