— Ты что говоришь?..
Лицо Фэн Чэ вмиг побледнело, а тело невольно качнуло, словно он едва держался на ногах. Му Хань протянул руку, поддерживая шатающегося Фэн Чэ, и пристально посмотрел на Пу Ло. То, что сказал этот человек — правда, или всего лишь предлог, чтобы выманить их наружу?
— Я говорю правду, верить или нет — твоё дело, — Пу Ло бросил взгляд на Му Ханя. Он отчётливо видел подозрение в его глазах, но ничего страшного. Он не собирался ничего доказывать, ведь в таком случае это выглядело бы так, будто он соврал и теперь отчаянно оправдывается, чтобы ему поверили. Он не был настолько глуп.
Фэн Чэ взял себя в руки, тело больше не дрожало. Он в упор посмотрел на невозмутимого Пу Ло. Несмотря на то, что тот говорил с абсолютной уверенностью, верить ему на слово было нельзя. Историю с матерью ему нужно расследовать самому. Только то, что узнаешь лично, заслуживает доверия. Разве можно верить словам, за которыми ничего нет, кроме воздуха?
— Что бы ты ни говорил, правда это или нет, я во всём разберусь. Есть ещё что-то? Если нет, то мы пока вернёмся.
Фэн Чэ убрал руку Му Ханя, поддерживавшую его, и холодно посмотрел на Пу Ло. Помимо всё еще бледного лица, в нём не осталось и следа того человека, который минуту назад едва не падал от слабости.
В глазах Пу Ло мелькнул огонёк. Мысленно он прикинул время: Великий Старейшина с остальными к этому моменту уже наверняка разобрались с той троицей, так что позволить Фэн Чэ вернуться сейчас было вполне безопасно. Поразмыслив, он произнёс:
— Сегодня я звал тебя главным образом ради этого дела, больше ничего особенного не было. Раз уж вы хотите вернуться — возвращайтесь. Хорошенько готовьтесь к завтрашнему состязанию, я жду вашей победы.
— Пятый Старейшина может не беспокоиться, мы с Фэн Чэ станем победителями, — Му Хань усмехнулся про себя. Пожалуй, он ждёт вовсе не их победы, а поражения. Как жаль, что всё пойдёт совсем не так, как они надеются.
— Что ж, буду с нетерпением ждать, — лицо Пу Ло слегка задеревенело, а пальцы под рукавом сжались в кулаки. — Наслаждайтесь своим триумфом, пока можете. Когда вернётесь в Павильон Облаков и Тумана и обнаружите, что там никого нет, я посмотрю, как вы закусите губы.
Услышав это, Фэн Чэ вспомнил Цзюнь Мо — человека, чьё лицо вечно оставалось холодным и лишь с ним одним становилось необычайно мягким. Он невольно улыбнулся и повернулся к дороге, по которой они пришли:
— Ну что ж, Пу Ло, посмотрим, кто в итоге будет плакать — вы или мы. Это еще бабушка надвое сказала.
Му Хань даже не взглянул на Пу Ло и шагом последовал за Фэн Чэ. А Пу Ло, проводив их взглядом, поспешно направился в противоположную сторону. Ему нужно было спросить Великого Старейшину о результатах — оставалось надеяться, что его усилия не пропали даром.
В Павильоне Облаков и Тумана с тех пор, как ушли старейшины, царила тишина. Чи Юй не желал разговаривать с Яо Жы и Цзюнь Мо; Цзюнь Мо думал о том, как там Фэн Чэ, ушедший со старейшиной; Яо Жы же в мыслях выстраивал планы, как бы незаметно и бесследно избавиться от Фэн Чэ. Никому не было дела до стола, который разрушил Великий Старейшина.
Именно такую до боли давящую тишину и застал вернувшийся Фэн Чэ. Золотистые глаза скользнули по разломанным на куски обломкам. Ну конечно: Пу Ло выманил их наружу только для того, чтобы дать Великому Старейшине возможность уговорить парня.
Исходя из этого, у него были все основания полагать, что рассказ Пу Ло — чистой воды выдумка, не имеющая под собой никаких оснований. Но почему же на душе скребли кошки, почему эти слова не шли у него из головы?
— Ты вернулся. Почему ты такой бледный? Что тебе сказал тот старейшина? — Цзюнь Мо, переживавший за Фэн Чэ, заметил его первым. Увидев его бледное лицо, он встревоженно посмотрел на него, гадая, что же такого мог наговорить старейшина, раз Фэн Чэ вернулся с лица на мне лице.
Фэн Чэ очнулся от собственных мыслей и слабо улыбнулся смотревшему на него с беспокойством Цзюнь Мо:
— Ничего особенного. Идите отдыхайте. Завтра начинается турнир, набирайтесь сил. Мы преподнесём им сюрприз.
Своими проблемами не стоило делиться — незачем заставлять остальных тревожиться вместе с ним. Сейчас их главная задача — изо всех сил постараться и выиграть отборочные состязания за право стать наследником клана Фэн.
Цзюнь Мо посмотрел на неестественную улыбку Фэн Чэ, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Яо Жы резко схватил его за руку:
— Разве не видишь, как Фэн Чэ устал? Не расспрашивай понапрасну, дай ему отдохнуть.
— Ладно... тогда отдохни хорошенько, — Цзюнь Мо окинул взглядом Фэн Чэ и действительно заметил на его бледном лице печать усталости. Оборвав себя на полуслове, он последовал совету Яо Жы. Фэн Чэ кивнул в знак согласия. До слов Яо Жы он даже не замечал этого, но стоило тому заговорить, как усталость накатила с новой силой. Сейчас ему хотелось лишь лечь на кровать и закрыть глаза, выбросив из головы все мысли.
— Павильон Облаков и Тумана большой, найдите себе любое свободное место и отдохните до завтра. Перед началом состязаний я вас позову, — Му Хань кивнул Цзюнь Мо. Как бы то ни было, он был благодарен им за то, что они, не испугавшись угроз старейшин клана Фэн, остались и вызвались помочь.
Цзюнь Мо вновь напустил на себя привычный ледяной вид и, сжав руку Яо Жы, уже собрался выйти из комнаты. Однако Чи Юй, в отличие от них, не собирался молчать из вежливости к усталости Фэн Чэ. Сделав шаг вперёд, он уставился на него:
— Я сегодня терпел угрозы и запугивания со стороны старейшин клана Фэн ради тебя. Уж теперь-то я имею право остаться с вами?
Фэн Чэ холодно поднял взгляд на Чи Юя:
— Разве ты сейчас не с нами?
— С вами-то с вами, но мне не нравится действовать вместе с этими двумя. Прогони их, а я найду других помощников.
Чи Юй с отвращением зыркнул на Цзюнь Мо и Яо Жы. Его недовольство было столь явным, что Цзюнь Мо замер на пороге с уже занесённой ногой. Он плотно сжал губы, предпочитая молчать: ему не хотелось ставить Фэн Чэ в неловкое положение.
Фэн Чэ бросил взгляд на застывшего Цзюнь Мо, глубоко вздохнул, перевёл взгляд на Чи Юя и холодно и твёрдо повторил:
— Цзюнь Мо и Яо Жы — мои выбранные товарищи, и состав команды меняться не будет. Если ты непременно хочешь их заменить, то, пожалуй, твоя помощь нам не нужна.
— Ты... — лицо Чи Юя перекосило от злости, но сделать он ничего не мог. Разве что гневно взмахнуть рукавом и вылететь из комнаты — ему нужно было остудить голову.
Видя, что Чи Юй собирается уйти, Му Хань негромко бросил ему в спину:
— Советую подумать как следует. Готов мириться с Цзюнь Мо и Яо Жы как с товарищами — завтра участвуешь в турнире вместе со всеми. Нет — можешь не возвращаться.
Шаги Чи Юя споткнулись, но затем он фыркнул и окончательно скрылся из виду. Цзюнь Мо тронуто улыбнулся уголками своих холодных губ, кивнул Му Ханю, и они с Яо Жы тоже вышли из комнаты. Му Хань закрыл за ними дверь, развернулся и заключил Фэн Чэ в объятия.
Ощутив знакомое тепло, Фэн Чэ прижался к груди Му Ханя, полностью переложив на него всю тяжесть своего тела. Усталость навалилась с новой, непреодолимой силой — кажется, еще никогда в жизни он не чувствовал себя настолько истощенным.
Му Хань оперлся подбородком о макушку парня, а в его глазах мелькнула острая боль:
— Чэ, не думай ни о чём. После окончания этого турнира я пойду с тобой искать правду.
Как было бы хорошо, останься Фэн Чэ прежним. Тогда бы ничего подобного с ним не случилось, и он не принимал бы всё это так близко к сердцу. Но, к сожалению, в этом мире не существует сослагательного наклонения, точно так же, как нет и лекарства от сожалений.
— Му Хань, как же я устал... — Фэн Чэ прикрыл глаза, чувствуя полное бессилие. Это была его мать — мать, которую он никогда не видел с самого детства. И вот она просто исчезла. Либо умерла, либо растворился в никуда. Как ему с этим смириться?
— Устал — отдохни. Не забывай, теперь я рядом с тобой, — Му Хань обнял его крепче, словно пытаясь поделиться своим теплом и забрать часть его ноши.
— Угу, — тихо отозвался Фэн Чэ. И правда, ему давно следовало хорошенько отдохнуть, иначе в таком состоянии ни о каком завтрашнем турнире не могло быть и речи.
Сообразив, что стоя на ногах Фэн Чэ умотается ещё сильнее, Му Хань подхватил его на руки. Фэн Чэ вздрогнул, приоткрыл глаза и удивлённо посмотрел на него. Широким шагом пересекая комнату, Му Хань пояснил:
— Я отнесу тебя на кровать.
— Хорошо...
Му Хань бережно опустил Фэн Чэ на постель и принялся раздевать его. Длинные пальцы заскользили по воротнику. Фэн Чэ слегка покраснел и смущённо перехватил его за руку:
— Я сам.
Ощутив тепло его ладони на своей руке, Му Хань остановился и перевёл мягкий взгляд в сияющие золотые глаза парня:
— Позволь мне. Позволь мне позаботиться о тебе. Позволь восполнить ту заботу и тепло, которых ты был лишён, пока меня не было рядом.
Встретившись с непреклонной нежностью в его глазах, Фэн Чэ беспомощно разжал пальцы, позволяя Му Ханю раздеть себя. Трейлер за трейлером Му Хань аккуратно снимал одежду, пока на Фэн Чэ не осталась одна лишь нижняя сорочка. Всё это время Му Хань был предельно сдержан — так, будто обращался с хрупчайшим, запретным сокровищем.
Раздев Фэн Чэ, Му Хань быстро разделся сам и, оставшись в нижней одежде, лёг рядом, притянув парня к себе. Широкая грудь Му Ханя дарила удивительное чувство защищенности. Прислушиваясь к мерному стуку его сердца, Фэн Чэ вдруг вспомнил где-то услышанную фразу:
Я поднимаю тучи жёлтого песка лишь затем, чтобы еще хоть раз услышать биение твоего сердца.
Эти полные тоски слова безо всяких причин всплыли в памяти, заставив сердце Фэн Чэ замереть. Он инстинктивно обнял Му Ханя в ответ, не в силах даже представить, что станет с ним, если в один прекрасный день он перестанет слышать этот стук.
То, как они прижимались друг к другу всем телом, для Му Ханя было сродни сладостной пытке. Однако исходивший от Фэн Чэ страх мгновенно развеял любые романтические мысли, заставив их рассеяться без следа.
Его брови сошлись на переносице. Пусть он не понимал истинной причины страха Фэн Чэ, он точно знал, что дело было вовсе не в словах Пу Ло. Единственное, что он мог сделать сейчас — это обнимать его ещё крепче, давая понять, что бы ни случилось, он останется рядом.
Возможно, объятия Му Ханя были слишком тёплыми и дарили слишком много покоя — вскоре Фэн Чэ по-настоящему закрыл глаза, и его дыхание выровнялось. Прислушиваясь к мерному дыханию возлюбленного, Му Хань наконец выдохнул и тоже смежил веки. Ночь ещё длинна. А когда взойдёт рассвет, наступит их сцена...
http://bllate.org/book/24592/2887169
Готово:
