Готовый перевод The Pretty Girl Who Plays with Hearts Gets What She Deserves / Красотка-манипуляторша получит по заслугам: Глава 14

Юй Лянь была очень практичной. Если бы кто-то вздумал украсть скриншот с высоким рангом, чтобы заманить её, — плевать, бывший это парень или очередной пёс на побегушках, — ей и в голову не приходило позволять кому-то докучать ей. Прошлое её волновало мало.

С её-то объемами мозга заботиться о таком множестве парней было просто невозможно.

Не прошло и минуты с момента отправки вопроса, как оттуда прилетело видео. В комнате не горел свет, рука, державшая телефон, качнулась, и в тусклом отсвете клавиатуры отчетливо проступили костяшки пальцев и выступающие вены.

Телефон с зажженной главной страницей Вичата Юй Лянь поднесли прямо к экрану компьютера — чтобы ей было удобнее разглядеть, его задержали на несколько секунд. На мониторе красовался гонконгский серверный топ, а курсор замер над аватаром: ID полностью совпадал с первым местом гонконгского топа.

Рука красивая, снято так, будто это видео с табличкой на аукционе.

bias: Звала?

Тщеславие Юй Лянь было удовлетворено выше крыши. Она тихонько сохранила ролик, планируя выложить его в моменты, чтобы как следует покрасоваться.

Но язык оставался всё таким же колючим.

Мысли маленькой Лянь: Ой-ой, раз ранг высокий, значит, девчонок не хватает, раз решил вернуться и добавить меня.

Мысли маленькой Лянь: За сколько аккаунт купил?

Разумеется, в ответ снова полетел поток яростной ругани.

bias: Кто тебе сказал, что высокий ранг обязательно означает игру с девчонками?

bias: Ты что, не знаешь, что игра с девчонками портит скилл?

bias: Идиотка.

Юй Лянь всё еще блаженно пересматривала видео, смакуя его снова и снова, но, увидев это сообщение, тут же вспомнила, как её только что водили за нос: соврали, что зовут играть, а на самом деле просто пришли обругать.

Настроение снова испортилось.

Мысли маленькой Лянь: Такую чушь про испорченный скилл еще и вслух произносить можешь, долбаный гей. С парнями играешь — и скилл не партачит, да? Тогда нахрена ты меня добавил, трепаться с бабами — это скилл не портит? Раз так легко растерять форму, подумай, может, ты в принципе не твоего поля ягода, раз вечно всех вокруг обвиняешь.

bias: Веришь или нет — твоё дело. Играю в эту игру месяц, а возомнила о себе больше всех.

Мысли маленькой Лянь: Два месяца.

bias: Два месяца в бронзе — создавай аккаунт заново, тупица. Сама глупая и признать не хочешь.

После этой перепалки уже трудно было понять, ругаются они или флиртуют. Юй Лянь за свою жизнь покрутила столько романов в сети, что научилась этому не просто так — по крайней мере, эмоциональный настрой собеседника по тексту она улавливала тонко.

Да и с той стороны не чувствовалось искреннего желания обидеть.

Мысли маленькой Лянь: Хочешь лизать — могу дать тебе шанс.

Мысли маленькой Лянь: Хватит вести себя как загнанная собака и притворяться, что ругаешься.

Строка ввода у собеседника то загоралась, то гасла.

Наконец, после долгих мучений, он выдал:

bias: Схуя ли мне тебя лизать? С чего бы мне захотелось тебя лизать?

bias: Открывай все свои моменты.

Мысли маленькой Лянь: Ладно. Назовешь мамочкой — открою.

Чистой воды провокация, чтобы вызвать отвращение.

На самом деле Юй Лянь не любила, когда её называют мамочкой; как бы бесстыдно она ни жила, это казалось ей унизительным. Особенно если так обращался какой-нибудь привычный ко всяким мерзостям сексуально озабоченный тип, у которого все вокруг всегда ходили под матушкой, — от одного этого её пробирала такая леденящая жуть, что мурашки шли по коже.

Но в то же время она обожала использовать это слово для проверки на подчинение.

bias: .

bias: Могу назвать только малышкой.

Тогда Юй Лянь, разглядывая это сообщение, задумалась и намеренно проигнорировала его, решив, что началась та самая стадия нормальной любовной игры в кошки-мышки.

Во время подобных игр Юй Лянь очень любила выдерживать паузу перед ответом, набивая себе цену, — это выглядело донельзя очевидным, но работало безотказно.

bias: Никто с тобой не общается?

bias: Могу одолжить аккаунт и протащить тебя.

bias: Ты сейчас играешь?

bias: ?

Юй Лянь с торжествующей улыбкой наблюдала, как на экране с интервалом в пару секунд всплывают сообщения, но отвечать не спешила, уверенно ожидая, пока он заговорит мягче и начнет уговаривать. Однако она никак не предполагала, что у этого парня настолько нестабильная психика: стоило продержать его в игноре несколько секунд, как он тут же готов был взбелениться.

bias: Чего такая дешёвая, а? Всё молчишь и молчишь.

bias: Иди катайся в паре до конца жизни с тем кобелем из моментов, который в тройном раунде соло-матчи для контента фармит.

С тех пор, как бы Юй Лянь ни ластилась, ни строила милашку, ни притворялась сердитой, зазывая его поиграть, он больше ни разу не пошел на попятную.

И до сих пор она понятия не имела, что между ними вообще произошло.

Вернувшись в отель, Пэй Шаоюань небрежно сорвал с себя пальто и с мрачным выражением лица замер перед панорамным окном.

Солнечный свет слепил до зубовного скрежета, и, не простояв в тишине и пары секунд, он вдруг с силой дернул за край тяжелой электрической шторы, задвигая её.

Чёрт побери, он сам не знал, до какой степени бешенства дошел, когда услышал улыбающийся голос портье, сообщившего, что счет за него уже кто-то оплатил. Эта улыбка выглядела так, будто над ним открыто издеваются, намекая на то, что он — никчемный муж.

Сказать о том, что счет оплачен кем-то другим, надо было непременно в тот момент, когда он сам полез за кошельком, — это что, попытка устроить сюрприз в День защиты детей? Выглядело так, будто он альфонс, живущий за счет красоты своей жены. Если бы позади не стояла Юй Лянь и не смотрела на него преданными глазами, он бы точно не оставил в покое ни единого сотрудника в этой паршивой забегаловке.

В конце концов, выдержав странные взгляды кассира, он двумя пальцами подцепил карту и швырнул её на стойку, цедя сквозь зубы:

— Оформите мне депозитную карту.

На лице застыла свирепая ярость, тонкая ткань одежды не скрывала плавных линий натренированного тела, а ростом он вышел настолько высоким, что макушкой почти задевал половину потолочных светильников. Стоило ему замереть с таким угрожающим видом, как даже самая смазливая мордашка не могла скрыть, что перед ними далеко не подарок.

Пара сотрудников, насмерть перепуганных его отвратительным выражением лица, не смея вымолвить и слова, в спешном порядке оформили карту.

Но стоило ему повернуться к Юй Лянь, как его лицо мгновенно преобразилось: вся мрачность испарилась без следа, и он крепко прижал её к груди.

Почти как сиамские близнецы, они полуобнявшись вышли из ресторана:

— Я оформил тебе карту, в следующий раз приведешь сюда друзей. На мои деньги.

Последние четыре слова он произнес, едва ли не скрежеща зубами. Юй Лянь почувствовала неладное и уже собиралась поднять голову, чтобы взглянуть на него, как он тут же придавил её макушку ладонью сверху.

Нельзя было допустить, чтобы Юй Лянь узнала, что счет оплатил другой мужик; нельзя было позволить её голове хотя бы на секунду подумать об ублюдке по фамилии Ци. Поэтому он давил в себе этот гнев, изо всех сил стараясь, чтобы она ничего не заметила.

И терпел — так терпел аж до самого возвращения в отель.

Переписка с Юй Лянь в телефоне не была закрыта, и её бестолковое, брошенное невзначай сообщение заставило его снова насторожиться.

Значит, тебе кто-то прислал сообщение?

Кто?

Сбрось скриншот мне.

Ответа все не было. Хотя это вошло у нее в привычку, привыкнуть к такому он никак не мог: его руки, словно охваченные нервным тиком, сами открыли чужие моменты в Вичате. Страница по-прежнему была доступна только за три последних дня, и ему оставалось лишь гонять туда-сюда то, что она выкладывала за этот период.

За последние три дня она не опубликовала ни единого нового селфи — сплошная повседневная рутина. На секунду на душе стало чуть спокойнее, но тут же накатила новая волна раздражения.

Юй Лянь, обожающая выставлять свою жизнь напоказ, встретившись с ним в реале после виртуального романа, не выложила ни единого намека на него. Разве он — не часть её жизни?

То, что она не постит его лицо, он еще мог понять: её собственнический инстинкт по отношению к нему был слишком силен, она просто не хотела, чтобы на него кто-то пялился.

Но почему не выложено фото с переплетенными руками?

Он же наделал целую кучу таких кадров при каждой удобной возможности и скинул ей всё разом. Ей стоило лишь нажать пару кнопок — выбрать и отправить, — чтобы это появилось в ленте, чтобы это увидели все.

Почему она не выложила? Или не хотела? Губы давала целовать кому попало, а опубликовать паршивую фотку в моментах — это такая непосильная задача?

Или, может, она ждет какого-то особенного дня, чтобы выложить всё сразу и сделать ему сюрприз?

При этой мысли выражение лица Пэй Шаоюэна немного смягчилось. В памяти всплыл тот момент в ресторане, когда Юй Лянь с сияющими глазами улыбалась в объектив его телефона, и его рука сама собой потянулась к галерее, чтобы снова пережить эти кадры.

На самом деле, перед тем как сделать фото, он втайне включил запись экрана. В реальной жизни Юй Лянь оказалась куда глупее, чем в сети: на эту огромную красную точку записи она даже не взглянула, думая лишь о том, насколько красивой получится фотография. В итоге ему досталось целых десять минут в высоком разрешении — Юй Лянь со всевозможными выражениями лиц, заполняющая собой весь экран.

Пэй Шаоюань водил пальцем по шкале воспроизведения, раз за разом пересматривая особенно милые моменты, и уголки его губ снова поползли вверх безо всякой на то причины.

Стоило ей всего лишь поужинать с ним, как ради этого понадобилось столько времени и столько снимков на память — очевидно же, что у неё просто скверный язык, а на самом деле она без памяти любит его.

Верно, Юй Лянь уж точно не против официального объявления. В такие моменты нельзя донимать её расспросами: лучше сделать вид, что ничего не знаешь, и дождаться её сюрприза, оставшись идеальным парнем, который не портит момент.

На экране всплыло новое сообщение.

Малышка: Мм, спам-рассылка.

Малышка: Разве такое не в порядке вещей? Я ведь такая красивая.

Едва прочитав первые слова про спам-рассылку, он помрачнел, но следующее предложение заставило его рассмеяться от злости.

С такой силой он ударил по экрану, что в комнате раздался глухой стук.

Совсем мозги набекрень? Достаточно того, что я один считаю тебя красивой, а остальные пусть катятся к чертям.

Скриншот мне сейчас же, номер тоже.

Если посмеешь еще хоть раз брякнуть такую чушь вроде того, что это в порядке вещей, сегодня ночевать в общежитии не будешь — я сам за тобой приеду.

На том конце снова стихло.

Пэй Шаоюань то туда, то сюда метался по комнате перед панорамным окном так, что подошвы туфель грозили стереться на пару миллиметров, но ответа по-прежнему не было.

С мрачным лицом он набрал международный номер.

— Давай номер, поднимите всю историю звонков. Живо.

— Есть, понял. — Голос помощника привык к внезапным причудам этого молодого господина, поэтому ответ прозвучал почтительно и четко: — Корейские номера пробьем сразу, на китайские потребуется немного времени.

Подобные отговорки про «требующееся время», разумеется, не могли удовлетворить Пэй Шаоюэна. И без того отвратительное настроение из-за долгого молчания Юй Лянь усугубилось тем, что даже пробить гребаный номер нельзя было по щелчку пальцев, чтобы получить результат в ту же секунду.

— Алло, я говорю… ты что, объелся помоев? Мой старик и впрямь собрал вокруг себя одних дармоедов, которые умеют только жрать.

— Да такую пустяковую работу, которую можно сделать в два счета…

Помощник даже не смел дышать, дожидаясь, пока тот закончит ругаться, но на том конце вдруг воцарилась тишина, и он лишь осторожно переспросил:

— Алло? Вы еще здесь?

Спустя пару секунд этот молодой господин соизволил ответить каким-то небрежным тоном, в котором явственно слышалось смягчение — не то чтобы сама любезность, но вполне себе свежо.

Видимо, случилось что-то хорошее, раз он решил помиловать смертных.

— Кхм… В общем, займись этим как можно скорее. Больше вопросов нет.

Трубку бросили без церемоний. Помощник уставился на собственный телефон: в Сеуле, где время опережало китайское на час, уже темнело, но окна офисного здания корпорации по-прежнему заливали улицы ярким светом.

Другой помощник, женщина, оторвавшись от бумаг, взглянула на его лицо, усмехнулась и поддразнила:

— Судя по виду, опять этот молодой господин.

Помощник тяжело вздохнул, опустил взгляд на присланный в сообщении номер и с горькой улыбкой ответил:

— Айгу… милость государя — благодать при любых ветрах и дождях.

По правде говоря, в последнее время Пэй Шаоюань вел себя куда спокойнее, чем раньше.

Отец Пэй Шаоюэна, Пэй Чжэньсянь, был чеболем в третьем поколении, законнорожденным вторым сыном, пробившимся к вершине через кровавую резню среди родных и сводных братьев и сестер. Действовал он жестко и безжалостно: упрятал за решетку обожаемого всеми старшего брата и стал главным претендентом на пост председателя.

К поколению Пэй Чжэньсяня накопленного богатства уже хватало настолько, что в династических браках отпала необходимость. Он молча женился на китаянке, сыграв свадьбу международного масштаба — потраченные вон вполне могли бы засыпать русло Хангана.

Пэй Шаоюань же был единственным сыном Пэй Чжэньсяня, плодом любви и фальшивых крокодиловых слез. Не имея ни старших братьев, ни младших сестер, он с пеленок рос во вседозволенности, вел себя нагло и высокомерно, чуть что — срывался на крик и мат.

Назвать его местным императором Кореи было бы не преувеличением.

Некоторое время назад этот император вместе с матерью уехал в Китай навестить её родственников, и вся их челядь наконец смогла перевести дух.

Ну, хотя бы наполовину. Накануне отъезда этот демон во плоти, словно испугавшись, что слугам станет слишком скучно, без всякой причины отправился крушить машину младшего господина семьи ВТ, с которой они вечно находились в контрах.

Им пришлось изрядно попотеть над PR-компанией и извинениями, прежде чем скандал удалось замять.

И вот теперь, находясь в Китае, он вел себя поразительно тихо, абсолютно не бузил, а поручал им лишь такую мелочь, как покупка недвижимости и проверка номеров, даже ругался на удивление по-доброму.

Словно их души кто-то поменял местами. Судя по всему, религия и правда творит чудеса. Простые работяги наконец-то дождались избавления.

Хотя какое это избавление — терпеть подобные муки он в принципе не должен был, а солидная зарплата шла исключительно как компенсация за моральный ущерб.

— Аминь! — помощник принялся споро стучать по клавиатуре, связываясь с оператором связи, и, представляя себе прекрасное будущее, в котором молодой господин встанет на путь истинный и перестанет трепать им нервы, не удержался от громкого возгласа облегчения.

Телефон завибрировал от нового сообщения уже через секунду.

— Сколько минут прошло? Засекаешь время? Дела нужно делать с точностью до секунды.

— С этой секунды зажми зубы крепче, если не найдешь результат — можешь перестать дышать, так ведь дело пойдет быстрее, м?

Горло помощника сжалось, и он в ужасе отписал, что всё понял, сэр.

Кто-то хлопнул его по плечу с выражением крайнего разочарования:

— Дурень. Вспомни, где сейчас этот тип, тебе нужно было кричать «наньмо амитофо».

—

Юй Лянь, разумеется, не стала скидывать Пэй Шаоюэну скриншот — мало ли что было бы, увидев она ответ.

Она вовсе не горела желанием наживать себе проблемы.

Мысли маленькой Лянь: Я всё удалила и заблокировала, прислать не могу.

Сообщение едва ушло, как телефон тут же завибрировал от звонка Пэй Шаоюэна.

— Удалить и заблокировать — ради бога, но ты ведь не забыла, что именно он тебе написал?

— Перескажи мне.

— Как я тебе это перескажу? — поморщилась Юй Лянь. — Ты чего вообще так рвеешься посмотреть? У тебя что, синдром куколдизма?

Стоило ей выйти в сеть, как она снова принималась нести чушь без разбору.

Она и сама знала, что её характер в интернете и в жизни различается, но Пэй Шаоюань неизменно таял от этого, искренне полагая, что приручил её своей лаской.

— Какой еще куколд? Скажи мне это еще раз, проверь себя. — У Пэй Шаоюэна заходили желваки, от одного этого слова у него начиналась аллергия. — По-твоему, мне хочется смотреть, как к тебе кто-то прикасается? Знаешь, что я сделаю с тем ублюдком, если вычислю того, кто прислал тебе эту паршивую смску? Я специально пойду учиться на права категории Е, чтобы раскатать его на грузовике.

Юй Лянь лишь закатила глаза, голос её прозвучал холодно:

— Ой, ну и что это доказывает? У тебя и так ярко выраженное антисоциальное расстройство.

Не желая продолжать этот разговор, она безжалостно сбросила вызов.

Оставляя Пэй Шаоюэна бесплодно бесноваться перед экраном телефона — ругать Юй Лянь он не смел, до того, кто прислал мерзкие сообщения, добраться не мог, и весь свой гнев он сорвал на помощнике.

С таким видом, будто в случае неудачи тому придется искупить вину собственной жизнью.

Юй Лянь отложила телефон и перевела взгляд на стоявшую перед ней Гу Итун.

Та только что вернулась: её вещи на столе Бе Цзяин раскидала в полном беспорядке, а уборщица уже всё вынесла, так что теперь место выглядело пустым и чистым, будто после заселения первокурсницы. Сама она казалась на удивление невозмутимой и даже находила в себе силы улыбаться Юй Лянь.

— Ты вернулась. — Юй Лянь теребила в руках телефон, и воспоминания о сегодняшней случайной встрече в ресторане заставляли её чувствовать себя слегка неуютно, из-за чего она наполовину опустила длинные ресницы, прячась от взгляда Гу Итун.

Её только что вымытое личико алело нежным румянцем, черты лица казались настолько милыми и чистыми, что граничили с невинностью, напоминая покрытый росой жасмин. Полусухие пряди беспорядочно падали на щеки, придавая ей трогательный вид.

При любых обстоятельствах такое лицо вызывало лишь умиление, злиться на нее или вставлять палки в колеса казалось преступлением — стоило хоть капельку изменить выражение лица при общении с ней, как это тут же начинало выглядеть как травля.

Гу Итун посмотрела на сваленные у ног Юй Лянь пакеты из магазинов — сплошь знакомые люксовые бренды, и эта небольшая горка явно стоила не меньше ста-двухсот тысяч. Соседки по комнате, живущие вместе изо дня в день, знали финансовое положение друг друга лучше всех; она знала, что Юй Лянь не бедствует, но её повседневные расходы всё же не доходили до такого безумия.

В конце концов, половина её гардероба состояла из вещей с Таобао.

Вспомнив мужчину, который обнимал Юй Лянь в ресторане, Гу Итун улыбнулась еще ласковее, а её тонкие, мягкие пальцы без спроса скользнули между пальцев Юй Лянь, сплетая их в замок.

— Малыш, пойдем со мной на балкон.

Пэй Шаоюань лежал на кровати в абсолютной темноте, широко распахнув глаза. Гостиничная кровать была раза в два меньше его собственной дома, но ему она казалась пустой, невероятно просторной, холодной и тихой.

Как ни повернись — везде мягкий матрас, как ни вертись — слышно лишь шуршание ткани. Он то начинал злиться на самого себя, ворочаясь на постели, словно живая рыба на раскаленной сковороде, то в бессильной ярости резко садился, обхватив одеяло и выкрикивая проклятия на корейском.

Они же виделись, так почему он снова спит один?

Сдерживая клокочущую внутри злость, он включил телефон: на экране сиротливо красовалось голосовое сообщение от Юй Лянь с пожеланием спокойной ночи. Даже доброй ночи нормально не сказала — протараторила на бешеной скорости, а в конце голос резко оборвался, словно она заорала.

Открыв запись снова и несколько раз прослушав её на высокой скорости, он нахмурился. Выражение его лица было куда более сосредоточенным и серьезным, чем когда он выбирал самую большую, самую розовую и идеальную по форме фотографию из сотни похожих кадров в галерее, тщетно пытаясь по этой жалкой секунде звука определить её эмоциональное состояние.

Она очень тревожилась. Он ни за что не поверил бы, что Юй Лянь послушно легла спать. В прошлый раз она тоже сказала, что ложится спать, но с левого аккаунта катала парные матчи с другим парнем всю ночь, да еще и так бездарно спалилась, что он это заметил.

Вспоминая дальше — в тот вечер, когда Юй Лянь познакомилась с ним, она, скорее всего, точно так же соврала своему бывшему, что ложится спать.

Она даже врать толком не утруждала себя поиском приличного предлога: еда, сон или душ — брала первое попавшееся, чтобы отделаться.

Глупый малыш. Плохой малыш.

Пэй Шаоюань сжимал телефон в руке, в мыслях царил полный кавардак: в следующую секунду ему хотелось буквально залюбить её до смерти, чтобы у неё просто не осталось сил ни на какие измены, а в другую — снова попытаться ей поверить. Выражение его лица становилось всё более холодным и свирепым.

Учитывая прошлый горький опыт — который к тому же сам Пэй Шаоюань и создал, разбив ту самую машину, — он не был готов довериться Юй Лянь ни на йоту. Если бы шкала выносливости к внешним соблазнам состояла из ста уровней, то у Юй Лянь был бы минус первый.

Этот контролфрик, готовый даже во время поцелуев распахивать глаза, чтобы следить за её эмоциями, не выносил ни малейшего намека на потерю контроля.

Но стоило вспомнить, как она послушно дрожала ресницами, влажно приоткрывая губы в его объятиях…

Пепельные пряди упали на глаза, он опустил голову.

И решил кое-что предпринять.

Малышка, лучше бы ты и правда спала.

—

Юй Лянь и впрямь не спала.

Поболтав с Гу Итун на балконе, она забралась на кровать, от нечего делать открыла Honor of Kings и увидела, что аккаунт Ао Чэня находится в группе для подбора матчей.

Она создала лобби и позвала его.

Ао Чэнь зашел почти мгновенно. Микрофон был включен, голос звучал уставшим, хриплым и сиплым:

— Я играю с клиентом, подожди, пока закончу. Честно говоря, я тут чуть кони не двинул от усталости, этот заказчик…

— Да ты конченый долбояб.

Даже умирая от усталости, этот болтун не переставал трепать языком. Не дожидаясь, пока он договорит, Юй Лянь молниеносно высказалась в его адрес и, ткнув пальцем в крестик на его аватаре, с триумфом выкинула его из лобби.

На том конце на какое-то мгновенье воцарилась невероятная, полная недоверия тишина. А затем он начал безумно спамить приглашениями. Юй Лянь победно прищурилась: она знала, что он попытается вернуть её обратно, но шанса не давала, раз за разом упрямо тыкая «отклонить».

Нарочно, чтобы он видел отказ и его снова хватил удар.

После двадцати с лишним отказов взбешенный Ао Чэнь разродился сообщением.

[Личные сообщения] Я всё равно это сделаю: сцуко

Не прошло и секунды после ругани, как он снова принялся притворно заманивать её в ловушку — преступление с крайне низким коэффициентом интеллекта.

[Личные сообщения] Я всё равно это сделаю: Зайди. Честно не выгоню, поговорить надо.

[Личные сообщения] Я всё равно это сделаю: Быстрее, хорош тупить.

Верить ему мог разве что полный идиот; Юй Лянь проигнорировала сообщения и сосредоточенно принялась листать список друзей в поисках онлайн-игрока на Ма Чао с девятнадцатью тысячами боевой мощи.

Она отправила ему сообщение:

[Личные сообщения] Любовь и ненависть переплетены: Сыграем, братишка?

[Личные сообщения] Любовь и ненависть переплетены: [Строит глазки]

[Личные сообщения] Любовь и ненависть переплетены: [Строит глазки]

[Личные сообщения] Любовь и ненависть переплетены: [Строит глазки]

Вид у неё был такой, будто она твердо намерена донимать его до тех пор, пока он не ответит.

Ао Чэнь, не оставляя попыток, еще пару раз кинул приглашение, но вернулся ни с чем — видимо, клиент призвал его обратно, и он снова застрял в лобби.

[Личные сообщения] Я всё равно это сделаю: Нечего сказать.

[Личные сообщения] Я всё равно это сделаю: Юй Лянь, если ты сегодня же не дашь мне выгнать тебя в ответ, жди сюрприза, я тебя прикончу.

[Личные сообщения] Я всё равно это сделаю: Страшно, малышка?

Чем сильнее он бесился в своем бессилии, тем прекраснее становилось настроение Юй Лянь. Увидев, что он всё еще занят в лобби, она с самым дружелюбным и заботливым видом поинтересовалась:

[Личные сообщения] Любовь и ненависть переплетены: Чего ты до сих пор не начинаешь?

http://bllate.org/book/24584/2886617