Готовый перевод Spring Boudoir and Jade Hall / Весенний покой и Нефритовый зал: Глава 69

— Ах! — вздохнул старший советник Ся и поднялся. — Поздно уже. Пожалуй, пора идти.

Он перевёл взгляд на Сюэ Чжэньши и не удержался от упрёка:

— Ты с Чжэньяном — родные братья. В столице сейчас бушуют скрытые течения, и малейшая неосторожность может стоить тебе жизни. Впредь будь предельно осмотрителен в делах.

Помолчав, он добавил:

— Если уж эта история выйдет из-под контроля… прошу, подумай о благе рода Сюэ и о будущем семьи.

Подтекст был ясен: если положение станет безвыходным, тебе придётся взять вину на себя, чтобы спасти Сюэ Чжэньяна и весь род.

Лицо Сюэ Чжэньши побелело, в голове загудело, будто грянул гром.

Старший советник Ся, видя его состояние, не вынес и, отвернувшись, сказал Сюэ Чжэньяну:

— Раздел имущества — дело нешуточное. Подумай ещё раз хорошенько. Если понадобится, чтобы я выступил посредником, пришли слугу известить.

С этими словами он заложил руки за спину и вышел. Сюэ Чжэньян проводил его до павильона с носилками.

— Искренне стыдно, дядя, — сказал он, — что даже в семейных делах вынуждаю вас волноваться.

— Между нами не нужно чуждых слов. Возьми сына и иди пахать землю.

С этими словами старший советник Ся сел в носилки и уехал.

Сюэ Чжэньши стоял в кабинете, будто остолбеневший. Те же самые слова Сюэ Чжэньян уже говорил ему ранее, и он понимал серьёзность положения, но всё надеялся, что ему повезёт, что дело не дойдёт до катастрофы. Однако когда это произнёс посторонний — да ещё и глава совета министров! — он почувствовал, как подкосились ноги, и страх охватил его по-настоящему.

— Ну что, теперь испугался? — спросил Сюэ Чжэньян, усаживаясь в главное кресло. — Я думал, ты железный, готовый броситься в бой, не щадя жизни! А теперь вдруг испугался?!

Колени Сюэ Чжэньши подкосились, и он упал на землю:

— Старший брат, вы обязаны спасти меня! Я не хочу умирать, не хочу!

Он тут же закричал во двор:

— Гао Инь! Скажи главной госпоже, пусть немедленно принесёт серебро!

Сюэ Чжэньян холодно смотрел на брата.

Вскоре госпожа Лю вошла в сопровождении служанок и нянь. Увидев мужа, стоящего на коленях перед старшим братом, словно пёс, она вспыхнула от злости, но сдержалась и, улыбаясь сквозь слёзы, поставила ларец на стол:

— Старший брат, здесь сорок тысяч лянов… — с болью в сердце она посмотрела на ларец. — Я всё вывела. Пожалуйста, пересчитайте.

Сюэ Чжэньян всё прекрасно понимал: раз госпожа Лю смогла сразу выложить сорок тысяч лянов, значит, у неё есть как минимум сто двадцать. Будь он не в состоянии уловить такую простую вещь за столько лет совместной жизни, он бы не продержался в чиновничьих кругах и дня.

— Сорок тысяч? — Он даже не взглянул на ларец и не стал расспрашивать. — Хорошо. Я только что договорился со старшим советником Ся: завтра он снова приедет. Вызовите господина Лю, брата вашей жены. Сегодня же разделим имущество. Деньги матери и младшего брата меня не касаются — решайте сами. Эти сорок тысяч пойдут на свадьбы Цзи Сина и младшего брата…

То есть он принимал деньги, и завтра начиналось разделение. Госпоже Лю предстояло дополнительно выложить ещё восемьдесят тысяч лянов из Тайхэ, чтобы завершить делёж. Жить ли им дальше в этом доме или снимать новое жильё — его это больше не касалось. С этого момента он считал, что брата у него больше нет.

Сюэ Чжэньши в изумлении поднял голову, пытаясь понять, шутит ли старший брат или говорит всерьёз. Но лицо Сюэ Чжэньяна было совершенно серьёзным — он никогда не шутил в таких делах.

— Глупая баба! — Сюэ Чжэньши вскочил и ударил госпожу Лю по лицу. — Где деньги?! Почему не принесла всё сразу? Зачем их прятать — чтобы положить в гроб?!

Разделение грозило им полной гибелью: как только семья распадётся, никто не станет заботиться об их судьбе. Рассчитывать на маркиза Увэя? Лучше уж пойти с деньгами к Цянь Нину.

Госпожа Лю ошеломлённо смотрела на мужа. Сюэ Чжэньши, стоя спиной к Сюэ Чжэньяну, лихорадочно подавал ей знаки глазами. Она сжала зубы, проглотила обиду и сказала, стараясь сохранить спокойствие:

— Старший брат, зачем говорить о разделе? Это слишком чуждо. Да и матушку мы ещё не спросили — она наверняка расстроится.

Она указала на ларец:

— Эти сорок тысяч лянов лежали на полгода — сегодня как раз истёк срок. Что до остального… — она быстро прикинула в уме, — ещё шестьдесят тысяч лянов лежат под проценты, и я не захотела терять несколько тысяч лянов дохода, поэтому оставила их там.

Сюэ Чжэньян молча взял книгу и больше не обращал на них внимания.

— Старший брат, — заискивающе заговорил Сюэ Чжэньши, — Суэ действительно говорит правду. Поверьте нам. И ещё… — он робко спросил, — правда ли то, что сказал старший советник Ся? Неужели даже он не в силах разрешить это дело?

Госпожа Лю этого не слышала и теперь в ужасе уставилась на Сюэ Чжэньяна.

— Приказ исходит лично от Его Величества. Даже мы узнали об этом лишь постфактум, — устало ответил Сюэ Чжэньян. — Идите. Через несколько дней станет ясно, живы вы или нет.

Сюэ Чжэньши понял, что упрашивать бесполезно, и потянул жену за руку:

— Не будем мешать старшему брату отдыхать. Пойдём.

Он почти выволок её из комнаты.

Дорогой домой они молчали. Лишь войдя во двор своего крыла, госпожа Лю не выдержала, схватила мужа за ухо и прошипела сквозь зубы:

— Расточитель! Теперь, когда ты выманил у меня все деньги, доволен? Да ведь это же сто тысяч лянов! Сколько ещё ты заработаешь, чтобы вернуть столько же?

Сюэ Чжэньши грубо оттолкнул её:

— Деньги есть, а жизни нет — зачем они тебе? — с отвращением посмотрел он на жену. — Расточительница! Если бы не твои коварные замыслы, разве довели бы мы дело до такого?

С этими словами он хлопнул дверью и вошёл в комнату.

Госпожа Лю не сдержала слёз и тихо зарыдала.

Сюэ Чжэньши даже не обернулся и громко захлопнул дверь.

Тётушка Лу вернулась и подробно рассказала госпоже Фан и Юйцин всё, что происходило в главном крыле. Госпожа Фан встревоженно спросила:

— Если даже старший советник Ся так говорит… неужели дядя и тётя действительно…

— Нет, — уверенно ответила Юйцин. — Мне кажется, старший советник Ся и дядя Сюэ разыгрывают спектакль для дяди Чжэньши. Во-первых, чтобы преподать ему урок, во-вторых — вынудить вторую семью выложить деньги.

Она продолжила:

— Старший советник Ся славится своей принципиальностью и никогда не идёт на уступки. «Ху Вэй Тан» хоть и дерзок, но не посмеет идти к нему. Даже если бы пошли, он не стал бы заявлять без расследования, что бессилен помочь.

Госпожа Фан задумалась и согласилась:

— Значит, стоит подождать, пока Гуандун не передаст в столицу списки судов и лиц, замешанных в деле. Тогда станет ясно, причастен ли дядя.

— Вероятно, так и есть, — кивнула Юйцин. — Груз на тех судах стоит целое состояние. Гуандун не посмеет распорядиться им самостоятельно — обязательно запросит указаний из столицы. Да и за этим делом стоят немало влиятельных людей. Без личного решения Его Величества никто не осмелится действовать.

Она добавила:

— Кстати, раз дядя заговорил о разделе имущества, вам стоит заранее проверить все записи, чтобы потом не было суматохи.

Госпожа Фан посмотрела на тётушку Лу. Та улыбнулась:

— Всё чётко записано в книгах: земли, лавки, имения — всё учтено. Старший господин всегда заботился о братьях, наверняка уступит им в выборе. Нам остаётся лишь следовать его воле.

Главное — чтобы при разделе всё было ясно и честно. Даже если придётся немного потерять, тётушка Лу была готова на это.

Госпожа Фан никогда не думала о разделе и теперь робко вздохнула:

— Пожалуй, и правда лучше разделиться.

Юйцин и тётушка Лу ещё немного её утешали, и лицо госпожи Фан наконец прояснилось, хотя усталость не покидала её. Юйцин уже собиралась уходить, как вдруг услышала голос Сюэ Чжэньяна. Она с тётушкой Лу вышла встречать его и поклонилась.

Сюэ Чжэньян удивился, увидев племянницу:

— Почему так поздно пришла? Есть что-то важное?

— Просто решила провести время с тётушкой, ей сегодня тяжело на душе, — мягко улыбнулась Юйцин. — Я пойду.

Сюэ Чжэньян не заподозрил ничего и кивнул, велев тётушке Лу проводить Юйцин.

Вернувшись в свои покои, Юйцин умылась, уселась на тёплую койку и раскрыла календарь.

— Цайцинь, — спросила она, — письмо дяде отправили больше двух месяцев назад?

Цайцинь, расплетая ей косу, ответила:

— Да, уже два с половиной месяца прошло.

Почему до сих пор нет ответа?

И Ху Цюань тоже должен был вернуться… Надеюсь, отец в порядке. Не затронула ли их снежная катастрофа?

— Госпожа, — Цайцинь до сих пор дрожала от вчерашнего, — вы вчера слишком рисковали! Что бы вы сделали, если бы вторая госпожа прорвалась сквозь ширму?

Юйцин пожала плечами:

— Она боится, что «Ху Вэй Тан» устранит её, чтобы замять дело. Не осмелится.

Она нахмурилась, вспоминая слова госпожи Лю. Та призналась, что наняла убийц для отца, но упорно утверждала, что больше ничего подобного не делала.

В такой ситуации Юйцин верила: госпожа Лю не стала бы выдумывать ложь.

Но тогда почему погиб отец?!

Юйцин сожалела безмерно. Если бы её тело тогда не подвело, она бы всё тщательно проверила перед смертью… Но прошлого не вернуть. Придётся начинать всё сначала.

Если бы только найти чжуанъюаня Лу! Всё стало бы так просто.

Он — ключевая фигура в деле о взяточничестве. Именно он тогда заявил, что главный советник Сун заранее передал ему экзаменационные вопросы. Если удастся заставить его изменить показания и раскрыть заговор, всё дело рухнет само собой.

Но как его найти?

Госпожа Лю сказала, что маркиз Увэй, Люй Сысян, знает чжуанъюаня Лу. Но выведать у Люй Сысяна правду почти невозможно. Без чёткого плана, без ниточки, по которой можно идти, как найти одного человека в бескрайнем море?

Юйцин с досадой потерла лоб.

— Госпожа, — Цайцинь, думая, что ей больно, осторожно стала массировать виски, — правда ли, что старший господин разделит имущество с младшим?

Юйцин уверенно кивнула:

— Раз дядя сказал — значит, так и будет.

Цайцинь облегчённо вздохнула:

— Значит, больше не придётся видеть вторую госпожу. Вы столько сделали, чтобы отомстить за отца. Теперь месть свершилась, и вторая госпожа получила по заслугам. Вам стоит порадоваться!

Как Юйцин могла радоваться? Она смотрела на фонарик, висящий под окном, и тихо сказала:

— Я обрадуюсь только тогда, когда снова увижу отца.

Раньше уездной судья Гу говорил, что видел чжуанъюаня Лу в Тунчжоу. Для главного советника Суна это дело было катастрофой, но и для самого чжуанъюаня Лу — тоже. Однако он не только остался жив, но и живёт весьма неплохо. Значит, получил немало серебра. Возможно, даже… его всё это время содержат.

Иначе откуда у бывшего студента, лишённого звания и имущества, средства на роскошную жизнь?

Если за ним кто-то ухаживает, держит на привязи, чтобы он не болтал лишнего, значит, чжуанъюань Лу регулярно получает деньги от этого человека. Поэтому судья Гу и увидел его тогда в Тунчжоу.

Госпожа Лю упомянула, что перед отъездом из столицы чжуанъюань Лу навещал своего шурина, Люй Сысяна. Неужели именно Люй Сысян его содержит? Как представитель знати, не слишком вовлечённый в политику, он идеально подходит для такой тайной миссии.

Юйцин перевернулась на другой бок и начала мысленно собирать все известные ей факты воедино…

Цайцинь, видя, как погружена в размышления госпожа, не стала мешать и накинула на неё одеяло. Когда за окном пробил третий час ночи, Юйцин уже спала, сама не заметив, как уснула. Цайцинь улыбнулась, укрыла её поплотнее и, потушив свет, уселась рядом, дремая вполусне.

Госпожа Лю всю ночь не спала. Сюэ Чжэньши заперся в комнате, и она не смела будить детей, поэтому провела ночь в гостиной. Едва начало светать, она позвала Гао Иня:

— Сегодня ничего не делай. Иди на улицу Ципань и жди, пока старший советник Янь не выедет из дворца. Следи за ним.

Гао Инь не понял:

— Госпожа, вы хотите…

— Не твоё дело, — перебила она, сжав кулаки. — Сюэ Чжэньян не спасёт меня. Значит, спасусь сама. Неужели небо решило погубить род Лю?!

Гао Инь не знал, зачем госпоже Лю это нужно, и растерянно сказал:

— После выхода из дворца вокруг старшего советника Яня всегда толпа слуг и охраны, да и едет он в официальных носилках… Как я за ним последую?

Госпожа Лю пришла в ярость:

— Не можешь следовать — придумай, как можно!

http://bllate.org/book/2460/270124