Новопосаженная Лиана, Оплетающая Кости, на третий день ранним утром выпустила второй молодой лист.
Су Юй каждый день приходила к заброшенному колодцу, приседала на корточки и подолгу смотрела на нее. Утренний свет падал сверху из-за рухнувшей стены Сада Сотни Трав, превращая листву этого маленького побега в полупрозрачный сине-зеленый нефрит. Укоренившись, побег стал вытягиваться гораздо быстрее, чем когда находился в мешочке для лекарств: по краям листьев уже вырос первый ряд густого мелкого пушка — прямо как у какого-то набирающего силу молодого растения, приспосабливающегося к ветрам на краю пустоши. Небольшим ножом Су Юй аккуратно разрыхлила землю у корней, а затем зачерпнула полкувшина воды из протекавшего неподалеку ручья и полила побег. Когда вода впитывалась в почву, раздавался еле слышный чмокающий звук — точно такой же, какой Су Юй доводилось слышать в глубоких горах, когда любая другая горная струя впитывалась в древесные корни.
Шэнь Юань у низенькой стены на другой стороне руин соорудил простенький навес, смастерив его из сухих ветвей и старой черепицы, чтобы он защищал от росы. Разобравшись с этим, он обычно садился у края сруба колодца и смотрел на соггнутую спину Су Юй, которая сидела на корточках и ухаживала за лианой. Солнечный свет медленно перемещался между ними, перетягивая их тени с запада на восток, а затем обратно. На пятый день после истощения Бездновского Гу пульсация Жемчужины Гу в левой половине его груди вернулась из замедленной в норму — словно старые часы, в которых кто-то заново туго завел пружину, обретая стабильный и ровный ритм. Каждую ночь перед сном Су Юй протягивала руку и поверх одежды прикладывала ладонь к тому месту, где покоилась его Жемчужина Гу, чтобы в очередной раз убедиться в ее температуре: она была теплой, ровной и больше не скакала то вверх, то вниз.
Убедившись в температуре Жемчужины Гу, Шэнь Юань не отпускал ее руку, а складывал ее пальцы в своей ладони и оставлял их там. Сидя рядом, прислонившись к низкой стене, они слушали глухой свист ночного ветра, проносящегося над щербатыми зубцами ограды. Су Юй закрыла глаза и прислушивалась к направлению ветра, ощущая, как большой палец Шэнь Юаня легко очерчивает круг у нее на перепонках между большим и указательным пальцами.
— Что ты рисуешь? — спросила она с закрытыми глазами.
— То, с каким изгибом ты учила меня делать первый штрих, когда объясняла, как чертить зачарованные пути Гу, — ответил Шэнь Юань. — Когда ты учила меня в прошлом, то говорила: «Круг нужно выводить на одном дыхании, прервешься посередине — и уже не соединишь».
Су Юй открыла глаза и повернула к нему голову. Ночной ветер растрепал по плечам его распущенные черные волосы, обнажая тонкий старый шрам за ухом, который в лунном свете казался истонченной временем серебряной нитью.
— Сколько времени потребовалось, чтобы я тебя научила?
— Ты объясняла семь раз. Я практиковался десять. На одиннадцатый раз ты зажала мои пальцы в своих и провела меня по всему кругу до конца, сказав: «На этот раз зачтено, если забудешь — придешь спросить снова».
Су Юй посмотрела на него. Лунный свет пробивался сквозь дыру в крыше навеса, падая на небольшой клочок земли между ними — словно старая печать, перевернутая вверх дном в темноте.
— А ты потом приходил спрашивать снова?
Шэнь Юань перевел взгляд обратно на нее, и его янтарные зрачки отсвечивали мягким темным сиянием в лунном свете.
— Нет. Потому что с тех пор не забыл.
На следующее утро, взрыхляя землю вокруг Лианы, Оплетающей Кости, Су Юй заметила неподалеку еще один взрытый участок почвы. Следы были совсем свежими, словно что-то только что зарыли, а потом снова потревожили. Маленьким ножом она осторожно раздвинула верхний слой рыхлой земли, обнажая тонкий кусочек белого нефрита — словно старый оберег, который когда-то раскололи пополам и зарыли лишь одну его часть. Подняв осколок, она перевернула его: на нем была высечена половина фразы: «Под Корнями Бездны тени еще не рассеялись — Сяо».
Стиснув осколок в ладони, Су Юй поднялась на ноги и окинула взглядом подходы к руинам. Утренний туман лениво клубился за каменной аркой ворот, но вокруг не было ни души. Опустив голову, она снова всмотрелась в выбитый на осколке иероглиф Сяо: линии были четкими и решительными, будто вырезанными кончиком лезвия за один присест, без тени сомнений. Она спрятала осколок в мешочек для лекарств, уложив его рядом с Медным Колокольчиком. Через ткань обе вещи глухо стукнулись друг о друга, издав едва слышный сухой щелчок, похожий на стук камешков.
От низкой стены к ней направился Шэнь Юань. Заметив осколок, только что выкопанный из земли у нее в руке, он взял его, бегло изучил высеченные слова и вернул обратно. Возвращая вещицу, он на мгновение задержал подушечку пальца на краю иероглифа Сяо.
— Он приходил прошлой ночью. Закопал этот кусок и сразу ушел, — Шэнь Юань отдал осколок назад. — Он предупреждает нас: на дне Корней Бездны осталось что-то еще.
— Что значит тени еще не рассеялись?
— Хоть главный стебель Бездновского Гу и засох, остаточная энергия Гу не рассеется мгновенно после того, как оборвутся связи с корневой системой Матриарха. Она будет продолжать тлеть в земле под видом остаточного жара еще какое-то время, и его продолжительность зависит от концентрации оставшейся силы Гу, — Шэнь Юань посмотрел на осколок в мешочке. — Он зарыл его, чтобы напомнить: на дне Корней Бездны остались не до конца очищенные вещи.
Су Юй водворила осколок на место в мешочке.
— Если он хотел предупредить, почему не сказал прямо?
Шэнь Юань опустил взгляд на свежий след от раскопки в земле.
— Возможно, он еще до конца не решил, на чьей он стороне. Но по крайней мере — он предупредил.
В тот же день после полудня Су Юй верхом на сером муле, которого Шэнь Юань разыскал в Старых Руинах Моря Миражей, отправилась к руинам старой аптеки на восточной окраине селения. Там она собрала несколько уцелевших со вчерашнего дня лекарственных приспособлений и еще пригодные в пищу сухие пайки. Внутри полуразрушенного здания аптеки она заметила прислоненный к углу стены старый бамбуковый посох, сплошь покрытый пылью. Нагнувшись, она подняла его: посох оказался чуть короче ее роста, а его нижний конец был до блеска отполирован — словно от долгих лет в чьей-то руке. Вернувшись, она примерила его длину: пахнущий сыростью бамбук как раз доставал до земли, позволяя опираться на него при ходьбе.
Заметив, как она возвращается в руины, опираясь на посох, Шэнь Юань пару секунд молча смотрел на нее, а затем подошел ближе, забрал палку и аккуратно обернул ее нижний конец старой полосой нескользящей ткани, надежно закрепив узел. Протягивая посох обратно, он случайно задел пальцами ее руку, а падавший сбоку солнечный свет вытянул тень от этого посоха в тонкую длинную линию.
— Удобно? — спросил он.
Су Юй сделала пару шагов, опираясь на посох, и через его наконечник в ладнь передалось ощущение дороги: твердая земля, мелкий песок и тончайший слой иссушенного ветром мха на поверхности.
— Удобно. Помогает нащупывать дорогу.
С наступлением темноты Су Юй уселась у края колодца, выложив в ряд все вещицы из своего мешочка для лекарств: Медный Колокольчик, Осколок Нефрита, темно-красную бусинку, оставшиеся высохшие обрезки Лианы, тот самый осколок нефрита, зарытый Сяо Чэ, и Иглу Гу с высеченным на ней иероглифом Бездна. Все семь предметов выстроились под лунным светом в ровную шеренгу, напоминая разорванную и вновь собранную старую цепочку.
Шэнь Юань подошел сзади, бросил взгляд на этот ряд и присел рядом с ней.
— Считаешь.
— Считаю, сколько всего еще не вернулось на свои места, — Су Юй протянула руку и подняла из ряда Иглу Гу. Выбитый на конце иероглиф Бездна поблескивал в лучах луны мелкой россыпью серебристых искр. — Помню, в тех осколках воспоминаний на конце серебряной цепочки у тебя на шее висела другая, и на ее конце было высечено мое имя. Она все еще при тебе?
Шэнь Юань протянул руку, завел пальцы за ворот арестантской робы и вытянул тончайшую серебряную цепь. На ее конце покачивалась Игла Гу, толщина которой едва ли превосходила человеческий волос. Сняв цепочку с шеи, он вложил ее в раскрытую ладонь девушки, и в бледном свете луны Су Юй отчетливо разглядела стертый от времени иероглиф Юй на конце иглы. Обе Иглы Гу лежали рядышком на ладони Су Юй — на одной было высечено ее имя, на другой его, — и обе одинаково мягко отсвечивали старинным серебром в лунном свете.
— Я всегда носил ее с собой, — произнес Шэнь Юань.
Су Юй аккуратно убрала обе Иглы Гу в отдельный кармашек мешочка для лекарств, отделив их от остальных шести предметов. Затянув шнурок, она поднялась на ноги и, опираясь на бамбуковый посох, на какое-то время направилась к выходу из руин. Ночной туман неспешно клубился за аркой ворот, и до нее донесся едва слышный всплеск воды — судя по всему, в ночное время поднялась вода в том отрезке ручья, что огибал внешнюю границу Старых Руин Моря Миражей, и она теперь переливалась через брешь в опорах старого моста.
Она долго стояла там, прислушиваясь, и почувствовала, как Шэнь Юань подошел сзади и замер в полушаге от нее.
— Насчет остатков Корней Бездны... — не оборачиваясь, произнесла Су Юй. — Что ты намерен делать?
Шэнь Юань стоял за ее спиной, глядя на ее фигуру и силуэт опирающейся на посох девушки. Ночной туман медленно перетекал между ними, превращая выбившиеся у нее на плечах пряди волос в тонкие темные линии.
— Подождем, пока он сам подскажет, где прячутся тени, — ответил он. — Раз уж он не поленился закопать обломок с подсказкой, значит, не бросит начатое на половине пути.
http://bllate.org/book/24619/2894036
Готово:
