Бряк! Кинжал упал на землю.
Она всё-таки испугалась.
— Н… нет, всё совсем не так, — Сяо Сюэ закрыла лицо обеими руками, бессвязно бормоча что-то себе под нос, а её тело дрожало. Страх и тревога заставляли её шагать быстрее…
— Хе-хе, — горько усмехнулась она. Ну конечно же, она не могла этого сделать! Девушка хотела сбежать, на каждом шагу оглядываясь назад, в страхе, что Человек в Чёрном настигнет её. Если бы он догнал, она точно не смогла бы сдержать себя.
— Хм! — Человек в Чёрном уже поджидал её впереди. — С таким жалким пониманием… Если ты не убьёшь его, он в конце концов убьёт тебя. И даже…
— Сяо Сюэ… Сяо Сюэ умоляет, не говори больше, — Сяо Сюэ рухнула на землю, захлёбываясь рыданиями. — Мне ведь всего пятнадцать! Разве можно убивать людей? Если старшая сестрица узнает, она ведь отречётся от Сяо Сюэ… У-у-у.
— Ха-ха-ха! — глядя на сжавшуюся в комок и плачущую на земле девушку, Человек в Чёрном даже не подумал смягчиться, а наоборот, рассмеялся ещё громче. Сначала он стоял к ней спиной, но теперь развернулся, прикрыв правую половину лица ладонью, а средний и безымянный пальцы раскинул в стороны, обнажая левый глаз. — Дарезать каких-то пташек… Под моим началом чего тебе бояться? Или больше не хочешь, чтобы твоя сестрица жила в безопасности?!
Под пугающим багровым взглядом Человека в Чёрном сердце Сяо Сюэ пропустило удар. Она поднялась на ноги, застыв с совершенно безжизненным выражением лица, и глухим, монотонным голосом произнесла:
— Сяо Сюэ не хочет, чтобы сестрица была в опасности! Тех, кто посмеет обидеть сестрицу, Сяо Сюэ непременно убьёт!!!
***
Вернёмся к Му Жэньсиню. Прошло три дня.
Захватив одежду, которую он все эти годы заказывал у портных для Ван Маньсинь, а также еду и сладости, Му Жэньсинь направился в Холодный дворец.
Холодный дворец полностью оправдывал своё название: вокруг царило уныние, запустение и жуткий холод. Му Жэньсиню в груди тоже стало зябко — он даже представить себе не мог, как все эти годы здесь жила его матушка.
***
Поместье генерала.
— Сестрица Чэнь, ты действительно решила не навещать свою матушку? — Шу Чжэнь аккуратно очистила яблоко от кожуры и протянула его Му Чжэнь.
— Ой-ха-ха, Шу Чжэнь, как же ловко у тебя получается срезать кожицу! — Му Чжэнь взяла фрукт, откусила кусочек и, смачно хрустя, улыбнулась. — Мм, какое сладкое.
— Совсем о другом говоришь, нарочно увиливаешь, — Шу Чжэнь покачала головой. — Переводишь тему, а ведь как-никак она твоя мать.
— С самого детства мы с Му Гуем росли с отцом, не говоря уже о том, чтобы видеть эту женщину. Раз уж в детстве не встречались, то какой смысл видеться теперь, когда мы выросли? — холодно произнесла Му Чжэнь. — Разве это не лишние хлопоты?
— Я знаю, что ты всё ещё обижена на мать, но неужели ошибки прошлого действительно так важны?
— Откуда мне знать? Если мой отец простил её, то что ещё может сказать дочь?
Шу Чжэнь поставила Му Чжэнь в тупик своим вопросом, но та так и не смогла сделать выбор.
— А Му Гуй? У него так же?
— Он?! Не смотри на то, что он вечно беспечен и улыбается, на самом деле у него точно такие же мысли, как у меня. Иначе с какой стати ему отправляться к маршалу Лян Юю учиться боевым искусствам, просто чтобы заглушить боль? — нахмурившись, ответила Му Чжэнь.
— И как успехи в обучении? — Шу Чжэнь не стала допытываться дальше.
— А как ещё? Слышала бы ты, как он возвращается и только и твердит: дочка маршала Сяо Сянь такая замечательная, такая особенная, милая и славная… Жаль только, за все эти дни они виделись всего пару раз. И вот спрашиваю я его: кто красивее — Шу Чжэнь или Сяо Сянь?
— И что он ответил? Вот же ветреный малый, как быстро у него меняются вкусы! Хотя надеюсь, он искренен, иначе разобьёт сердечко нашей младшей сестрицы-монашки.
— Он сказал, что Сяо Сянь помягче будет…
— Хе-хе… Ха-ха, похоже, моя школа пошла ему на пользу.
— Каждый раз получал кулаком в лоб, вот комплекс и развился, — продолжила язвить Му Чжэнь.
— Ха-ха-ха! — обе девушки рассмеялись в голос.
***
— Ах! —
Сяо Сюэ посмотрела на испачканный кровью кинжал в своей руке, и к ней мгновенно вернулась ясность рассудка. Разжав пальцы, она уронила оружие на землю и забормотала сама с собой: — Сяо Сюэ словно зачаровали!
— Разве плохо — убить того, кого следовало убить, защитить тех, кого обязана защитить, и обеспечить сестрице спокойную жизнь с этого дня?
— Хорошо… хорошо… Сяо Сюэ… сестрица… на этот раз мне конец… — глядя на пятна крови, Сяо Сюэ от ужаса заикалась, неся бессвязную чушь, её лицо мгновенно побледнело, и она потеряла сознание.
Человек в Чёрном подхватил её на руки и растворился в потоках ветра:
— Белая пешка сравняла счёт, чёрная делает ход…
***
Му Жэньсинь никак не ожидал, что, пытаясь отыскать материнские покои без проводника, он очень быстро заблудится. Ему всё время казалось, что кто-то преследует его по пятам. Стоило юноше оглянуться, как ноги отказались его слушать, и он со всего маху рухнул на землю.
— Дружок, я здесь.
Кто говорит?! — Му Жэньсинь вскочил на ноги и выхвърлил меч. — Мелкий господин разрублю тебя на куски!
Хрусь! Клинок разломился пополам.
— Ха-ха-ха, какой же у дружка буйный нрав, так и до сердечного приступа недалеко.
— Выходи! Хватит притворяться духами и пугать людей! — обнаружив, что его меч сломан, Му Жэньсинь запаниковал. — Я ведь старший сын Левого Князя!
— О! Дружок, неужто это великое достижение?
— Достаточно, чтобы прикончить такую тёмную тварь, как ты! — спина Му Жэньсиня покрылась ледяным потом. Откуда ему было знать, что в Холодном дворце творится такая чертовщина, да ещё и натолкнуться на неё лично? Из-за того, что он заблудился, еда уже остыла — хорошо хоть сладости уцелели.
— Хм, ты говоришь про [Левого Князя — Му Даочжаня]! Бога Ножей в глазах обывателей!
Что-то легко коснулось лба Му Жэньсиня. Подняв голову, он наконец разглядел: оказывается, это остаточная воля какого-то мертвеца призрачным силуэтом прицепилась к стягу на стене Холодного дворца. Не теряя ни секунды, юноша взмахнул обломком клинка — и древко знамени со стуком рухнуло на землю.
— У молодой поросли ну очень горячая голова, совсем не умеют уважать старших, — призрак мягко сплавил вниз. — Тысячу лет назад меня не смогли уничтожить, неужто твой обломок клинка способен нанести хоть какой-то вред?
Ладони Му Жэньсиня вспотели, он едва удерживал рукоять сломанного меча. Колоссальная разница в силе внушала ему суеверный ужас, и это перед лицом древнего монстра, прожившего тысячелетие!
Вспомнив слова отца, сказанные в тот день на задней горе, он, кажется, ещё глубже понял истинный смысл отцовского напутствия. Юноша молниеносно переменил выражение лица, подавил страх и, с улыбкой шагнув вперёд, почтительно поклонился:
— Прошу старшего не гневаться, младший не ведал, что творит, и был излишне груб.
Призрачный остаток, конечно же, не собирался сводить с ним счёты:
— В этот Холодный дворец уже давно почти никто не заглядывает. Несколько лет назад сюда для виду притащили двух женщин, побузили немного — и снова воцарилась мёртвая тишина.
Выслушав слова призрака, Му Жэньсинь замер:
Как же матушка прожила все эти годы? Хотя в мыслях он уже бессчётное число раз рисовал себе эту картину: выбраться отсюда нельзя, вокруг царит упадническая пустыня — и это ещё полбеды. Десятилетиями изо дня в день жить в таком леденящем душу одиночестве… Как же чудовищно одиноко ей было! Слёзы всё-таки брызнули из глаз.
Заметив, что Му Жэньсинь давится слезами и молчит, призрак с издевкой продолжил:
— Слабаки умеют только реветь! За последние пятнадцать лет ты — лишь третий нарушитель покоя в Холодном дворце. Наверное, пришёл навестить матушку?
Утерев слёзы, Му Жэньсинь поднялся на ноги:
— Старший прав, моя матушка в восточном крыле. За столько лет я наконец-то нашёл возможность увидеться с ней.
— В восточном крыле — твоя матушка, а вот под западным покоится мать кого-то другого.
— Об этом я не знал.
— Ты-то откуда знаешь, дружок. Говорят, та женщина из западного крыла была добрым человеком. Вокруг западного крыла повсюду бродят живые существа, а цветы и травы цветут пышным цветом — поистине благословенное место. Только тебе туда ни за что не попасть, да и старик вроде меня не сможет приблизиться.
Помимо желания восстановить прежний облик и покинуть Холодный дворец, больше всего призрака интриговала та женщина из западного крыла. Он видел её — это была ослепительная красавица! Но именно с того самого дня он подвергся второму жесточайшему удару и вот уже несколько десятилетий существует лишь как сгусток воли — бессмертный и неразрушимый.
— Это из-за запрета? — Му Жэньсиню тоже стало любопытно.
— Остаточная сила Божественного оружия [Лунный Шрам], что управляет всеми четырьмя сторонами. Без определённого уровня силы туда действительно не подобраться, это вовсе не какое-то обычное заклятие, — призрак качнулся в воздухе. — Ладно, ступай к своей матери, дружок.
— Сию минуту, старший, — Му Жэньсинь подобрал вещи и уже собрался уходить, но, помедлив, обернулся с вопросом. Призрак заговорил первым:
— Если хочешь немного поднатореть в мастерстве, дружок, то в следующий раз принеси с собой семерых живых людей. Моя душа слишком сильно повреждена, но с помощью душ этих семерых я смогу восстановить её часть.
Му Жэньсинь кивнул:
— Не беспокойтесь, старший, младший всё понял. У меня в запасе есть ещё семь дней, и к следующему визиту всё будет готово.
***
Е Имин тем временем ещё не доехал до городской резиденции, когда издалека увидел, что его матушка, Сяо Лань, тетушка по материнской линии Хуан Цзыи и княжеский управитель Дунь Цзы поджидают его впереди. Пусть послание не могло домчаться слишком быстро, весть о том, что мать и сын живы и невредимы, перевешивала всё остальное.
— Ай, глупый мальчишка, помедленнее, ты же только что чуть с коня не свалился, — Цзяо Юэ нежно корила сына. Хуан Цзыи и управитель Дунь Цзы переглянулись с улыбками и молча отошли в сторону, давая матери с сыном возможность всласть наговориться.
— Ничего, матушка, я просто так рад видеть, что вы в безопасности, — Е Имин почесал затылок и смущенно улыбнулся.
— Пойдём внутрь, расскажешь маме всё, что произошло в последнее время, — Цзяо Юэ потянула Е Имина за собой, веля Сяо Лань распорядиться насчет еды для слуг. Заметив, что сын в нерешительности замялся, она добавила: — Главное, что вернулся.
Вспомнив Цзылин, Е Имин никак не мог сообразить, как преподнести эти отношения, поэтому просто сказал, что упал в высохший колокольчик, откуда его спасла прекрасная девушка.
— Какое удивительное приключение! Тебе непременно нужно отблагодарить её как следует.
— Матушка, я понимаю, — стоило заговорить о Цзылин, как на сердце Е Имина разливалось невыразимое тепло. Но полюбит ли она его в ответ? Он не знал. Юноша решил, что выберет подходящий момент и признается во всём — даже в случае отказа он ни о чём не пожалеет. Когда Цзылин отыщет сестру и вернётся в родные края, неизвестно, когда им доведится свидеться вновь.
Навестив мать и прикрывшись предлогом необходимости отблагодарить Цзылин за спасение, он снова вскочил в седло и выехал из поместья, в то время как его матушка вместе с супругой Е Хуна возвращалась в Тяньчэн. Управитель Дунь Цзы поручился головой: пока он здесь, с юным господином ничего не случится. А Цзяо Юэ лишь наказала Е Имину возвращаться поскорее.
Пришпорив коня, Е Имин проезжал вдоль дороги, когда мимо него промелькнула человеческая тень — и он изумлённо замер:
Силуэт он видел отчётливо, а вот самого человека не было и в помине — странно! И юноша бросился в погоню, преследуя неясный образ, пока тот полностью не скрылся из виду. Ещё не успев прийти в себя от потрясения, он заметил несущуюся навстречу повозку. В панике Е Имин принялся шарахаться из стороны в сторону, повозка тоже резко затормозила, чуть не сбив торговавшую зеленью старуху. Парню пришлось спешиться и принести извинения: мол, засмотрелся на человека, потерял бдительность, не обессудьте.
Каково же было его удивление, когда из повозки вышли Му Вэнь, Му Мянь, Лин Эр и Ши Сюн — все четверо. Какая ирония судьбы! Му Мянь тут же гневно набросилась на него с упрёками:
— Опять ты, сумасшедший! Какая же злая воля сводит нас повсюду? Зря мы только в те игры с тобой играли, такое доверие предал.
Е Имин выслушал град ругательств, не смея поднять головы. Он-то не знал, что эта четвёрка как раз направлялась из Тяньчэня в Восточный город. К тому же Е Имин спешил к Цзылин и гнал коня слишком резво — по всем понятиям он был неправ с самого начала, так что юноша покорно опустил голову, позволяя отчитывать себя за двоих.
Видя, что парня песочат почем зря, Лин Эр перевела тему и заговорила о цели их поездки. В последнее время вокруг столько всего творится: изначально они собирались в Цяньлинчэн, но из-за отсутствия пропускных жетонов далеко уехать не удалось, и пришлось повернуть назад.
Е Имин недоумённо спросил, с каких пор правила стали такими суровыми. Му Вэнь пояснил: три дня назад поступило донесение, что Ка Ху, проезжая через горы Нуван по пути в Цяньлинчэн, подвергся нападению разбойников. Если бы его супруга Е Сяоцянь не подоспела вовремя, дела у него были бы плохи. И эти горные разбойники вели себя неслыханно нагло — всё-таки первая шайка Государства Читянь! Раньше они промышляли лишь мелким грабежом, на что чиновники закрывали глаза, но на этот раз всё иначе: напали на сына Третьего Князя. Третий Князь подал жалобу Читяньскому вану, и тот велел ему разбираться самостоятельно. Похоже, сейчас стороны уже вовсю схлестнулись. Хорошо ещё, что Ка Ху не пострадал, иначе Му Мянь извелась бы от горя.
Закончив рассказ Му Вэня, Ши Сюн добавил: в то время, когда Третий Князь подавал петицию, Читяньский ван как раз упражнялся в каллиграфии, играл в го и беседовал о принципах служения стране и народу вместе с Наследным принцем, но Наследный принц не смог ответить ни на один вопрос. Читяньский ван был крайне разочарован. Если бы не заступничество двух наложниц, Леке вряд ли избежал бы наказания.
Му Вэнь бросил на Ши Сюня предостерегающий взгляд и замолчал.
Дождавшись, пока они уйдут, Е Имин снова вскочил в седло и помчался к постоялому двору, где остановилась Цзылин. Дворцовые интриги мало его волновали — даже зная о них, он ничего не мог изменить. Больше всего Е Имин надеялся, что с его вторым братом Леке всё будет в порядке.
***
Холодный дворец.
Наблюдая за уходом Му Жэньсиня, остаточная воля приняла человекоподобный призрачный облик. Силуэт слегка качнулся — и в этот момент он перестал быть прежним собой!!!
[Вторая личность] превратилась во [Второй фантом], протянувший из его тела кровожадные когти. Раздался треск разрываемой плоти, и призрак завопил от невыносимой боли:
— Скажи мне… Ах… почему ты не сожрал того юнца, не поглотил его душу?! Ты всё ещё хочешь продолжать мучиться? Мне не нужен такой никчемный ублюдок, лучше покончить с тобой прямо сейчас, а потом пойти и сожрать мальчишку.
[Первое главное сознание] попыталось подавить бунт:
— Заткнись! Без меня ты давно бы обратился в прах и рассеялся в небытие.
Не убивая обитательницу восточного крыла, он ждал третьего нарушителя Холодного дворца, ждал подходящего шанса. Пусть сейчас ему не грозила гибель, но без чужой духовной энергии для восстановления он навсегда останется лишь сгустком мыслей. Будучи некогда великим монархом тысячелетней давности, кого он когда-либо боялся? И вот теперь человек явился, его шанс наконец настал.
— Бредовые бредни…
— Чушь собачья! Ты всего лишь пустая оболочка и не имеешь права поучать старика! — [Первое главное сознание] собрало форму воедино, подавляя [Вторую личность], и та на миг рассыпалась на осколки.
Призрачный фантом сплюнул кровь. Его ментальное тело понесло тяжелейший урон; покачиваясь, он оперся на перила и погрузился в глубокий сон…
http://bllate.org/book/24589/2886884
Готово:
